Мало людей, дорогая еда и дешевое жилье: перспективы российских моногородов

Комфортная трехкомнатная квартира в центре города — за копейки, а вареная колбаса — по цене деликатесов. Это привычная картина для жителей Воркуты и окрестностей. Из-за рекордного оттока населения жилые метры можно заполучить практически даром, но на что потом в этих квартирах жить?

СМОТРЕТЬ ВИДЕО: Мало людей, дорогая еда и дешевое жилье: перспективы российских моногородов

Мать двоих детей Валерия Макарова живет и работает в поселке Северный и вместе с супругом следит, чтобы в брошенные соседские квартиры не вломились мародеры. Если срежут батареи — без отопления останется весь дом, а за окном сейчас минус 40 градусов. В одной из таких свободных квартир Макаровы намерены поселиться сами, но на законных основаниях.

Валерия Макарова, житель поселка Северный: «Мы покупаем 3-комнатную, она находится буквально в доме от нас. 70 квадратных метров. Купили за 60 тысяч рублей, оформляем сейчас документы».

Валерия не оговорилась. Купить благоустроенное жилье по цене смартфона в окрестностях Воркуты вполне реально. В самом городе стоимость квартир на порядок выше, но даже в этом случае они бьют рекорды по дешевизне.

Пенсионер Леонид Васильевич смог накопить на переезд в Воронеж, но продать свою воркутинскую трешку хотя бы за 400 тысяч он не может уже год. Недорогих квартир на местном рынке недвижимости полно, однако спроса на них почти нет. По скорости сокращения населения Воркута по-прежнему впереди списка проблемных городов

Леонид, житель г. Воркута: «Работа есть, а зарплаты нет. А ведь на севере у нас только одна железная дорога, и только по ней какие-то продукты сюда провозят. Поэтому цены здесь выше, чем в любом другом районе Коми, я уже не говорю о России».

Население Воркуты стабильно росло в советские годы, когда в городе работали сразу 13 угольных шахт. На Крайний Север приезжали со всего Союза. Людей манили большие заработки и льготы за северный стаж. Трудные для страны 90-е стерли все это в пыль. Вслед за сокращением шахт, а действующих с тех пор осталось только 4, город накрыла волна миграционного оттока.

Игорь Гурьев, мэр г. Воркуты: «В городской казне числится более 5 тысяч пустых муниципальных квартир».

Воркута 4 года назад попала в федеральный список моногородов со сложным социально-экономическим положением. Городские власти уверены, что от градообразующей отрасли Воркуте никуда не деться. Спасут ее тщательная геологоразведка и открытие новых угольных шахт.

По такому же пути, но только в горнорудной отрасли, в свое время пошел и дальневосточный Дальнегорск, который когда-то был небольшим горняцким поселком. Жизнь в глухой тайге забурлила 122 года назад, когда здесь открыли первое месторождение свинцово-цинковой руды. Все благодаря экспедиции, которую снарядил купец из Владивостока Юлий Иванович Бринер.

После перестройки грянул кризис, и для старейшего градообразующего предприятия он не был единственным. Семьи горняков массово паковали чемоданы, а город из-за потери налоговых отчислений ветшал на глазах. Зависимость от профильного производства Дальнегорск демонстрирует и теперь, когда после закупки современного оборудования добыча цветных металлов снова пошла в гору. На днях открылся заброшенный долгие годы стадион, а в центре города взялись за долгожданную реконструкцию единственного бульвара.

И все же доходы в казну приносят не только рудокопы. Власти Дальнегорска решили поддержать льготами развитие малого бизнеса, никак не связанного с горной добычей. Среди успешных проектов местных предпринимателей — частный завод по искусственному выращиванию лососей.