Пролетая над верхушкой леса: как проходят будни ставропольских парапланеристов
Михаил Рыбасов говорит, что ему никогда не снятся полёты, ведь он летает наяву. «Победа26» провела один день с пилотом-инструктором и парапланеристом, чтобы узнать, как он это делает.
Ещё нет и половины восьмого утра, а машина с парапланеристами уже карабкается по грунтовой дороге на гору Недреманную. Ранние подъёмы — судьба пилотов сверхлёгкой безмоторной авиации. Условия для полётов обычно приятнее утром или после обеда.
«Когда ныряешь под воду, прозрачную, метров на пять-десять в глубину, можешь двигаться вниз, вверх, по сторонам: трёхмерно. Полёт на параплане на это похож», — говорит Михаил Рыбасов.
Ставрополец пришёл в парапланеризм 10 лет назад почти случайно. У друга был день рождения, и хотелось подарить что-то необычное: не вещь, а впечатления. Кто-то подсказал, что можно презентовать полёт на параплане.
Миша так и сделал, а заодно попробовал сам. Вскоре после первого знакомства с парапланом он стал учиться, набираться опыта, а теперь тренирует начинающих пилотов.
Где ютятся пилоты
На Недреманной дует слишком сильно — летать рисково. Парапланеристы с термосом чая и бутербродами ждут подходящих условий. Когда стало ясно, что лучше не станет, решили провести наземную подготовку для Егора, который только учится летать. Потом можно будет переехать на более удобный спот.
Михаил говорит, что выбор, где полетать, в Ставропольском крае есть. Даже от Ставрополя не придётся далеко ехать.
«Мест много, места разнообразные, хорошие. Можно ехать в сторону Невинномысска, можно — в сторону Московского или Светлограда. Если в одном погоды нет, можно попробовать другое», — пояснил пилот.
А ещё есть Юца — гора недалеко от Пятигорска — это вообще отдельный разговор.
«Чемпионаты России, как правило, проходят на Юце. И это не только парапланы, но и дельтапланы, и авиамоделирование, и парапланы для детей. Часто люди с Москвы, с Питера, из центральной части России копят деньги, берут отпуска, чтобы приехать на Юцу и полетать», — говорит Миша.
Ему, кстати, есть с чем сравнивать. Летать он начинал в Санкт-Петербурге: там практически нет склонов, и в воздух пилоты поднимаются с помощью специальных разгонных лебёдок. После Михаил успел попрактиковаться в Крыму и Чегеме — это известные центры парапланеризма в России.
На Ставрополье Михаила Рыбасова удивляет, что парапланеристов намного меньше, чем позволяют условия. Многие склоны в крае не исследованы: не хватает времени и пилотов.
Экстремальный спорт
«Мягче работай с клевантами, мягче», — Миша даёт подсказки Егору по рации.
Егор делает несколько резких шагов вперёд, и крыло, разложенное на земле, с характерным шелестом расправляется и поднимается. Начинающий пилот старается удержать его над головой, но это непросто. Порывы ветра, даже небольшие движения рук и ног — всё это сказывается на полотне. В итоге оно складывается и резко ложится на землю. Сейчас Миша и Егор разберут ошибки, и всё повторится вновь.
Пилот-инструктор говорит, что научиться взлетать и более-менее уверенно парить можно буквально за пару недель. Дальше — оттачивание мастерства, которое продлится всю жизнь пилота.
«Если спросить у человека, который занимается год, умеет ли он летать на параплане, он ответит: «Да, конечно!». Если спросить у того, кто летает лет двадцать, он ответит: «Чуть-чуть». Чем больше ты умеешь, тем больше понимаешь, что есть куда развиваться», — говорит Рыбасов.
Конечно, уточняет Миша, параплан — это не шахматы — спорт экстремальный. Исключить риск полностью нельзя, но можно значительно снизить.
«Бывают люди, которые прошли обучение и пытаются летать самостоятельно. С такими происходит много внештатных ситуаций», — предупреждает инструктор.
Большинство проблем возникает у тех, кто пока не умеет оценивать свои способности и сопоставлять их с условиями полёта. Потому даже после подготовки с инструктором важно летать в хорошей, опытной компании. Это не менее важно, чем профессиональное оборудование.
Кстати, а сколько нужно денег, чтобы заняться парапланом? Стартовать можно с подержанного крыла, беседки и запасного парашюта. Всё это приобретается примерно за 50–55 тысяч рублей.
«На этом уже можно учиться. Если выучишься, захочешь участвовать в соревнованиях, нужно, конечно, покупать новое оборудование. Оно стоит дороже. Новый параплан стоит за 100 тысяч», — говорит Миша.
А лицензировать кто будет?
Пока Егор занимался наземной подготовкой, непростые погодные условия стали ещё сложнее. Ветер усилился, порывы стали жёстче. Летать на Недреманной уже точно не получится. Ученик поехал в Ставрополь, а инструктор отправился на другой спот за Дёмино, чтобы попытать удачу там. Достаточно миновать десяток-другой километров, а условия могут отличаться кардинально.
С Мишей отправился ещё один пилот Вася, который летает относительно недавно. На споте они смогут приглядывать друг за другом, давать подсказки и, в случае если что-то пойдёт не так, оказать помощь. Совместные полёты — залог их безопасности.
Но что делать на больших популярных спотах, где люди друг друга не знают? То и дело возникают разговоры о необходимости лицензировать пилотов сверхлёгкой авиации.
Миша говорит, что подобные решения действительно могли бы обезопасить полёты. Например, наделив старших по полётам на популярных спотах дополнительными полномочиями. Или разработать документы для пилотов, которые подтверждали бы их квалификацию.
При этом парапланерист говорит, что польза таких инициатив сильно зависит от исполнения. Разбираются ли в парапланеризме те, кому придётся разрабатывать правила и ограничения? Хороши ли специалисты, которые потом будут выдавать лицензии на полёты? Не будет ли в этом коррупционного фактора?
Касаясь верхушек деревьев
На возвышенности за Дёмино условия для полётов действительно оказались лучше, чем на Недреманке. Сегодня пилотам повезло. Миша и Вася раскладывают крыло, скрупулёзно проверяют снаряжение, неспешно встёгиваются и готовятся к полётам. Несколько резких шагов вперёд, и уже знакомый звук раскрывающегося крыла. Вскоре оно уверенно висит над Мишиной головой. Будто по волшебству ноги пилота отрываются от земли. Парит, отдаляясь всё дальше и дальше.
Уже после полётов Миша не сможет сразу ответить на вопрос о своём самом ярком впечатлении от парапланеризма. Таким, конечно, останется первый самостоятельный полёт — это невозможно передать словами, можно только попробовать. Также ему запомнились осенние полёты над Сенгилеевским озером, в котором, словно в зеркале, отражались облака. Ещё одно касается времён обучения.
«Когда я учился в Питере, делал упражнение на управление весом. Управлять можно клевантами управления, а можно перенося вес влево или вправо. В этом упражнении ты раскидываешь руки в стороны и управляешь нагибаясь в стороны. И если не смотреть вверх и не видеть крыло, ощущение, что ты летишь сам в небе», — поделился молодой человек.
А ещё один экспонат в коллекции ярких впечатлений — полёты у верхушек деревьев. Миша впервые увидел такое в Крыму, где пилоты парили в 10–20 сантиметрах над лесом, иногда касаясь его ногами.
«Когда я приехал в первый раз, не понимал, как такое происходит. Потом уже летал так сам. Ты можешь коснуться верхушек деревьев рукой. Ощущение нереальности происходящего», — говорит Михаил Рыбасов.
Ещё нет и половины восьмого утра, а машина с парапланеристами уже карабкается по грунтовой дороге на гору Недреманную. Ранние подъёмы — судьба пилотов сверхлёгкой безмоторной авиации. Условия для полётов обычно приятнее утром или после обеда.
«Когда ныряешь под воду, прозрачную, метров на пять-десять в глубину, можешь двигаться вниз, вверх, по сторонам: трёхмерно. Полёт на параплане на это похож», — говорит Михаил Рыбасов.
Ставрополец пришёл в парапланеризм 10 лет назад почти случайно. У друга был день рождения, и хотелось подарить что-то необычное: не вещь, а впечатления. Кто-то подсказал, что можно презентовать полёт на параплане.
Миша так и сделал, а заодно попробовал сам. Вскоре после первого знакомства с парапланом он стал учиться, набираться опыта, а теперь тренирует начинающих пилотов.
Где ютятся пилоты
На Недреманной дует слишком сильно — летать рисково. Парапланеристы с термосом чая и бутербродами ждут подходящих условий. Когда стало ясно, что лучше не станет, решили провести наземную подготовку для Егора, который только учится летать. Потом можно будет переехать на более удобный спот.
Михаил говорит, что выбор, где полетать, в Ставропольском крае есть. Даже от Ставрополя не придётся далеко ехать.
«Мест много, места разнообразные, хорошие. Можно ехать в сторону Невинномысска, можно — в сторону Московского или Светлограда. Если в одном погоды нет, можно попробовать другое», — пояснил пилот.
А ещё есть Юца — гора недалеко от Пятигорска — это вообще отдельный разговор.
«Чемпионаты России, как правило, проходят на Юце. И это не только парапланы, но и дельтапланы, и авиамоделирование, и парапланы для детей. Часто люди с Москвы, с Питера, из центральной части России копят деньги, берут отпуска, чтобы приехать на Юцу и полетать», — говорит Миша.
Ему, кстати, есть с чем сравнивать. Летать он начинал в Санкт-Петербурге: там практически нет склонов, и в воздух пилоты поднимаются с помощью специальных разгонных лебёдок. После Михаил успел попрактиковаться в Крыму и Чегеме — это известные центры парапланеризма в России.
На Ставрополье Михаила Рыбасова удивляет, что парапланеристов намного меньше, чем позволяют условия. Многие склоны в крае не исследованы: не хватает времени и пилотов.
Экстремальный спорт
«Мягче работай с клевантами, мягче», — Миша даёт подсказки Егору по рации.
Егор делает несколько резких шагов вперёд, и крыло, разложенное на земле, с характерным шелестом расправляется и поднимается. Начинающий пилот старается удержать его над головой, но это непросто. Порывы ветра, даже небольшие движения рук и ног — всё это сказывается на полотне. В итоге оно складывается и резко ложится на землю. Сейчас Миша и Егор разберут ошибки, и всё повторится вновь.
Пилот-инструктор говорит, что научиться взлетать и более-менее уверенно парить можно буквально за пару недель. Дальше — оттачивание мастерства, которое продлится всю жизнь пилота.
«Если спросить у человека, который занимается год, умеет ли он летать на параплане, он ответит: «Да, конечно!». Если спросить у того, кто летает лет двадцать, он ответит: «Чуть-чуть». Чем больше ты умеешь, тем больше понимаешь, что есть куда развиваться», — говорит Рыбасов.
Конечно, уточняет Миша, параплан — это не шахматы — спорт экстремальный. Исключить риск полностью нельзя, но можно значительно снизить.
«Бывают люди, которые прошли обучение и пытаются летать самостоятельно. С такими происходит много внештатных ситуаций», — предупреждает инструктор.
Большинство проблем возникает у тех, кто пока не умеет оценивать свои способности и сопоставлять их с условиями полёта. Потому даже после подготовки с инструктором важно летать в хорошей, опытной компании. Это не менее важно, чем профессиональное оборудование.
Кстати, а сколько нужно денег, чтобы заняться парапланом? Стартовать можно с подержанного крыла, беседки и запасного парашюта. Всё это приобретается примерно за 50–55 тысяч рублей.
«На этом уже можно учиться. Если выучишься, захочешь участвовать в соревнованиях, нужно, конечно, покупать новое оборудование. Оно стоит дороже. Новый параплан стоит за 100 тысяч», — говорит Миша.
А лицензировать кто будет?
Пока Егор занимался наземной подготовкой, непростые погодные условия стали ещё сложнее. Ветер усилился, порывы стали жёстче. Летать на Недреманной уже точно не получится. Ученик поехал в Ставрополь, а инструктор отправился на другой спот за Дёмино, чтобы попытать удачу там. Достаточно миновать десяток-другой километров, а условия могут отличаться кардинально.
С Мишей отправился ещё один пилот Вася, который летает относительно недавно. На споте они смогут приглядывать друг за другом, давать подсказки и, в случае если что-то пойдёт не так, оказать помощь. Совместные полёты — залог их безопасности.
Но что делать на больших популярных спотах, где люди друг друга не знают? То и дело возникают разговоры о необходимости лицензировать пилотов сверхлёгкой авиации.
Миша говорит, что подобные решения действительно могли бы обезопасить полёты. Например, наделив старших по полётам на популярных спотах дополнительными полномочиями. Или разработать документы для пилотов, которые подтверждали бы их квалификацию.
При этом парапланерист говорит, что польза таких инициатив сильно зависит от исполнения. Разбираются ли в парапланеризме те, кому придётся разрабатывать правила и ограничения? Хороши ли специалисты, которые потом будут выдавать лицензии на полёты? Не будет ли в этом коррупционного фактора?
Касаясь верхушек деревьев
На возвышенности за Дёмино условия для полётов действительно оказались лучше, чем на Недреманке. Сегодня пилотам повезло. Миша и Вася раскладывают крыло, скрупулёзно проверяют снаряжение, неспешно встёгиваются и готовятся к полётам. Несколько резких шагов вперёд, и уже знакомый звук раскрывающегося крыла. Вскоре оно уверенно висит над Мишиной головой. Будто по волшебству ноги пилота отрываются от земли. Парит, отдаляясь всё дальше и дальше.
Уже после полётов Миша не сможет сразу ответить на вопрос о своём самом ярком впечатлении от парапланеризма. Таким, конечно, останется первый самостоятельный полёт — это невозможно передать словами, можно только попробовать. Также ему запомнились осенние полёты над Сенгилеевским озером, в котором, словно в зеркале, отражались облака. Ещё одно касается времён обучения.
«Когда я учился в Питере, делал упражнение на управление весом. Управлять можно клевантами управления, а можно перенося вес влево или вправо. В этом упражнении ты раскидываешь руки в стороны и управляешь нагибаясь в стороны. И если не смотреть вверх и не видеть крыло, ощущение, что ты летишь сам в небе», — поделился молодой человек.
А ещё один экспонат в коллекции ярких впечатлений — полёты у верхушек деревьев. Миша впервые увидел такое в Крыму, где пилоты парили в 10–20 сантиметрах над лесом, иногда касаясь его ногами.
«Когда я приехал в первый раз, не понимал, как такое происходит. Потом уже летал так сам. Ты можешь коснуться верхушек деревьев рукой. Ощущение нереальности происходящего», — говорит Михаил Рыбасов.