Афонскому монаху запретили служить в России
иеромонах Иоанн (Воронин) - насельник монастыря монастыря Кутлумуш на Святой Горе Афон.
Родился 3 декабря 1959 г. в Керчи. Андрей Воронин – коренной москвич. Во время учебы на географическом факультете МГУ Андрей Воронин увлекался мистическими восточными учениями. Случайно прочел Евангелие, и это изменило его жизнь. Тайно крестился в храме Всех Святых на Соколе и примкнул к кружку последователей священника Дмитрия Дудко. После окончания университета со специальностью гляциолога по распределению работал в Магадане. Затем три года проработал на Кавказе. Там познакомился и общался с пустынниками, проживавшими в тайных скитах нелегально. Постепенно в нем крепло желание стать священником. В 1988 году он отказался от успешной карьеры гляциолога и поступил в Троице-Сергиеву семинарию. Однако ему хотелось как можно скорее служить литургию. Он был рукоположен, перешел в заочники и уехал священником в глухие лесана севере Костромской области, в село Горелец. Там он организовал общину, состоявшую в основном из выпускников естественнонаучных факультетов МГУ. После того, как в маленькой и сплоченной общине было рукоположено еще два священника, костромской архиепископ Александр категорически заявил, что он не может позволить трем высокообразованным священникам продолжать служить для общинки человек в двадцать при крайнем дефиците духовенства в епархии.
Отец Андрей был направлен служить в город Нерехту, и вскоре был назначен нерехтским благочинным
Директор Ковалевского детского дома в селе Ковалево под Нерехтой в Костромской области (с 1995). Создатель Детского Экстремального Проекта. Директор ЧУ «Ковалевский центр помощи детям».
https://fidblog.ru/the-importance-of-numbers--numerology/protoierei-andrei-voronin-afonskii-monastyr-rodoslovnaya-anny-ahmatovoi.html
Вот он на Спасе еще до раскола, в 2015 году:
https://www.youtube.com/watch?v=gQxhr_ES3S0
Письмо о. Иоанна создателю моего первого интернет-форума:
"Архимандрит Христодул, игумен монастыря Кутлумуш, помимо развален кельи св. апостола Андрея дал мне еще один объект - древний пиргос (башню) с системой причалов, являющийся древнейших портом Афона. Сейчас это абсолютно пустынное место, где просто никого нет. Пиргос отстоит от моей развалины, примерно, в 80-ти метрах. Раньше это был единый комплекс. Внутри пиргоса имеется прекрасно сохранившийся храм в честь свв. Архангелов и жилое помещение наверху. Нужно отремонтировать дорогу, подвести воду, сделать какой-нибудь обогрев, вставить окна, двери и проч. Поскольку объект исторической важности, то приходится каждый шаг производить с оглядкой и согласованием, чтобы воссоздать древний облик. Пытаюсь сейчас еще кого-нибудь подключить к нашему объекту, потому что он очень значим для Афона вообще. Много очень отцов ютится где ни попадя, русских, разумеется. Слава Богу, что игумен Кутлумуша реально никому не отказывает: уже в самом монастыре проживает 8 русских на 32 человека братии! Это не считая келлиотов. Очень многие стройки келий, да практически - все, сейчас заморожены на землях Кутлумуша, по причине "наезда" под благовидными предлогами других монастырей на Кутлумуш из-за большого количества русских, которым монастырь разрешил проживать. Дескать, идет самострой, без надлежащих документов и разрешений. У меня ситуация самая благоприятная: есть все документы, одобренные на самом верху администрации Афона (Кинот), и есть рабочие, которые в момент остались без дела. НЕТ ДЕНЕГ. Э-то известная тема... Монастырь сам один из самых бедных на Афоне: еда - наилучший показатель. Она самая скудная здесь. А архимандрит сидит с братией за одним столом. Большинство моих знакомых отказались бы от такой пищи будучи даже голодными. Они стараются, но не все выходит. Я бегаю от монастыря до кельи все время: 6 км под горку и 6 обратно в горку, при перепаде высоты в 400 м. Монастырь дал машину - старую, OpelFrontera, пыхтит, скрипит, но ездит пока. Надо таскать стройматериалы, возить рабочих, еду и проч. Все очень дорого. Но, свобода, молитва и тот бесценный опыт, который можно приобрести только здесь того стоят! "
https://thebridgestudio.ru/protoierei-andrei-voronin-afonskii-monastyr-o-nas-normalnye-pedagogi.html
"Как-то летом, в начале девяностых, в один из приездов владыки Василия Родзянко в Москву, к нему пришел познакомиться гренадерского вида молодой священник. И сразу в карьер предложил Владыке послужить у него на приходе. Владыка, как всегда, не заставил просить себя дважды. А я понял, что у нас начинаются очередные проблемы.
– А где приход-то твой? – спросил я, мрачно оглядывая молодого батюшку.
По моему тону гренадер понял, что я ему здесь не союзник.
– Недалеко! – неприветливо сообщил он мне.
Это был обычный ответ, за которым могли скрываться необозримые пространства нашей бескрайней Родины.
– Вот видишь, Георгий – недалеко! – попытался успокоить меня Владыка.
– Не очень далеко… – уже не так бойко уточнил гренадер.
– Говори, где? – сумрачно сказал я.
Батюшка немного замялся.
– Храм восемнадцатого века, таких в России не сыщешь! Село Горелец… Под Костромой…
Мои предчувствия начинали сбываться.
– Понятно! – сказал я. – А от Костромы сколько до твоего Горельца?
– Километров сто пятьдесят… Точнее, двести… – честно признался батюшка. – Аккурат между Чухломой и Кологривом.
Я содрогнулся. И стал прикидывать:
– Четыреста километров до Костромы, потом еще двести… Кстати, Владыка, вы хоть немного себе представляете, какие там дороги – между Чухломой и Кологривом? Слушай, батюшка, а от костромского архиерея у тебя благословение на служение Владыки есть? – ухватился я за последнюю надежду. – Ведь без благословения ему в чужой епархии служить нельзя!
– Без этого я бы и не подходил, – заверил меня гренадер. – Все благословения у нашего архиерея уже получены.
Таким вот образом Владыка Василий и очутился на глухой дороге по пути к затерянной в костромских лесах деревушке. Отец Андрей Воронин, так звали гренадера, оказался замечательным тружеником-священником, каких много пришло в Церковь в те годы. Выпускник МГУ, он восстанавливал разрушенный храм, создал приход, школу, прекрасный детский лагерь. Путь до его деревни был действительно долог, так что спутники успели изрядно устать.
Неожиданно машина остановилась. На дороге буквально несколько минут назад произошла авария – грузовик на всей скорости столкнулся с мотоциклом. На земле в пыли лежал мертвый мужчина. Над ним в оцепенении стоял юноша. Рядом курил понурый водитель грузовика.
Владыка и его спутники поспешно вышли из автомобиля. Но помочь уже ничем было нельзя. Мгновенно ворвавшееся в наш мир торжество жестокой бессмысленности и картина непоправимого человеческого горя подавили всех без исключения людей, оказавшихся в эту минуту здесь, на дороге.
Молоденький мотоциклист, зажав в руках шлем, плакал – погибший был его отцом. Владыка подошел и обнял молодого человека за плечи.
– Я священник. Если ваш отец был верующим, я могу совершить нужные для его души сейчас молитвы.
– Да, да! – начиная выходить из оцепенения, подхватил молодой человек. – Он был верующим! Сделайте, пожалуйста, все что надо! Отец был православным. Правда, он никогда не ходил в церковь – все церкви вокруг посносили... Но он всегда говорил, что у него есть духовник! Сделайте, пожалуйста, все как положено!
Из машины уже несли священнические облачения. Владыка не удержался и осторожно спросил молодого человека:
– Как же так получилось, что ваш отец не бывал в церкви, а имел духовника?
– Да, так получилось... Отец много лет слушал религиозные передачи из Лондона. Их вел какой-то отец Владимир Родзянко. Этого батюшку папа и называл своим духовником. Хоть сам никогда в жизни его не видел.
Владыка заплакал и опустился на колени перед своим умершим духовным сыном".
(рассказ о.Тихона Шевкунова)
Родился 3 декабря 1959 г. в Керчи. Андрей Воронин – коренной москвич. Во время учебы на географическом факультете МГУ Андрей Воронин увлекался мистическими восточными учениями. Случайно прочел Евангелие, и это изменило его жизнь. Тайно крестился в храме Всех Святых на Соколе и примкнул к кружку последователей священника Дмитрия Дудко. После окончания университета со специальностью гляциолога по распределению работал в Магадане. Затем три года проработал на Кавказе. Там познакомился и общался с пустынниками, проживавшими в тайных скитах нелегально. Постепенно в нем крепло желание стать священником. В 1988 году он отказался от успешной карьеры гляциолога и поступил в Троице-Сергиеву семинарию. Однако ему хотелось как можно скорее служить литургию. Он был рукоположен, перешел в заочники и уехал священником в глухие лесана севере Костромской области, в село Горелец. Там он организовал общину, состоявшую в основном из выпускников естественнонаучных факультетов МГУ. После того, как в маленькой и сплоченной общине было рукоположено еще два священника, костромской архиепископ Александр категорически заявил, что он не может позволить трем высокообразованным священникам продолжать служить для общинки человек в двадцать при крайнем дефиците духовенства в епархии.
Отец Андрей был направлен служить в город Нерехту, и вскоре был назначен нерехтским благочинным
Директор Ковалевского детского дома в селе Ковалево под Нерехтой в Костромской области (с 1995). Создатель Детского Экстремального Проекта. Директор ЧУ «Ковалевский центр помощи детям».
https://fidblog.ru/the-importance-of-numbers--numerology/protoierei-andrei-voronin-afonskii-monastyr-rodoslovnaya-anny-ahmatovoi.html
Вот он на Спасе еще до раскола, в 2015 году:
https://www.youtube.com/watch?v=gQxhr_ES3S0
Письмо о. Иоанна создателю моего первого интернет-форума:
"Архимандрит Христодул, игумен монастыря Кутлумуш, помимо развален кельи св. апостола Андрея дал мне еще один объект - древний пиргос (башню) с системой причалов, являющийся древнейших портом Афона. Сейчас это абсолютно пустынное место, где просто никого нет. Пиргос отстоит от моей развалины, примерно, в 80-ти метрах. Раньше это был единый комплекс. Внутри пиргоса имеется прекрасно сохранившийся храм в честь свв. Архангелов и жилое помещение наверху. Нужно отремонтировать дорогу, подвести воду, сделать какой-нибудь обогрев, вставить окна, двери и проч. Поскольку объект исторической важности, то приходится каждый шаг производить с оглядкой и согласованием, чтобы воссоздать древний облик. Пытаюсь сейчас еще кого-нибудь подключить к нашему объекту, потому что он очень значим для Афона вообще. Много очень отцов ютится где ни попадя, русских, разумеется. Слава Богу, что игумен Кутлумуша реально никому не отказывает: уже в самом монастыре проживает 8 русских на 32 человека братии! Это не считая келлиотов. Очень многие стройки келий, да практически - все, сейчас заморожены на землях Кутлумуша, по причине "наезда" под благовидными предлогами других монастырей на Кутлумуш из-за большого количества русских, которым монастырь разрешил проживать. Дескать, идет самострой, без надлежащих документов и разрешений. У меня ситуация самая благоприятная: есть все документы, одобренные на самом верху администрации Афона (Кинот), и есть рабочие, которые в момент остались без дела. НЕТ ДЕНЕГ. Э-то известная тема... Монастырь сам один из самых бедных на Афоне: еда - наилучший показатель. Она самая скудная здесь. А архимандрит сидит с братией за одним столом. Большинство моих знакомых отказались бы от такой пищи будучи даже голодными. Они стараются, но не все выходит. Я бегаю от монастыря до кельи все время: 6 км под горку и 6 обратно в горку, при перепаде высоты в 400 м. Монастырь дал машину - старую, OpelFrontera, пыхтит, скрипит, но ездит пока. Надо таскать стройматериалы, возить рабочих, еду и проч. Все очень дорого. Но, свобода, молитва и тот бесценный опыт, который можно приобрести только здесь того стоят! "
https://thebridgestudio.ru/protoierei-andrei-voronin-afonskii-monastyr-o-nas-normalnye-pedagogi.html
"Как-то летом, в начале девяностых, в один из приездов владыки Василия Родзянко в Москву, к нему пришел познакомиться гренадерского вида молодой священник. И сразу в карьер предложил Владыке послужить у него на приходе. Владыка, как всегда, не заставил просить себя дважды. А я понял, что у нас начинаются очередные проблемы.
– А где приход-то твой? – спросил я, мрачно оглядывая молодого батюшку.
По моему тону гренадер понял, что я ему здесь не союзник.
– Недалеко! – неприветливо сообщил он мне.
Это был обычный ответ, за которым могли скрываться необозримые пространства нашей бескрайней Родины.
– Вот видишь, Георгий – недалеко! – попытался успокоить меня Владыка.
– Не очень далеко… – уже не так бойко уточнил гренадер.
– Говори, где? – сумрачно сказал я.
Батюшка немного замялся.
– Храм восемнадцатого века, таких в России не сыщешь! Село Горелец… Под Костромой…
Мои предчувствия начинали сбываться.
– Понятно! – сказал я. – А от Костромы сколько до твоего Горельца?
– Километров сто пятьдесят… Точнее, двести… – честно признался батюшка. – Аккурат между Чухломой и Кологривом.
Я содрогнулся. И стал прикидывать:
– Четыреста километров до Костромы, потом еще двести… Кстати, Владыка, вы хоть немного себе представляете, какие там дороги – между Чухломой и Кологривом? Слушай, батюшка, а от костромского архиерея у тебя благословение на служение Владыки есть? – ухватился я за последнюю надежду. – Ведь без благословения ему в чужой епархии служить нельзя!
– Без этого я бы и не подходил, – заверил меня гренадер. – Все благословения у нашего архиерея уже получены.
Таким вот образом Владыка Василий и очутился на глухой дороге по пути к затерянной в костромских лесах деревушке. Отец Андрей Воронин, так звали гренадера, оказался замечательным тружеником-священником, каких много пришло в Церковь в те годы. Выпускник МГУ, он восстанавливал разрушенный храм, создал приход, школу, прекрасный детский лагерь. Путь до его деревни был действительно долог, так что спутники успели изрядно устать.
Неожиданно машина остановилась. На дороге буквально несколько минут назад произошла авария – грузовик на всей скорости столкнулся с мотоциклом. На земле в пыли лежал мертвый мужчина. Над ним в оцепенении стоял юноша. Рядом курил понурый водитель грузовика.
Владыка и его спутники поспешно вышли из автомобиля. Но помочь уже ничем было нельзя. Мгновенно ворвавшееся в наш мир торжество жестокой бессмысленности и картина непоправимого человеческого горя подавили всех без исключения людей, оказавшихся в эту минуту здесь, на дороге.
Молоденький мотоциклист, зажав в руках шлем, плакал – погибший был его отцом. Владыка подошел и обнял молодого человека за плечи.
– Я священник. Если ваш отец был верующим, я могу совершить нужные для его души сейчас молитвы.
– Да, да! – начиная выходить из оцепенения, подхватил молодой человек. – Он был верующим! Сделайте, пожалуйста, все что надо! Отец был православным. Правда, он никогда не ходил в церковь – все церкви вокруг посносили... Но он всегда говорил, что у него есть духовник! Сделайте, пожалуйста, все как положено!
Из машины уже несли священнические облачения. Владыка не удержался и осторожно спросил молодого человека:
– Как же так получилось, что ваш отец не бывал в церкви, а имел духовника?
– Да, так получилось... Отец много лет слушал религиозные передачи из Лондона. Их вел какой-то отец Владимир Родзянко. Этого батюшку папа и называл своим духовником. Хоть сам никогда в жизни его не видел.
Владыка заплакал и опустился на колени перед своим умершим духовным сыном".
(рассказ о.Тихона Шевкунова)