Паллиативная служба крайне необходима

Служба паллиативной помощи КБР достигла в текущем и минувшем году серьёзных показателей, за что была отмечена на заседании Российской ассоциации развития паллиативной медицины. Только за последние полгода работники службы оказали квалифицированную помощь на дому 1418 пациентам, выполнив более 3642 выездов. О том, как медики республики сумели достичь таких результатов в работе, по просьбе «КБП» рассказывает член правления ассоциации, член профильной комиссии по паллиативной помощи Минздрава РФ, главный внештатный специалист Минздрава КБР, заведующая отделением паллиативной медицинской помощи Республиканского клинического медико-хирургического центра Мадина Кайцукова.
- Паллиативная помощь – это комплекс медицинских мероприятий, направленных на избавление от боли и снятие так называемых «тягостных симптомов» у пациентов с прогрессирующими неизлечимыми заболеваниями. Ранее бытовало мнение, что паллиативная помощь должна оказываться пациентам, которые находятся уже на последнем этапе жизни. Сегодня пациент сразу начинает получать паллиативную помощь при выявлении у него прогрессирующего неизлечимого заболевания независимо от его стадии или степени тяжести. В этом и заключается смысл такой помощи – улучшить качество жизни пациента с неизлечимым заболеванием.
Львиная доля таких пациентов, в том числе и в нашей республике – онкопациенты, послеинсультные, пациенты с травмами.
Паллиативная помощь бывает первичной и специализированной. Первичную оказывает участковая служба, которая выявляет имеющих показания к паллиативной помощи пациентов и направляет их к нам – в специализированную службу. Такая помощь оказывается амбулаторно и в стационаре.
В нашей республике действует региональная программа развития паллиативной помощи с 2020 по 2024 год.
В республике действуют три выездные бригады, обеспечивающие процесс маршрутизации пациентов. Две обслуживают четыре больших района: Прохладненский, Майский, Нальчик и Чегем. Ещё одна находится в Заюково - она обслуживает Эльбрусский, Зольский, Баксанский районы. В планах открытие ещё одного отделения выездной паллиативной помощи на базе Межрайонной многопрофильной больницы в Анзорее, чья бригада будет обслуживать Черекский, Терский, Урванский и Лескенский районы. Помимо этого, амбулаторная паллиативная помощь оказывается в поликлинических кабинетах. Их в республике семь.
В отделениях стационарной помощи действуют пятьдесят девять коек. 25 из них - на базе нашего центра. Среди них пять – это койки респираторной поддержки, куда могут поступать те, кому показана длительная кислородотерапия. Это отделение обслуживает Нальчик и Чегем. Есть отделение на пятнадцать коек в Заюково, ещё столько же – в ММБ.
Таким образом, можно с уверенностью сказать, что благодаря вышеописанной схеме, которая эффективно действует, и обеспечивается выполнение показателей. Конечно же, это получилось не сразу. Однако успехи налицо: когда, например, было такое, что можно было спокойно отпустить домой пациента с ИВЛ? А у нас такой случай был - молодого человека с прогрессирующей миопатией Эрба-Рота, с кардиостимулятором, проблемами с дыханием мы периодически отпускаем домой, потому что знаем: если его состояние ухудшится, реаниматолог в составе бригады к нему своевременно прибудет.
Паллиатив работает планово: прописана кратность посещения всех пациентов. График составляется на основе данных о тяжести состояния.
Если же мы считаем, что таких мер недостаточно,  госпитализируем пациента в стационар.
Помимо этого, думаю, что достижению определённых успехов мы обязаны преемственности. Речь идёт о преемственности между первичной, выездной и стационарной паллиативной службами: если тот или иной из наших пациентов переезжает с одного места проживания на другое, его тут же берёт на учёт служба паллиативной помощи на новой территории.
   Я как главный внештатный специалист провожу занятия для участковых терапевтов, где они обучаются правилам выявления наших пациентов, получают знания о современных препаратах для обезболивания, в онлайн-режиме  занимаюсь с участковыми врачами и специалистами, которые обслуживают наших пациентов по месту жительства. Такой формат консультаций помогает пациентам из любого района получать специализированную помощь и экономить время на визите в медицинское учреждение. Для сравнения: в 2022 году была выполнена всего 21 консультация, а в 2023-м - уже 134. По этой статистике уже можно увидеть востребованность службы.
   Я  часто выезжаю на различные медицинские конференции и конгрессы. Несколько дней  назад  вернулась из Санкт-Петербурга, где работала в составе профильной комиссии Минздрава РФ, членом которой являюсь. Там все регионы отчитывались в достижении своих целевых показателей.
- Вы ведь недавно избраны в члены правления Ассоциации развития паллиативной медицины.
- Да, всё это крайне полезно в профессиональном  плане. Такая работа позволяет не только получать знания, но и понимать, в каком направлении нужно развиваться. К слову, наши показатели оценены как хорошие. Единственное: у нас не слишком высокие цифры по переводу паллиативных больных в организации социального обслуживания. Но это не потому, что мы недорабатываем – просто одиноких пациентов, которых надо переводить в дома престарелых, у нас немного. Тут надо отметить, что в стране действует совместный приказ минздрава и минтруда, в соответствии с которым мы работаем как медико-социальная структура. По прочим показателям – а их немало – мы в передовиках. Далеко не все регионы, включая столичный, могут этим похвастать.
- Для такой помощи наверняка требуется немало современного оборудования?
- Конечно. В этом плане мы находим полное понимание в Минздраве республики и лично у министра Рустама Калибатова. Он всегда держит нашу службу в поле зрения, мы получаем все изделия в должном количестве. Все предложения, что мы вносим, находят поддержку
- Наверняка это получилось не сразу?
- Безусловно, путь к этому был длительным. Началось с понимания, что больным, которые получали своё спецлечение, например, химиотерапию, уже после отправления их домой требуется помощь по улучшению качества жизни: избавлению от боли или «тягостных симптомов», таких, как частая тошнота и рвота. Участковые врачи не имели соответствующих знаний, не могли применять нужные обезболивающие препараты. Тем более что сегодня таких препаратов очень много: в каплях, в таблетках, в виде пластырей. Благодаря им человек может вести полноценный образ жизни. Кстати, в паллиативной помощи провозглашён приоритет именно неинвазивного обезболивания. Считается, что внутримышечный укол – это негуманно. Всему этому – неинвазивным формам обезболивания, подбору схемы с учётом механизма развития боли - терапевтов надо обучать. Мы шли путём проб и ошибок. Но в конце концов сумели выработать все нужные алгоритмы.
   Обучать приходится не только терапевтов, но и родственников паллиативного пациента. Например, пациент после инсульта, который не может глотать, нуждается в зондовом кормлении. Ими занимаются как в больницах, так и в наших стационарах, но присутствие рядом родственников сказывается положительно. И ограничений на пребывание родственников, в отличие от обычных стационаров, у нас нет. Мы, напротив, с родственниками в постоянном контакте. Исходя из этого, мы и готовим их к тому, чтобы они были готовы к пребыванию пациента дома. Раньше такого не было. К тому же с таким подходом родственники не остаются один на один с болезнью близкого человека. Так мы составляем с ними одну команду.
У меня опыта такой работы не было. Я терапевт-кардиолог. Но сегодня, видя разницу между тем, что было пять лет назад, и тем, что сейчас, я понимаю: паллиативная  служба крайне необходима.