«Хижина тети Нуцы» – 2
0
423
После публикации трехнедельной давности некоторые читатели обращались ко мне с просьбой более подробно рассказать про историю так называемых абхазских негров и, в частности, рода Абаш. Хочется это сделать еще и потому, что во встречающихся интернет-публикациях вижу много путаницы и несуразиц. Даже в статье в Википедии «Абхазские негры». В частности, там говорится: «По одной из версий, несколько сотен чернокожих рабов было закуплено и ввезено князьями Шервашидзе (Чачба) для работ на плантациях цитрусовых».
«Несколько сотен» – это явно завышенная цифра, а цитрусовые в Абхазии в те времена не выращивали. Когда я пошел по сноске, то в качестве источника увидел публикацию «Негры в Кодорском ущелье» из российского журнала «Родина» за 2001 год, а в ней такую фразу, относящуюся к двадцатому веку: «Выращивали они кукурузу, виноград и цитрусовые, в города и на фабрики никто не шел». Но ведь если последние поколения потомков абхазских негров, которые уже, собственно, стали мулатами и занимались цитрусовыми, то это не значит, что их предки были привезены работать рабами на такие плантации.
В свою очередь, авторы публикации в журнале «Родина», на которую ссылается Википедия, пишут: «Начнем с курьезного послания известного советского флотоводца И. С. Исакова Никите Хрущеву. Воодушевленный завиральными идеями вождя из серии «догнать и перегнать», адмирал предложил Хрущеву как следует ущучить империалистов США, создав в пику штатовским расистам малочисленное, но преданное идеям коммунизма поколение «советских негров». Поселить их Исаков рекомендовал в местах традиционного проживания – в Кодорском ущелье, известном ныне как место скопления боевиков всех мастей. Бумаге, слава богу, хода не дали...».
Но села близ устья реки Кодор, в которых жили абхазские негры, расположены на равнине, у моря, и это отнюдь не Кодорское ущелье в горах. Да и вообще до грузино-абхазской войны такое название – «Кодорское ущелье» – не было в ходу. А аккурат в 2001 году туда действительно совершили кратковременный рейд международные террористы во главе с Русланом Гелаевым. Вот сколько всяких случайных наслоений…
В книге «Только один год», вышедшей в 1969 году, Светлана Аллилуева описывает, что осевшие на черноморском побережье негры вынуждены были вести обособленный образ жизни, поскольку абхазы избегали с ними всяческих контактов. Оттесненные аборигенами в неплодородную гористую местность африканцы были лишены возможности обучаться грамоте и получать профессии. Констатируя, что абхазские негры были лишены возможности заводить семьи с представителями других этносов, Аллилуева предрекала данной группе вымирание. Откуда взяла это дочь Сталина, непонятно. Аналитики интернет-портала «Грузия онлайн» в статье «Абхазские «негры» – народ, которого нет, или еще один миф сепаратистов» заявляют, что на территории Абхазии африканцы никогда не жили. По их мнению, эта выдумка была сотворена советскими пропагандистами, которые занимались прославлением интернационализма в стране Советов, а в реальности русские по ошибке принимали за негров смуглых подданных Османской империи, протекторатом которой некогда была и Абхазия (?).
А буквально вчера, зайдя в интернет, наткнулся на очередную «самодельную» публикацию из числа кочующих в «Яндекс.Дзене», анонимный автор которой настрогал нечто из прочитанного где-то на «любопытную тему», и получилось вот такое невежественно-несуразное: «Самые ранние упоминания о местных темнокожих были найдены при анализе докладной записки Исакова, направленной Хрущеву. В ней, в числе прочих доказанных и недоказанных историками фактов, содержится информация о том, что наместник, назначенный Петром I на кавказское наместничество, подражая царю, держал в конвое арапов, которых, как и прочих солдат, облачил в черкеску».
Во-первых, первые публикации в прессе про абхазских негров появились почти за век до докладной Ивана Исакова Хрущеву, еще в конце девятнадцатого века. Во-вторых, Петр I не мог назначать никаких наместников на Кавказе, при нем территория России доходила только до Азова. И вообще, скорее всего, кто-то когда-то придумал такое просто в связи с «Арапом Петра Великого».
Когда в №№11-13 за 2006 год газета «Эхо Абхазии», которую редактирую, разместила с продолжением публикацию «Нуца Абаш: я – чернокожая абхазка», основанную на рукописной книге на 70 страницах машинописного текста ее воспоминаний с вклеенными фотографиями и газетными вырезками, в предисловии к публикации было сказано, что редакция не занималась проверкой всего изложенного в ней. Но очевидно, что, когда информация зиждется на передающихся из поколения в поколение рассказах самих абхазских негров, этому доверяешь гораздо больше, чем чьим-то гипотезам и домыслам со стороны.
Итак, согласно этой книге, над созданием которой в середине 80-х трудился муж Наиры Шириновны Семен Бобылев (умер в 1989 году), в сороковых годах девятнадцатого века местный князь Абашидзе привез с одного из турецких невольничьих рынков несколько негритянских семей, которых сразу определили на работу – гнуть спину от зари до зари на табачных плантациях. По традициям того времени рабам дали фамилию их владельца, которую впоследствии сократили до «Абаш». Дедушка Нуцы Амбер был куплен и привезен в Абхазию восьмилетним мальчиком вместе с матерью. (И это в точности совпадает с описанным в очерке «Шаабан – сын Амбера» Владимира Рудного, напечатанном в марте 1941 года в газете «Вечерняя Москва, где называется и имя матери – Халима.) Когда Амбер вырос, он женился на мулатке Софье Хазалия из соседнего села Киндыг, матерью которой, по-видимому, была родившаяся в другой адзюбжской негритянской семье. У них родилось двенадцать детей. Умер Амбер после продолжительной болезни в 1909 году. Один из его сыновей Шаабан (1890-1943) был соратником Нестора Лакоба, в 1931 году его избрали членом ЦИК Абхазии. Младший его брат Ширин (1898-1958) был передовиком колхоза в родном селе Адзюбжа. Он женился на абхазке Лии Кация, в этом браке родились сын Нури (погиб в 1942 году в боях с немецко-фашистскими захватчиками) и дочь Нуца.
На похоронах Ширина Амберовича выступал лидер компартии США афроамериканец Генри Уинстон, отдыхавший в те дни в Пицунде. А при жизни его, в начале пятидесятых годов, как явствует из вклеенной в рукописную книгу вырезки с маленькой газетной заметкой журналиста М. Мелконяна, в гости к нему приезжал знаменитый певец афроамериканец Поль Робсон, отдыхавший то время в Сочи. И далее: «Видимо, он хотел увидеть, как негры живут в семье советских народов. И хотя один говорил по-английски, второй – по-абхазски, общий язык они нашли».
А вот Фазиль Искандер в романе «Сандро из Чегема» воспроизводит ту ситуацию совсем по-другому, в саркастическом стиле. Во вставном «Рассказе моего земляка» в главе 19 романа, которая называется «Хранитель гор, или Народ знает своих героев», он пишет: «Пусть они на меня не обижаются, но у некоторых наших руководителей (местных, конечно) есть плохая привычка. Чуть появится в наших краях какой-нибудь негритянский деятель, так тот, можно сказать, не успеет с трапа ступить на землю, как они ему говорят: «А вы знаете, у нас свои негры есть». Отдыхал, мол, в Крыму Рой Ройсон (так писатель «замаскировал Поля Робсона), и когда того заинтересовали рассказом про «абхазских негров», он как будто пообещал, что, если будет время, заедет в Абхазию. После чего местные руководители развили кипучую деятельность. И подобрали для приема высокого гостя подходящего зажиточного негра, бригадира табаководческой бригады. Но поскольку у того был минус – отсутствие собственной машины – быстро оформили через местный Совмин новенькую «Волгу» в подарок ему как передовому колхознику. Да вот беда – Рой Ройсон так и не приехал, а зажиточный негр со всей своей родней «как очумелые» продолжали раскатывать на подаренной «Волге»…
Нуца Абаш после окончания Сухумского медучилища работала в больнице родного села. И после публикации ее фотоснимка в центральной прессе ей пришли десятки писем из разных концов страны. Одно из них было романтическим. Текст его был приведен в рукописной книге: «Здравствуйте, незнакомая Нуца! Ваш портрет в газете «Комсомольская правда» от 19 февраля 1949 года напомнил мне загадочную «смуглую леди сонетов» Шекспира. В своем воображении я представляю Вас с большими глазами, с длинными тонкими пальцами рук, словно бы парящей в воздухе. Вы – первая из девушек, к которой я обращаюсь с просьбой стать моей любимой». Автор письма Семен Бобылев рассказал в нем о себе: «Родился 15 августа 1922 года. Сын крестьянина Орловской области. В 1941 году был призван в армию, участник Великой Отечественной войны». Добавлю, что я пытался найти в библиотеке в указанном номере «Комсомольской правды» тот самый снимок (в каких-то других публикациях упоминалось, что его автором был сухумский фотокорреспондент Семен Коротков), но, увы – видно, что-то Семен Бобылев при написании рукописной книги напутал…
Но только через четыре года переписки они встретились. 30 апреля 1952 года в общежитии Тбилисского мединститута, где училась Нуца, подруга принесла ей телеграмму, в которой Семен сообщал, что приезжает завтра утром. Потом была незабываемая встреча на железнодорожном вокзале, а уже 5 мая им выдали в загсе свидетельство о браке.
С 1965 года Нуца Шириновна работала акушер-гинекологом в Сухумском роддоме, приняла более семи тысяч родов. В рукописной книге перечислялись их с Семеном Бобылевым потомки: дочь Наира, 1955 года рождения, врач, сын Вячеслав, 1957 г.р., инженер, как и отец, внуки Сергей, Ира, Нури и Диана, а также зять Валерий и невестка Марина.
14 мая 2006 года Нуце Шириновне исполнилось 79 лет, и мы вместе с активистом нашей редакции Исмаилом Джалалом навестили и поздравили ее. С букетом цветов мы принесли и экземпляры номеров газеты «Эхо Абхазии» с ее воспоминаниями, которые вышли как раз перед этим, в марте-апреле. На память о той встрече у меня остался ее снимок, который тогда сделал. Увы, 22 сентября того года, не дожив до 80-летия, Нуца Абаш скончалась…
А 4 ноября 2008 года в Соединенных Штатах Америки был избран первый в истории страны президент-афроамериканец – Барак Обама. И уже на следующий день я поспешил в кабинет начальника Управления социального обеспечения администрации г. Сухума Наиры Бобылевой, чтобы изложить свою идею – отправить ему поздравительное письмо, одно из множества, которое он в те дни получал из всех уголков мира, с тем, чтобы наша газета его опубликовала. Так и сделали. У меня нет никакой уверенности, что письмо дошло до адресата, хотя друзья нашей редакции перевели его текст на английский язык и обещали отправить в администрацию Белого дома. Но этот текст я встречал потом на каком-то сайте в Рунете.
Поздравив Обаму с избранием и кратко рассказав об истории абхазских негров и своего рода, Наира Семеновна обратилась к нему с призывом:
«Сегодня почти все потомки чернокожих рабов из Адзюбжи и других абхазских сел внешне мало отличаются от аборигенов края, но мы хорошо знаем о своих корнях и чтим память своих предков. В таком же духе мы стараемся воспитывать и своих детей. И одновременно мы – патриоты своей родной Абхазии. Мистер Обама! Ваша страна, достижениями которой Вы, не сомневаюсь, очень гордитесь, более двухсот лет назад бросила смелый вызов британской метрополии и обрела свободу. Родина Вашего отца Кения тоже освободилась от британского владычества – около полувека назад. И разве кто-нибудь из честных и здравомыслящих людей мира может осудить борьбу народа за независимость? У абхазов нет иной родины, кроме Абхазии, но почему-то сильные мира сего решили, что они относятся к народам, ограниченных в правах... Изучите историю взаимоотношений Грузии с ее «мятежными провинциями», той самой Грузии, которую великий сын русского народа академик Сахаров назвал малой империей… И тогда, может быть, Вы примете неожиданное для многих, но очень правильное решение – о признании вслед за Россией и Никарагуа независимости Абхазии и Южной Осетии. Да благословит Бог народы Абхазии и Соединенных Штатов Америки!»
Как видим, подобно тому, как советская пропаганда использовала феномен абхазских негров в своих целях – прославления интернационализма в СССР, так и в данном случае газетная редакция не преминула использовать его для продвижения идеи независимости Абхазии. Разумеется, мы не были столь наивны, чтобы верить, что Барак Обама пойдет на признание Абхазии и Южной Осетии: это абсолютно противоречит существующему сейчас в мире геополитическому раскладу. Но для абхазского общества была важна возможность лишний раз заявить о себе и своей позиции.
Такова уж, видно, участь не всех, но многих СМИ. И невольно вспоминается, как в марте 2000 года выходившая тогда в Тбилиси на русском языке газета «Свободная Грузия» обратилась к вашему покорному слуге с открытым письмом, занявшим целую газетную страницу формата А2. Это был отклик на мою появившуюся незадолго до этого в «Эхо Абхазии» публикацию «Последний негр села Адзюбжа», где описывалась моя поездка к семидесятилетнему жителю этого села Шамилю Чанба, мулату, много лет ранее работавшему водителем автобуса. Публикация в «Свободной Грузии» была очень дружелюбной, даже ласковой, вывод же, к которому она подталкивала читателя, был такой: «Ну, как же вы, абхазы, вне Грузии собираетесь жить? Вы же теперь можете исчезнуть, как исчезли когда-то убыхи, как исчезают абхазские негры…»
Ну, вообще-то абхазские негры – это не этнос; о потере языка и культуры этноса действительно можно было бы сожалеть. То, что за почти двести лет потомки небольшой, максимум несколько десятков человек, негритянской общины в селе Адзюбжа почти уже растворились в окружающей расовой среде, – процесс совершенно естественный, ведь в случае заключения браков внутри этой группы им грозило вырождение. Сегодня, кстати, в Адзюбже и окрестных селах, вопреки утверждениям многочисленных несведущих авторов интернет-публикаций, негров уже не встретишь. Шамиль Чанба и впрямь был последним из них. Наира и Вячеслав Бобылевы и их потомки, а также потомки других адзюбжских негров живут в Сухуме и других городах, и во внешности их редко у кого уже можно различить негроидные черты.
Сегодня на улицах Сухума, как я писал в публикации от 8 июня, никого не удивляют попадающиеся навстречу молодые люди с негритянской внешностью, по разным причинам попавшие сюда. Но это уже совсем другая история.
Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции
«Несколько сотен» – это явно завышенная цифра, а цитрусовые в Абхазии в те времена не выращивали. Когда я пошел по сноске, то в качестве источника увидел публикацию «Негры в Кодорском ущелье» из российского журнала «Родина» за 2001 год, а в ней такую фразу, относящуюся к двадцатому веку: «Выращивали они кукурузу, виноград и цитрусовые, в города и на фабрики никто не шел». Но ведь если последние поколения потомков абхазских негров, которые уже, собственно, стали мулатами и занимались цитрусовыми, то это не значит, что их предки были привезены работать рабами на такие плантации.
В свою очередь, авторы публикации в журнале «Родина», на которую ссылается Википедия, пишут: «Начнем с курьезного послания известного советского флотоводца И. С. Исакова Никите Хрущеву. Воодушевленный завиральными идеями вождя из серии «догнать и перегнать», адмирал предложил Хрущеву как следует ущучить империалистов США, создав в пику штатовским расистам малочисленное, но преданное идеям коммунизма поколение «советских негров». Поселить их Исаков рекомендовал в местах традиционного проживания – в Кодорском ущелье, известном ныне как место скопления боевиков всех мастей. Бумаге, слава богу, хода не дали...».
Но села близ устья реки Кодор, в которых жили абхазские негры, расположены на равнине, у моря, и это отнюдь не Кодорское ущелье в горах. Да и вообще до грузино-абхазской войны такое название – «Кодорское ущелье» – не было в ходу. А аккурат в 2001 году туда действительно совершили кратковременный рейд международные террористы во главе с Русланом Гелаевым. Вот сколько всяких случайных наслоений…
В книге «Только один год», вышедшей в 1969 году, Светлана Аллилуева описывает, что осевшие на черноморском побережье негры вынуждены были вести обособленный образ жизни, поскольку абхазы избегали с ними всяческих контактов. Оттесненные аборигенами в неплодородную гористую местность африканцы были лишены возможности обучаться грамоте и получать профессии. Констатируя, что абхазские негры были лишены возможности заводить семьи с представителями других этносов, Аллилуева предрекала данной группе вымирание. Откуда взяла это дочь Сталина, непонятно. Аналитики интернет-портала «Грузия онлайн» в статье «Абхазские «негры» – народ, которого нет, или еще один миф сепаратистов» заявляют, что на территории Абхазии африканцы никогда не жили. По их мнению, эта выдумка была сотворена советскими пропагандистами, которые занимались прославлением интернационализма в стране Советов, а в реальности русские по ошибке принимали за негров смуглых подданных Османской империи, протекторатом которой некогда была и Абхазия (?).
А буквально вчера, зайдя в интернет, наткнулся на очередную «самодельную» публикацию из числа кочующих в «Яндекс.Дзене», анонимный автор которой настрогал нечто из прочитанного где-то на «любопытную тему», и получилось вот такое невежественно-несуразное: «Самые ранние упоминания о местных темнокожих были найдены при анализе докладной записки Исакова, направленной Хрущеву. В ней, в числе прочих доказанных и недоказанных историками фактов, содержится информация о том, что наместник, назначенный Петром I на кавказское наместничество, подражая царю, держал в конвое арапов, которых, как и прочих солдат, облачил в черкеску».
Во-первых, первые публикации в прессе про абхазских негров появились почти за век до докладной Ивана Исакова Хрущеву, еще в конце девятнадцатого века. Во-вторых, Петр I не мог назначать никаких наместников на Кавказе, при нем территория России доходила только до Азова. И вообще, скорее всего, кто-то когда-то придумал такое просто в связи с «Арапом Петра Великого».
Когда в №№11-13 за 2006 год газета «Эхо Абхазии», которую редактирую, разместила с продолжением публикацию «Нуца Абаш: я – чернокожая абхазка», основанную на рукописной книге на 70 страницах машинописного текста ее воспоминаний с вклеенными фотографиями и газетными вырезками, в предисловии к публикации было сказано, что редакция не занималась проверкой всего изложенного в ней. Но очевидно, что, когда информация зиждется на передающихся из поколения в поколение рассказах самих абхазских негров, этому доверяешь гораздо больше, чем чьим-то гипотезам и домыслам со стороны.
Итак, согласно этой книге, над созданием которой в середине 80-х трудился муж Наиры Шириновны Семен Бобылев (умер в 1989 году), в сороковых годах девятнадцатого века местный князь Абашидзе привез с одного из турецких невольничьих рынков несколько негритянских семей, которых сразу определили на работу – гнуть спину от зари до зари на табачных плантациях. По традициям того времени рабам дали фамилию их владельца, которую впоследствии сократили до «Абаш». Дедушка Нуцы Амбер был куплен и привезен в Абхазию восьмилетним мальчиком вместе с матерью. (И это в точности совпадает с описанным в очерке «Шаабан – сын Амбера» Владимира Рудного, напечатанном в марте 1941 года в газете «Вечерняя Москва, где называется и имя матери – Халима.) Когда Амбер вырос, он женился на мулатке Софье Хазалия из соседнего села Киндыг, матерью которой, по-видимому, была родившаяся в другой адзюбжской негритянской семье. У них родилось двенадцать детей. Умер Амбер после продолжительной болезни в 1909 году. Один из его сыновей Шаабан (1890-1943) был соратником Нестора Лакоба, в 1931 году его избрали членом ЦИК Абхазии. Младший его брат Ширин (1898-1958) был передовиком колхоза в родном селе Адзюбжа. Он женился на абхазке Лии Кация, в этом браке родились сын Нури (погиб в 1942 году в боях с немецко-фашистскими захватчиками) и дочь Нуца.
На похоронах Ширина Амберовича выступал лидер компартии США афроамериканец Генри Уинстон, отдыхавший в те дни в Пицунде. А при жизни его, в начале пятидесятых годов, как явствует из вклеенной в рукописную книгу вырезки с маленькой газетной заметкой журналиста М. Мелконяна, в гости к нему приезжал знаменитый певец афроамериканец Поль Робсон, отдыхавший то время в Сочи. И далее: «Видимо, он хотел увидеть, как негры живут в семье советских народов. И хотя один говорил по-английски, второй – по-абхазски, общий язык они нашли».
А вот Фазиль Искандер в романе «Сандро из Чегема» воспроизводит ту ситуацию совсем по-другому, в саркастическом стиле. Во вставном «Рассказе моего земляка» в главе 19 романа, которая называется «Хранитель гор, или Народ знает своих героев», он пишет: «Пусть они на меня не обижаются, но у некоторых наших руководителей (местных, конечно) есть плохая привычка. Чуть появится в наших краях какой-нибудь негритянский деятель, так тот, можно сказать, не успеет с трапа ступить на землю, как они ему говорят: «А вы знаете, у нас свои негры есть». Отдыхал, мол, в Крыму Рой Ройсон (так писатель «замаскировал Поля Робсона), и когда того заинтересовали рассказом про «абхазских негров», он как будто пообещал, что, если будет время, заедет в Абхазию. После чего местные руководители развили кипучую деятельность. И подобрали для приема высокого гостя подходящего зажиточного негра, бригадира табаководческой бригады. Но поскольку у того был минус – отсутствие собственной машины – быстро оформили через местный Совмин новенькую «Волгу» в подарок ему как передовому колхознику. Да вот беда – Рой Ройсон так и не приехал, а зажиточный негр со всей своей родней «как очумелые» продолжали раскатывать на подаренной «Волге»…
Нуца Абаш после окончания Сухумского медучилища работала в больнице родного села. И после публикации ее фотоснимка в центральной прессе ей пришли десятки писем из разных концов страны. Одно из них было романтическим. Текст его был приведен в рукописной книге: «Здравствуйте, незнакомая Нуца! Ваш портрет в газете «Комсомольская правда» от 19 февраля 1949 года напомнил мне загадочную «смуглую леди сонетов» Шекспира. В своем воображении я представляю Вас с большими глазами, с длинными тонкими пальцами рук, словно бы парящей в воздухе. Вы – первая из девушек, к которой я обращаюсь с просьбой стать моей любимой». Автор письма Семен Бобылев рассказал в нем о себе: «Родился 15 августа 1922 года. Сын крестьянина Орловской области. В 1941 году был призван в армию, участник Великой Отечественной войны». Добавлю, что я пытался найти в библиотеке в указанном номере «Комсомольской правды» тот самый снимок (в каких-то других публикациях упоминалось, что его автором был сухумский фотокорреспондент Семен Коротков), но, увы – видно, что-то Семен Бобылев при написании рукописной книги напутал…
Но только через четыре года переписки они встретились. 30 апреля 1952 года в общежитии Тбилисского мединститута, где училась Нуца, подруга принесла ей телеграмму, в которой Семен сообщал, что приезжает завтра утром. Потом была незабываемая встреча на железнодорожном вокзале, а уже 5 мая им выдали в загсе свидетельство о браке.
С 1965 года Нуца Шириновна работала акушер-гинекологом в Сухумском роддоме, приняла более семи тысяч родов. В рукописной книге перечислялись их с Семеном Бобылевым потомки: дочь Наира, 1955 года рождения, врач, сын Вячеслав, 1957 г.р., инженер, как и отец, внуки Сергей, Ира, Нури и Диана, а также зять Валерий и невестка Марина.
14 мая 2006 года Нуце Шириновне исполнилось 79 лет, и мы вместе с активистом нашей редакции Исмаилом Джалалом навестили и поздравили ее. С букетом цветов мы принесли и экземпляры номеров газеты «Эхо Абхазии» с ее воспоминаниями, которые вышли как раз перед этим, в марте-апреле. На память о той встрече у меня остался ее снимок, который тогда сделал. Увы, 22 сентября того года, не дожив до 80-летия, Нуца Абаш скончалась…
А 4 ноября 2008 года в Соединенных Штатах Америки был избран первый в истории страны президент-афроамериканец – Барак Обама. И уже на следующий день я поспешил в кабинет начальника Управления социального обеспечения администрации г. Сухума Наиры Бобылевой, чтобы изложить свою идею – отправить ему поздравительное письмо, одно из множества, которое он в те дни получал из всех уголков мира, с тем, чтобы наша газета его опубликовала. Так и сделали. У меня нет никакой уверенности, что письмо дошло до адресата, хотя друзья нашей редакции перевели его текст на английский язык и обещали отправить в администрацию Белого дома. Но этот текст я встречал потом на каком-то сайте в Рунете.
Поздравив Обаму с избранием и кратко рассказав об истории абхазских негров и своего рода, Наира Семеновна обратилась к нему с призывом:
«Сегодня почти все потомки чернокожих рабов из Адзюбжи и других абхазских сел внешне мало отличаются от аборигенов края, но мы хорошо знаем о своих корнях и чтим память своих предков. В таком же духе мы стараемся воспитывать и своих детей. И одновременно мы – патриоты своей родной Абхазии. Мистер Обама! Ваша страна, достижениями которой Вы, не сомневаюсь, очень гордитесь, более двухсот лет назад бросила смелый вызов британской метрополии и обрела свободу. Родина Вашего отца Кения тоже освободилась от британского владычества – около полувека назад. И разве кто-нибудь из честных и здравомыслящих людей мира может осудить борьбу народа за независимость? У абхазов нет иной родины, кроме Абхазии, но почему-то сильные мира сего решили, что они относятся к народам, ограниченных в правах... Изучите историю взаимоотношений Грузии с ее «мятежными провинциями», той самой Грузии, которую великий сын русского народа академик Сахаров назвал малой империей… И тогда, может быть, Вы примете неожиданное для многих, но очень правильное решение – о признании вслед за Россией и Никарагуа независимости Абхазии и Южной Осетии. Да благословит Бог народы Абхазии и Соединенных Штатов Америки!»
Как видим, подобно тому, как советская пропаганда использовала феномен абхазских негров в своих целях – прославления интернационализма в СССР, так и в данном случае газетная редакция не преминула использовать его для продвижения идеи независимости Абхазии. Разумеется, мы не были столь наивны, чтобы верить, что Барак Обама пойдет на признание Абхазии и Южной Осетии: это абсолютно противоречит существующему сейчас в мире геополитическому раскладу. Но для абхазского общества была важна возможность лишний раз заявить о себе и своей позиции.
Такова уж, видно, участь не всех, но многих СМИ. И невольно вспоминается, как в марте 2000 года выходившая тогда в Тбилиси на русском языке газета «Свободная Грузия» обратилась к вашему покорному слуге с открытым письмом, занявшим целую газетную страницу формата А2. Это был отклик на мою появившуюся незадолго до этого в «Эхо Абхазии» публикацию «Последний негр села Адзюбжа», где описывалась моя поездка к семидесятилетнему жителю этого села Шамилю Чанба, мулату, много лет ранее работавшему водителем автобуса. Публикация в «Свободной Грузии» была очень дружелюбной, даже ласковой, вывод же, к которому она подталкивала читателя, был такой: «Ну, как же вы, абхазы, вне Грузии собираетесь жить? Вы же теперь можете исчезнуть, как исчезли когда-то убыхи, как исчезают абхазские негры…»
Ну, вообще-то абхазские негры – это не этнос; о потере языка и культуры этноса действительно можно было бы сожалеть. То, что за почти двести лет потомки небольшой, максимум несколько десятков человек, негритянской общины в селе Адзюбжа почти уже растворились в окружающей расовой среде, – процесс совершенно естественный, ведь в случае заключения браков внутри этой группы им грозило вырождение. Сегодня, кстати, в Адзюбже и окрестных селах, вопреки утверждениям многочисленных несведущих авторов интернет-публикаций, негров уже не встретишь. Шамиль Чанба и впрямь был последним из них. Наира и Вячеслав Бобылевы и их потомки, а также потомки других адзюбжских негров живут в Сухуме и других городах, и во внешности их редко у кого уже можно различить негроидные черты.
Сегодня на улицах Сухума, как я писал в публикации от 8 июня, никого не удивляют попадающиеся навстречу молодые люди с негритянской внешностью, по разным причинам попавшие сюда. Но это уже совсем другая история.
Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции