Сибирское рабство
Тысячи шахтёров работают бесплатно, чтобы только не уволили.
Тысячи сибирских шахтёров через пару недель могут остаться без работы. Горняки месяцами не получают зарплату, но продолжают спускаться в угольную шахту в надежде, что не уволят и рассчитаются позже. Почему тысячи людей остались без денег и под угрозой увольнения и кто в этом виноват — в материале Лайфа.
В Кемеровской области на грани социального бедствия оказалось около трёх тысяч человек. Все они работают на угольных шахтах моногорода Полысаева, который живёт только за счёт шахтёров. Уже несколько лет на шахтах «Заречная» и «Алексиевская» задерживают зарплату. Горняки отказывались выходить на работу, писали обращения в прокуратуру, Следственный комитет и просили о помощи ещё выше. Помогло, кажется, обращение в Кремль: проблемой невыплаты зарплат заинтересовались полицейские — они изъяли документы у руководства шахты.
Тем временем конкурсный управляющий готовит предприятие к продаже. В апреле он объявил работникам, что предприятие не удаётся продать, 2,4 тысячи человек уволят. Управляющий даже подписал соответствующее распоряжение. Более сотни горняков отказались работать, пока им не выплатят долги по зарплатам. Впрочем, большинство рабочих продолжили спускаться под землю.
Фото © «Тайга.инфо»
Лайфу удалось поговорить с одним из работников предприятия, вот что он рассказал о ситуации в Полысаеве:
«Проблемы с зарплатами у нас уже лет девять. Но чтобы по три месяца не платили — такое с прошлого года началось. Как деньги платятся, вообще не понятно, по шесть раз в месяц нам приходят разные суммы, то по тысяче рублей, то по пять. Если семь тысяч пришло — это огромные деньги! Со мной пока ещё за половину февраля даже не рассчитались, а уже март, апрель пора платить. Люди в долгах все», — восклицает собеседник Лайфа.
Коронавирус сразил руководство
Кризисная ситуация на предприятии обостряется проблемами с коронавирусом, говорит шахтёр: «У члена руководства, который встречался с рабочими, подтвердили СoViD-19. Всё руководство отправили на карантин. Теперь начальства на предприятии нет. Ничего не понятно. Обещали 2,3 тысячи человек уволить, если не удастся шахту продать. Всё прояснится к середине мая. Будет у нас работа или нет», — заключил горняк.
Фото © «Всё про всё»
Снова карточки на продукты, как в конце 80-х
Проблемы у шахты «Заречная» начались ещё в 2013 году. В 2017-м стало понятно, что предприятие несостоятельно, ему нечем было платить долги. С тех пор шахтёрам регулярно задерживают выплаты — в декабре прошлого года горнякам стали вместо зарплаты выдавать продуктовые карты для покупок в магазинах. Тогда на работу отказалось выйти 60 горняков «Заречной» и ещё 125 шахтёров «Алексиевской» (обе управляются одной компанией).
Руководство пригрозило уволить забастовщиков, тогда они отозвали свои заявления и спустились в забой. Отчаявшимся горнякам пообещали погасить значимую часть долгов по зарплате, чтобы «не допустить социального взрыва». К решению проблемы подключились местные власти. Замгубернатора Кемеровской области Андрей Панов обещал, что часть долга перед рабочими будет погашена. Но в 2020 году ситуация на шахте «Заречная» только ухудшилась. Положение усугубило резкое падение цен на уголь, говорит председатель Российского профсоюза работников угольной промышленности и член центрального штаба ОНФ Иван Мохначук:
«Цены на уголь упали. «Заречная» шахта и так в банкротном состоянии. Так у неё ещё нет рынка сбыта угля. Она уголь добывает, а продать не может, складывает на склад. У компании нет своих ж/д составов и нет денег, чтобы арендовать вагоны. Раз продать уголь не может, то и денег нет, зарплату задерживают. Люди бесплатно ходят работать. Людям предлагали не ходить на работу. Они боятся потерять работу, всё равно ходят и работают в надежде на то, что, когда уголь продадут, зарплаты рассчитают», — объясняет Мохначук. По его словам, шахту «Заречная» пытаются продать уже несколько лет. Но желающих приобрести проблемное предприятие не находится, несмотря на то, что цену с начала торгов снизили в десять раз — с 16 до 1,6 миллиарда рублей.
«Никто не хочет покупать. Эту шахту за рубль купишь, так надо три миллиарда вложить потом будет в модернизацию. По большому счёту, шахту надо закрывать, а людей надо распускать, выплачивать им пособия. Но местные власти на это пока пойти не могут, потому что задача — не оставлять людей без работы. А работы другой в Полысаеве нет. К тому же поле пахать шахтёр не хочет», — объясняет Мохначук Лайфу.
В мае «Заречную» снова попытаются продать. В этот раз от результата аукциона будет зависеть сама судьба предприятия, а вместе с ним — трёх тысяч горняков и ещё 26 тысяч жителей города Полысаева.
Лучший моногород России
А ведь ещё в 2018-м Полысаево вошёл в десять лучших по версии Фонда развития моногородов. Лайф писал об этой организации, в которую вложены уже десятки миллиардов рублей. Фонд был призван решить саму проблему моногородов, но годами тратил бюджетные миллиарды на обучение собственных менеджеров презентациям в соцсетях, а населения подведомственных территорий — краеведческим квестам и бережному отношению к экологии. В Полысаеве даже открыт проектный офис фонда, а на его сайте — несколько новостей из шахтёрского города: об экологическом проекте «Чистые игры» и «охватившем моногорода России фестивале уличного кино». К сегодняшнему развитию ситуации фонд моногородов, кажется, жителей Полысаева не подготовил.
300 моногородов
Проблемы Полысаева — это не казус отдельно взятого сибирского захолустья, с такими трудностями после распада СССР сталкиваются все российские моногорода — их в стране больше трёхсот. Жизнь этих территорий полностью завязана только на одном предприятии или отрасли. Их кризис в связи с антикоронавирусными мерами только усугубляется.
Фото © ТАСС / Виктор Драчев
В 2008-м Владимиру Путину пришлось лично вмешиваться в ситуацию с моногородом Пикалёвом, чьи жители перегородили федеральную трассу, чтобы привлечь внимание к своим проблемам. Именно в тот момент в стране всерьёз начали говорить о социальной ответственности бизнеса, а после учредили тот самый Фонд развития моногородов, который и должен был создать на таких территориях новые рабочие места и застраховать жителей на случай подобного кризиса. Но эксперты отмечали, что в работе с моногородами ставятся краткосрочные, а не долгосрочные цели, вместо развития реальных секторов экономики строятся модные, но чаще бесполезные в глуши технопарки.
Фонд развития моногородов регулярно отчитывался о проведённых кинофестивалях и сотнях обученных в «Сколково» региональных менеджеров, но, кажется, искусство кино и самые современные программы обучения менеджменту и бизнесу так и не помогли. В Приморье прямо сейчас ждут увольнения две тысячи работников градообразующего химкомбината Дальнегорска, 1200 рабочих планирует сократить «Алтайвагон», а в Челябинской области о серьёзном ухудшении экономики градообразующих предприятий заявило уже девять моногородов.
Переучить шахтёра на швею
Руководитель Фонда развития моногородов Ирина Макиева, впрочем, спешит отчитаться о том, что моногорода в борьбе с коронавирусом становятся примером для обычных территорий и перестраиваются на пошив масок и разлив антисептиков. Учитывая, что проживает в них почти десять процентов населения России, дефицит гигиенических средств мы, возможно, скоро решим. Правда, оказалось, что обучать надо было не менеджеров в «Сколково», а шахтёров Полысаева держать в грубых рабочих руках тонкие швейные иглы вместо отбойного молотка.
Андрей Дубровский