Социальный лифт и обезболивающее для гетто
На днях мы обсуждали социальный лифт для крестьян в Российской Империи. Я привёл пример Георгия Жукова, выходца из очень бедной семьи, который за счёт своего усердия стал к совершеннолетию подмастерьем в серьёзной скорняжной мастерской, и дальше, если бы не 1917 год, с гарантией становился мастером, управляющим или собственником бизнеса (ссылка).
В комментариях ехидно заметили: «Так что же, вы хотите сказать, что маршал Победы и министр обороны, если бы не проклятая революция, имел бы все шансы стать неплохим скорняком?».
Тут мы видим принципиальную путаницу между двумя социальными лифтами: настоящим социальным лифтом и фальшивым, который, собственно, и не лифт вовсе, а так — обезболивающее для жителей бедных криминальных гетто.
Обман построен на внешнем сходстве двух суждений:
Суждение А. Мы видим по телевизору много успешных выходцев из гетто.
Суждение Б. У простых парней из гетто есть хорошие шансы попасть в элиту общества.
Как верно заметил по другому поводу Богдан Титомир, «пипл хавает». Однако давайте представим, что в некой стране 10 миллионов граждан живут в гетто, и 100 человек часто мелькают в качестве знаменитостей в теленовостях. Допустим, целая половина знаменитостей — выходцы из гетто. Звучит воодушевляюще… если забыть о том, что для каждого конкретного паренька из гетто шанс пробиться в «ящик» — 1 к 200 тысячам.
Отсюда и недопонимание:
— Посмотрите, как хорошо у нас работают социальные лифты! Азгор Костелом — рэпер, Грокмор Сдиратель — баскетболист, Дургута Бешеная — фотомодель. Все начинали в гетто, а сейчас живут в собственных виллах с бассейнами!
Упорный паренёк из гетто смутно чувствует, что его где-то обманывают, но он не владеет ни формальной логикой, ни комбинаторикой, и потому не понимает, в чём тут трюк. Поэтому он отбрасывает дурные мысли и идёт кидать мяч в спортзале, мечтая выбраться однажды наверх, в телевизионный мир. Обвешанные золотом рэперы и теснящиеся в спорткарах баскетболисты выступают в роли обезболивающего для отключённых от социальных лифтов низов. Зрители думают со своих потёртых диванов: «Они такие же, как я. Раз им повезло, может быть, и мне повезёт».
Ещё один пример социальных лифтов, которые никуда не едут — большие лотереи. Многомиллионные джекпоты регулярно достаются простым людям, которые берут лотерейные билеты на сдачу в пивной. Однако это не значит, что заправщик Тайрон может подняться вверх на социальном лифте, купив лотерейный билет. Математика показывает, что его лотерейный билет джекпот не выиграет.
Вернёмся к примеру товарища Жукова, который мог стать неплохим скорняком, а стал маршалом Победы. Неочевидный факт заключается в том, что стать зажиточным скорняком с вероятностью в 95% — это настоящий надёжный социальный лифт, а стать маршалом СССР с вероятностью 1 к миллиону — это всего лишь лотерея, то есть изображение социального лифта, нарисованное краской на стене.
Как известно, волшебный экспресс в школу Хогвартс отправляется с лондонского вокзала «Кингс-Кросс», с платформы 9¾. Чтобы попасть на эту платформу, нужно быть персонажем книги, однако и в нашем реальном мире многие подростки пытаются дотянуться до мечты. Они приезжают на вокзал, находят нужное место между платформами 9 и 10, а потом бегут с разбегу в кирпичную стену с немного предсказуемым результатом. С практической точки зрения это полная аналогия «социальных лифтов» от простого паренька из Чухломы до маршала, министра или миллиардера на собственной яхте. Разница только в том, что кирпичная стена вправит претенденту мозги моментально, за 15 секунд, а колонки светских новостей будут дурачить его 20–30 лет, после чего он ещё и передаст свои заблуждения по наследству.
Процитирую фрагмент из своей статьи в «Школе Капитализма», где мы как раз обсуждали правильный социальный лифт (ссылка):
Подведу итог. Социальный лифт — это когда способный мальчик из бедной крестьянской семьи, приложив усилия в правильном направлении, может с вероятностью в 95% стать зажиточным человеком, купец третьей гильдии может перейти во вторую или даже в первую гильдию, а подпоручик может дослужиться до полковника. Проще говоря, это когда способы подъёма на один этаж наверх понятны и зависят скорее от усердия и способностей, чем от шальной удачи или блата.
Сколько при этом шансов у мальчика из бедной крестьянской семьи стать герцогом и посвататься к принцессе — вопрос маловажный, интересный разве что в развлекательном разрезе. Прыжки сразу на 90 этажей вверх — всего лишь исключения и погрешности измерений, к настоящим социальным лифтам они отношения не имеют.
В комментариях ехидно заметили: «Так что же, вы хотите сказать, что маршал Победы и министр обороны, если бы не проклятая революция, имел бы все шансы стать неплохим скорняком?».
Тут мы видим принципиальную путаницу между двумя социальными лифтами: настоящим социальным лифтом и фальшивым, который, собственно, и не лифт вовсе, а так — обезболивающее для жителей бедных криминальных гетто.
Обман построен на внешнем сходстве двух суждений:
Суждение А. Мы видим по телевизору много успешных выходцев из гетто.
Суждение Б. У простых парней из гетто есть хорошие шансы попасть в элиту общества.
Как верно заметил по другому поводу Богдан Титомир, «пипл хавает». Однако давайте представим, что в некой стране 10 миллионов граждан живут в гетто, и 100 человек часто мелькают в качестве знаменитостей в теленовостях. Допустим, целая половина знаменитостей — выходцы из гетто. Звучит воодушевляюще… если забыть о том, что для каждого конкретного паренька из гетто шанс пробиться в «ящик» — 1 к 200 тысячам.
Отсюда и недопонимание:
— Посмотрите, как хорошо у нас работают социальные лифты! Азгор Костелом — рэпер, Грокмор Сдиратель — баскетболист, Дургута Бешеная — фотомодель. Все начинали в гетто, а сейчас живут в собственных виллах с бассейнами!
Упорный паренёк из гетто смутно чувствует, что его где-то обманывают, но он не владеет ни формальной логикой, ни комбинаторикой, и потому не понимает, в чём тут трюк. Поэтому он отбрасывает дурные мысли и идёт кидать мяч в спортзале, мечтая выбраться однажды наверх, в телевизионный мир. Обвешанные золотом рэперы и теснящиеся в спорткарах баскетболисты выступают в роли обезболивающего для отключённых от социальных лифтов низов. Зрители думают со своих потёртых диванов: «Они такие же, как я. Раз им повезло, может быть, и мне повезёт».
Ещё один пример социальных лифтов, которые никуда не едут — большие лотереи. Многомиллионные джекпоты регулярно достаются простым людям, которые берут лотерейные билеты на сдачу в пивной. Однако это не значит, что заправщик Тайрон может подняться вверх на социальном лифте, купив лотерейный билет. Математика показывает, что его лотерейный билет джекпот не выиграет.
Вернёмся к примеру товарища Жукова, который мог стать неплохим скорняком, а стал маршалом Победы. Неочевидный факт заключается в том, что стать зажиточным скорняком с вероятностью в 95% — это настоящий надёжный социальный лифт, а стать маршалом СССР с вероятностью 1 к миллиону — это всего лишь лотерея, то есть изображение социального лифта, нарисованное краской на стене.
Как известно, волшебный экспресс в школу Хогвартс отправляется с лондонского вокзала «Кингс-Кросс», с платформы 9¾. Чтобы попасть на эту платформу, нужно быть персонажем книги, однако и в нашем реальном мире многие подростки пытаются дотянуться до мечты. Они приезжают на вокзал, находят нужное место между платформами 9 и 10, а потом бегут с разбегу в кирпичную стену с немного предсказуемым результатом. С практической точки зрения это полная аналогия «социальных лифтов» от простого паренька из Чухломы до маршала, министра или миллиардера на собственной яхте. Разница только в том, что кирпичная стена вправит претенденту мозги моментально, за 15 секунд, а колонки светских новостей будут дурачить его 20–30 лет, после чего он ещё и передаст свои заблуждения по наследству.
Процитирую фрагмент из своей статьи в «Школе Капитализма», где мы как раз обсуждали правильный социальный лифт (ссылка):
…Суровая правда жизни заключается в том, что надёжного маршрута к собственной стометровой яхте нет. Даже если прикладывать сверхусилия на протяжении десятилетий, на что психически здоровый человек не способен, всё равно придётся периодически бросать крупные суммы на зелёное сукно, и без нескольких маловероятных выигрышей подряд заработать миллиарды не выйдет.
Труднодоступность миллиардных сумм — довольно очевидный факт, поэтому, если только обыватели не находятся в состоянии наведённого морока, когда какой-нибудь мотивационный оратор или строитель пирамид обещает им быстрое богатство, они трезво осознают: стометровой яхты у них не будет никогда.
А дальше мы видим принципиальную разницу между теми, кто едет на социальном лифте наверх, и теми, кто рассказывает в интернете про злого Абрамовича, укравшего счастье у «людей труда».
Едущие на социальном лифте наверх делают контринтуитивную штуку: поднимаются только на один этаж. Если они находятся на седьмом этаже, они не давят сразу кнопку девяностого этажа, а смиренно едут на восьмой. Переходят на более высокооплачиваемую работу, осторожно расширяют бизнес, докидывают бумаги в инвестиционный портфель, прикупают несколько золотых монет…
Подведу итог. Социальный лифт — это когда способный мальчик из бедной крестьянской семьи, приложив усилия в правильном направлении, может с вероятностью в 95% стать зажиточным человеком, купец третьей гильдии может перейти во вторую или даже в первую гильдию, а подпоручик может дослужиться до полковника. Проще говоря, это когда способы подъёма на один этаж наверх понятны и зависят скорее от усердия и способностей, чем от шальной удачи или блата.
Сколько при этом шансов у мальчика из бедной крестьянской семьи стать герцогом и посвататься к принцессе — вопрос маловажный, интересный разве что в развлекательном разрезе. Прыжки сразу на 90 этажей вверх — всего лишь исключения и погрешности измерений, к настоящим социальным лифтам они отношения не имеют.