Гуманизм или Средневековье?
До недавнего времени ни одна общественная организация в Приморье практически не касалась проблем содержания и лечения людей в психиатрических больницах, не проверяла санитарное состояние этих учреждений. Специалисты признают: эта деликатная тема существует, однако о ней не говорят вслух, дабы не раздражать и не будоражить общественность.
Изменить ситуацию был призван круглый стол «Правовой статус лиц с нарушением ментальности, находящихся в психиатрических лечебницах и экспертных отделениях Приморского края», который в середине июля состоялся во Владивостоке. В мероприятии, организованном Общественной наблюдательной комиссией (ОНК) Приморского края, приняли участие те, от кого зависят условия содержания в психбольницах: первый заместитель министра здравоохранения Приморского края Тамара Курченко, первый заместитель начальника ГУФСИН РФ по Приморскому краю Павел Ушаков, уполномоченный по правам человека в Приморском крае Юрий Мельников, исполнительный директор «Независимой психиатрической ассоциации» (Москва) Любовь Виноградова, координатор ОНК по Южному федеральному округу РФ Леонид Петрашис.
Важно, что к разговору присоединились главные врачи и представители психиатрических больниц края, члены Общественной палаты Приморского края, представитель краевой коллегии адвокатов и члены региональной ОНК. Спецкор «В», присутствовавший на круглом столе, попросил его участников поделиться своими мыслями о положении «особенных» пациентов в Приморье.
Без личного пространства
По словам председателя Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Приморского края Владимира Найдина, судя по количеству и статусу участников, круглый стол удался. Состоялся честный, без недомолвок, разговор о проблемах психбольниц. Потому что на определенном этапе на их пациентов перестали обращать внимание. Будто их вовсе нет.
Но в реальности таких людей достаточно много, в том числе принудительно госпитализированных, когда человека лечат по решению суда, а не добровольно. Также есть граждане, у которых помутнение рассудка случается во время пребывания в колонии или следственном изоляторе. Еще одна группа – это клиенты экспертного отделения, подозреваемые в совершении какого-либо преступления, в Уссурийске, где их проверяют на вменяемость: в здравом ли уме человек совершил злодеяние или он не осознавал, что творит? От этого зависит судьба: если у него действительно «сдвиг по фазе», то его надо лечить, а не судить. Все три вышеназванные категории граждан – объекты внимания членов ОНК.
Кстати, по словам господина Найдина, в некоторых колониях края отбывают наказание граждане, к примеру, за каннибализм, которым место не за колючкой на нарах, а в палате психушки. Почему их не лечат, непонятно.
– К сожалению, от участия в круглом столе без объяснения причины отказалось руководство местного управления Роспотребнадзора. Хотя за несколько дней до этого они подтвердили свое присутствие. Если бы представители этой организации время от времени проверяли бытовое и санитарное состояние колоний, психиатрических лечебниц и экспертного отделения в Уссурийске, чем они также должны заниматься, то в этих учреждениях не было бы такого бардака, который сейчас там творится. Я подчеркиваю, именно бардака, – говорит Владимир Найдин.
В доказательство он приводит многочисленные факты, когда в санузлах и душевых помещениях лечебниц отсутствует даже намек на приватность: нет перегородок, душевые совмещены с туалетами. Есть больницы, где туалеты превращены в курилки, потому что больных не выводят на прогулки, несмотря на наличие прогулочных двориков. В журналах медперсонал пишет, что больные гуляли, а люди говорят, что их не выводили на улицу больше года из-за пандемии коронавируса! В Дальнегорске в психбольнице прогулочный дворик вообще переоборудовали в кислородную станцию для ковидного отделения. А вот в стражном экспертном отделении больницы Уссурийска аналогичная проблема будет решена в ближайшее время, заверил первый заместитель ГУФСИН РФ по ПК Павел Ушаков.
Кто главный – пациент или врач?
Общая проблема для всех психиатрических больниц края, о которой говорили за круглым столом, – это крайняя стесненность помещений, в том числе рекреаций для отдыха и больничных палат. Фото, представленные участникам круглого стола, доказывают суровую реальность: в большинстве учреждений на одного больного в палате приходится около 1,8-2 квадратных метров при норме в 5 квадратов на взрослого пациента и 7 квадратов на несовершеннолетнего. То есть у больных попросту отсутствует личное пространство. В палатах скученность, зачастую нет тумбочек и табуреток – в экспертном отделении в Уссурийске находчивые пациенты сооружают их из книг либо заменяют перевернутыми бачками для воды.
Санитарное состояние отдельных больниц также оставляет желать лучшего: в помещениях грязно и темно, некоторые здания нуждаются в срочном ремонте. По мнению главных врачей психлечебниц, корень проблем – в финансировании практической психиатрии по остаточному принципу. Отчасти с ними можно согласиться, хотя у многих лечебниц есть приличные внебюджетные фонды, которые можно было бы потратить на улучшение ситуации. Кстати, в дискуссиях между главными врачами и общественниками иногда создавалось впечатление, что главный персонаж в психбольнице – не пациент, а врач. А отсутствие в палатах мебели, тех же табуретов, медики объясняют заботой о безопасности своих пациентов. Мол, у тех неадекватная психика, поэтому они могут ударить табуретом.
– Люди постоянно сидят на кроватях в полусогнутом состоянии. Отсюда искривленная осанка и остеохондроз. С точки зрения медицины это ужасно! При этом я не помню ни одного случая за мою многолетнюю работу в ОНК, чтобы пациенты психбольниц били друг друга табуретками по голове, – возражает председатель ОНК.
Что касается прикроватных тумбочек, то, по словам главного врача одной из психиатрических больниц, в этом предмете мебели нет необходимости: пациентам нечего в них хранить, кроме туалетной бумаги.
– Когда человек сидит в палате с рулоном туалетной бумаги в руках, это какое-то Средневековье. Пациенты психбольниц – это не осужденные по приговору суда. К ним должно быть такое же гуманное отношение, как и к нормальным людям. Почему они не могут хранить в тумбочке письма, фотографию своей семьи, близкого человека или какие-то личные вещи? Мне кажется, что это неправильно, – говорит Найдин. – Или другой пример: больным разрешают разговаривать по мобильному телефону всего лишь 15 минут в день. Почему не 20 или не час? Мотивация ограничения со стороны главных врачей – больные начинают играть в игры. Да не будут они играть! Во-первых, за 15 минут порой невозможно дозвониться. А во-вторых, узаконенного лимита на связь больных с родственниками по телефону нет.
Глава ОНК убежден, что для решения многих проблем, озвученных за круглым столом, нужна добрая воля министра здравоохранения Приморского края Анастасии Худченко, которая должна потребовать от главных врачей психиатрических больниц устранить недостатки. Владимир Найдин привел в пример ГБУЗ «Краевая клиническая больница № 1» на улице Шепеткова во Владивостоке, где членами ОНК главному врачу Максиму Артамонову было сделано замечание об ужасном состоянии душевого помещения. Прошло два месяца, и ситуация с душевой кардинально изменилась – спонсоры отремонтировали ее по первому разряду. Конечно, это не Сандуны с парилками, но теперь практически все психбольницы края могут позавидовать больнице на Шепеткова.
От многих проблем могла бы избавить новая психиатрическая больница, которую планировали ввести в эксплуатацию еще в 2014 году. Но из-за нехватки финансирования ее строительство отложили до лучших времен.
«Главный врач ГБУЗ «Краевая клиническая больница № 1» Максим Артамонов:
– Подобное мероприятие с ОНК, которая осуществляет контроль за содержанием пациентов в спецотделениях, на моей памяти проводится впервые. И от него есть большая польза. Во-первых, как бы мы ни работали, все равно работаем в определенных стандартных рамках и схемах. Поэтому всегда полезен взгляд со стороны, ведь какие-то моменты мы упускаем, о каких-то даже не думаем.
Я считаю, что вопросы, которые освещались за круглым столом, и даже та критика, которая прозвучала в наш адрес, позволят немножко перестроить нашу работу. Чтобы у лиц, которые проходят у нас мероприятия лечебного характера вместо уголовного наказания, условия были более комфортными. Для этого мы сделаем все, что в наших силах.»
Справка «В»
Сегодня в Приморье работают психиатрические больницы во Владивостоке, Спасске-Дальнем, Дальнегорске, Находке и в селе Заречном.
Сергей КОЖИН
Фото предоставлено ОНК Приморского края