Дневник. 1987 - 89 год. Глава 6. Высоцкий с Буревестником
Пятая глава
Кадр из фильма "Рок" Алексея Учителя. Он хорошо начинал, но потом, увы, деградировал
Типичная перестроечная мешанина - посредственный спектакль на актуальную тему, публикации из-под спуда и запрета, "острые" статьи на злобу дня...
Насыщенная и содержательная была жизнь. Такое не повторится никогда.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.
5 февраля 1988 года
Грязная война с блевотным запахом
Очень хорошую, по-настоящему правдивую, сильную повесть прочел - прежде неизваестного Мориса Симашко "Гу-га", о штрафниках. Это вещь, это реальность, грязная война с блевотным запахом крови и хрустом костей, торчащих из белого человеческого мяса, с трупами и жесткими стрелками, стерегущими бесправных штрафников, пушечное мясо, поистине и победившее в той войне. Всё главное делалось их силами, но они были унижены и обесчеловечены до крайности. Нечасто у нас пишут о штрафниках.
Гафт как кыргызский чабан
Смотрел я очень посредственный, блеклый спектакль "Плаха" в "Современнике", ставила Г. Волчек, лучше бы не ставила.
Великолепная декорация Давида Боровского, где использована символика креста, очень ярко и умно, не поддержана суховатой реалистичной режиссурой.
Театр разоблачил полную фальшь, искусственность, высосанность из пальца фигуры Авдия, он лишний, ненужный приросток, только мешает, и как ни старается Михаил Ефремов, его натуги не хватает. Иллюстративный и сконструированный абстрактный монашек только в порядке юмора воспринимается рядом с реально и крепко сыгранными наркоманами и забойщиками сайгаков, хотя и тут нет особых откровений и глубины.
Разве что укрупнен и философски приподнят Гришан в исполнении О. Шкловского. Но все "острые" слова о Сталине и пр. уже не звучат.
Второй акт - "кыргызский", там Гафт, хотя на кыргызского чабана он не похож, но это лучшее в спектакле, как эта часть - лучшая в романе. Да и Гафт все делает серьезно, он драматичен, возможно, он слишком часто в раздумьях, чересчур философичен для чабана, но это естественно. Да и нечего больше об этом спектакле думать.
Хочется анализа!
Видел "Рок", документальный фильм режиссера Алексея Учителя. Снят блестяще, но не понравился. Опять описание, показ, хотя и эффектный, изобретательный, меньше рассказ. Но хочется уже и серьезного анализа, надо этим заниматься, добиваться, пробивать.
14 февраля
Поиздевались над Марксом
Сглотнул три рассказа Искандера. В "Юности" "Харлампо и Деспина", здесь есть всё, как обычно, вольный поток повествования, полный лукавой иронии и трагических размышлений на самые разные темы, и о любви, согласно основной сюжетной линии (только мнимо основной), долгая страсть и борьба бедного пастуха Харлампо за аристократку Деспину с массой комичнейших подробностей, вплоть до неприличных подозрений о его "баловстве" с козой и почвенного Чегемского фрейдизма. А также убийственный рассказ о темном абхазце, открывшем закон прибавочной стоимости: закапывал часть урожая в землю, ибо считал себя должным трудящейся земле (едкая пародия, насмешка над реальным марксизмом, каким он стал у нас, хотя "цветная капуста" из "Кроликов и удавов" гораздо сильнее, но здесь-то лишь намек).
Поиздевавшись над Марксом, Искандер переходит к Ленину (в Чегеме его зовут: Тот, кто хотел добра, но не успел) и возмущению абхазцев мавзолеем - как можно не хоронить мертвеца!
Большеусый вурдалак - победитель абрека
О Сталине тоже есть, т.е. о Большеусом, вурдалаке, победившем "абрека" Ильича и наслаждающемся его мертвым телом в Мавзолее.
А конец грустный, поженились влюбленные, но их, как и всех греков, увозят в Казахстан, силой разнимая с абхазцами. Вот так.
Столь же вольно и прихотливо построен второй рассказ "Дядя Сандро и раб Хазарат", но там есть тема единая: раб не хочет свободы, раб хочет только мести, растоптать своих хозяев. История нашей страны это подтвердила.
Тут же занятный рассказ о мародерстве советских офицеров в Восточной Пруссии, о свободолюбивом абхазце Кемале и смелом летчике-русском, но смелом только в воздухе, а на земле, перед начальством, трусливо-зажатом. Любопытно: немочки, спящие с нашими летчиками, называют наших майоров НКВД - майор Гестапо, и Искандер это никак не комментирует, а спокойно пишет.
Тут же смешные байки об армянах, и издевательские фразы о Микояне, и много разного всего, чего и не упомнишь.
Третий рассказ - менее удачный, хотя там много смешного, но в нем нет стройности, его разбросанность, вольность не подчинена строгим законам художественности, как два прежних (рассказа). Чего-то не хватает, есть приметы наших дней, но опять приходится сказать: когда Искандер отрывается от абхазских корней, то сразу его проза разваливается, сыпется, теряет витамины и бледнеет, сереет.
"Кролики и удавы" - дело другое, это абстрагированная притча, а я рассуждаю о реалистических рассказах, где действие происходит на реальной земле.
Как убивали стукачей
Здесь же в "Юности" потрясающие лагерные стихи Ю. Домбровского, в том числе одно, где лагерники убивают стукача. Стих А. Жигулина на ту же тему не стали публиковать в "Огоньке", но Домбровский сильнее, мощнее, обобщеннее.
И пара статеек, оспаривается запрет песен , стихов и прочего на Старом Арбате (по прямому указанию Егора - Юрия - Кузьмича! (Лигачева). Дементьев осмелел и охренел, а журнал его с огромным тиражом.
Плотная, зрелая, четкая проза
Еще одно сильное и непривычное впечатление: в журнале "Нева" "Роман о девочках" Владимира Высоцкого (да-да, того самого), плотная, зрелая, четкая проза, хотя и фрагмент, незавершенка, но здорово чувствуется уверенная рука, в смысле временных перебросов, граненой формы, точного выбора слов.
Всё на грани риска, на грани приличия. Повесть о блатных, ворах, алкашах, проститутках, неблагополучных семьях, арбатских или вроде того дворах. Романтизации нет, есть убийственный набор подробностей, правдиво-точных, но это вызовет бормотание и визги пуритан.
Хотя ни капли пошлости и всё отобрано, отмыто, очищено, как всегда у настоящего художника.
Есть и слабости, предыстория главной героини, ее любовь к хрипатому артисту-пьянице Сашке Кулешову (автопортрет, хотя и не буквальный) - это как-то банально и насквозь литературно.
Ну а остальное - задолго до нынешних статеек во всяких желтых газетенках типа "Московского комсомольца" Высоцкий сказал практически всё о "ночных охотницах", как о негативном явлении и более того.
Вы когда бля начнете?
И пока последнее сильное впечатление - смелая статья Андрея Нуйкина (недавно скончался, да и мир его праху) "Идеалы и интересы" в "Новом мире" (это достойное продолжение Н. Шмелева и И. Клямкина). Там сказано всё о перестройке, что думаем мы, и предъявлен счет Горбачеву: нечего задыхаться от оптимизма и уверять себя, будто народ поддерживает перестройку. Ни хрена! Да и поддерживать-то покуда нечего, а ждать можно лишь ограниченное время, и скоро терпения не будет. Мы-то "начнем с себя", а когда, бля, вы начнете?! ("бля" в статье не было) Хорошая статья!
15 февраля
Вольный номер "Невы"
Очень сильный и крепкий первый номер "Невы". Кроме Высоцкого, хотя его фрагмент к концу сильно разочаровывает, любопытная статья Л. Резникова о "Несвоевременных мыслях" Горького, хотя он и пытается оправдать Буревестника, представить его эдаким гуманистом.
20 февраля
О Буревестнике. Он, конечно, осуждал кровавую революцию и кое-какой гуманизм выказывал, да и быдло не любил, а Ленин это быдло распоясал.
С Лениным спорил по принципиальным позициям, вообразив, будто можно, а газетку тут-то и прикрыли (вот вам и демократия), хотя лично Горькому Ильич по старой дружбе всё прощал, а вовсе не потому, что прозорливо чуял правоту редакции "Новой жизни". Ни хрена он не чуял, расправлялся, душил, давил, и именно он - Ленин - создал концентрационные лагеря.
Вот. А затем Горький, посидев в Сорренто, продался элементарно, приехал за почестями, славой, уютом, покоем, приехал как патриарх пролетарской литературы, осенил десницей Союз Писателей, писал то, что требовалось (в том числе о Беломорканале и Соловках - стыдно!), бросал чисто сталинские лозунги и, в общем, погубил и себя, и свой талант, и свою душу.
Так ему и надо, а гуманист он был относительный, и больше всего эгоист.
Статья Л. Резникова все-таки смела по максимуму, те осторожные оговорки-предположения, что в ней робко звучат, еще недавно были чистой диссидентщиной.
Фото мое. Я просто тогда еще копирайт не ставил.
Мои дневники
Необязательные мемуары
Кадр из фильма "Рок" Алексея Учителя. Он хорошо начинал, но потом, увы, деградировал
Типичная перестроечная мешанина - посредственный спектакль на актуальную тему, публикации из-под спуда и запрета, "острые" статьи на злобу дня...
Насыщенная и содержательная была жизнь. Такое не повторится никогда.
Краткие пояснения даю курсивом. И для удобства решил снабдить свои старые записи заголовками и подзаголовками.
5 февраля 1988 года
Грязная война с блевотным запахом
Очень хорошую, по-настоящему правдивую, сильную повесть прочел - прежде неизваестного Мориса Симашко "Гу-га", о штрафниках. Это вещь, это реальность, грязная война с блевотным запахом крови и хрустом костей, торчащих из белого человеческого мяса, с трупами и жесткими стрелками, стерегущими бесправных штрафников, пушечное мясо, поистине и победившее в той войне. Всё главное делалось их силами, но они были унижены и обесчеловечены до крайности. Нечасто у нас пишут о штрафниках.
Гафт как кыргызский чабан
Смотрел я очень посредственный, блеклый спектакль "Плаха" в "Современнике", ставила Г. Волчек, лучше бы не ставила.
Великолепная декорация Давида Боровского, где использована символика креста, очень ярко и умно, не поддержана суховатой реалистичной режиссурой.
Театр разоблачил полную фальшь, искусственность, высосанность из пальца фигуры Авдия, он лишний, ненужный приросток, только мешает, и как ни старается Михаил Ефремов, его натуги не хватает. Иллюстративный и сконструированный абстрактный монашек только в порядке юмора воспринимается рядом с реально и крепко сыгранными наркоманами и забойщиками сайгаков, хотя и тут нет особых откровений и глубины.
Разве что укрупнен и философски приподнят Гришан в исполнении О. Шкловского. Но все "острые" слова о Сталине и пр. уже не звучат.
Второй акт - "кыргызский", там Гафт, хотя на кыргызского чабана он не похож, но это лучшее в спектакле, как эта часть - лучшая в романе. Да и Гафт все делает серьезно, он драматичен, возможно, он слишком часто в раздумьях, чересчур философичен для чабана, но это естественно. Да и нечего больше об этом спектакле думать.
Хочется анализа!
Видел "Рок", документальный фильм режиссера Алексея Учителя. Снят блестяще, но не понравился. Опять описание, показ, хотя и эффектный, изобретательный, меньше рассказ. Но хочется уже и серьезного анализа, надо этим заниматься, добиваться, пробивать.
14 февраля
Поиздевались над Марксом
Сглотнул три рассказа Искандера. В "Юности" "Харлампо и Деспина", здесь есть всё, как обычно, вольный поток повествования, полный лукавой иронии и трагических размышлений на самые разные темы, и о любви, согласно основной сюжетной линии (только мнимо основной), долгая страсть и борьба бедного пастуха Харлампо за аристократку Деспину с массой комичнейших подробностей, вплоть до неприличных подозрений о его "баловстве" с козой и почвенного Чегемского фрейдизма. А также убийственный рассказ о темном абхазце, открывшем закон прибавочной стоимости: закапывал часть урожая в землю, ибо считал себя должным трудящейся земле (едкая пародия, насмешка над реальным марксизмом, каким он стал у нас, хотя "цветная капуста" из "Кроликов и удавов" гораздо сильнее, но здесь-то лишь намек).
Поиздевавшись над Марксом, Искандер переходит к Ленину (в Чегеме его зовут: Тот, кто хотел добра, но не успел) и возмущению абхазцев мавзолеем - как можно не хоронить мертвеца!
Большеусый вурдалак - победитель абрека
О Сталине тоже есть, т.е. о Большеусом, вурдалаке, победившем "абрека" Ильича и наслаждающемся его мертвым телом в Мавзолее.
А конец грустный, поженились влюбленные, но их, как и всех греков, увозят в Казахстан, силой разнимая с абхазцами. Вот так.
Столь же вольно и прихотливо построен второй рассказ "Дядя Сандро и раб Хазарат", но там есть тема единая: раб не хочет свободы, раб хочет только мести, растоптать своих хозяев. История нашей страны это подтвердила.
Тут же занятный рассказ о мародерстве советских офицеров в Восточной Пруссии, о свободолюбивом абхазце Кемале и смелом летчике-русском, но смелом только в воздухе, а на земле, перед начальством, трусливо-зажатом. Любопытно: немочки, спящие с нашими летчиками, называют наших майоров НКВД - майор Гестапо, и Искандер это никак не комментирует, а спокойно пишет.
Тут же смешные байки об армянах, и издевательские фразы о Микояне, и много разного всего, чего и не упомнишь.
Третий рассказ - менее удачный, хотя там много смешного, но в нем нет стройности, его разбросанность, вольность не подчинена строгим законам художественности, как два прежних (рассказа). Чего-то не хватает, есть приметы наших дней, но опять приходится сказать: когда Искандер отрывается от абхазских корней, то сразу его проза разваливается, сыпется, теряет витамины и бледнеет, сереет.
"Кролики и удавы" - дело другое, это абстрагированная притча, а я рассуждаю о реалистических рассказах, где действие происходит на реальной земле.
Как убивали стукачей
Здесь же в "Юности" потрясающие лагерные стихи Ю. Домбровского, в том числе одно, где лагерники убивают стукача. Стих А. Жигулина на ту же тему не стали публиковать в "Огоньке", но Домбровский сильнее, мощнее, обобщеннее.
И пара статеек, оспаривается запрет песен , стихов и прочего на Старом Арбате (по прямому указанию Егора - Юрия - Кузьмича! (Лигачева). Дементьев осмелел и охренел, а журнал его с огромным тиражом.
Плотная, зрелая, четкая проза
Еще одно сильное и непривычное впечатление: в журнале "Нева" "Роман о девочках" Владимира Высоцкого (да-да, того самого), плотная, зрелая, четкая проза, хотя и фрагмент, незавершенка, но здорово чувствуется уверенная рука, в смысле временных перебросов, граненой формы, точного выбора слов.
Всё на грани риска, на грани приличия. Повесть о блатных, ворах, алкашах, проститутках, неблагополучных семьях, арбатских или вроде того дворах. Романтизации нет, есть убийственный набор подробностей, правдиво-точных, но это вызовет бормотание и визги пуритан.
Хотя ни капли пошлости и всё отобрано, отмыто, очищено, как всегда у настоящего художника.
Есть и слабости, предыстория главной героини, ее любовь к хрипатому артисту-пьянице Сашке Кулешову (автопортрет, хотя и не буквальный) - это как-то банально и насквозь литературно.
Ну а остальное - задолго до нынешних статеек во всяких желтых газетенках типа "Московского комсомольца" Высоцкий сказал практически всё о "ночных охотницах", как о негативном явлении и более того.
Вы когда бля начнете?
И пока последнее сильное впечатление - смелая статья Андрея Нуйкина (недавно скончался, да и мир его праху) "Идеалы и интересы" в "Новом мире" (это достойное продолжение Н. Шмелева и И. Клямкина). Там сказано всё о перестройке, что думаем мы, и предъявлен счет Горбачеву: нечего задыхаться от оптимизма и уверять себя, будто народ поддерживает перестройку. Ни хрена! Да и поддерживать-то покуда нечего, а ждать можно лишь ограниченное время, и скоро терпения не будет. Мы-то "начнем с себя", а когда, бля, вы начнете?! ("бля" в статье не было) Хорошая статья!
15 февраля
Вольный номер "Невы"
Очень сильный и крепкий первый номер "Невы". Кроме Высоцкого, хотя его фрагмент к концу сильно разочаровывает, любопытная статья Л. Резникова о "Несвоевременных мыслях" Горького, хотя он и пытается оправдать Буревестника, представить его эдаким гуманистом.
20 февраля
О Буревестнике. Он, конечно, осуждал кровавую революцию и кое-какой гуманизм выказывал, да и быдло не любил, а Ленин это быдло распоясал.
С Лениным спорил по принципиальным позициям, вообразив, будто можно, а газетку тут-то и прикрыли (вот вам и демократия), хотя лично Горькому Ильич по старой дружбе всё прощал, а вовсе не потому, что прозорливо чуял правоту редакции "Новой жизни". Ни хрена он не чуял, расправлялся, душил, давил, и именно он - Ленин - создал концентрационные лагеря.
Вот. А затем Горький, посидев в Сорренто, продался элементарно, приехал за почестями, славой, уютом, покоем, приехал как патриарх пролетарской литературы, осенил десницей Союз Писателей, писал то, что требовалось (в том числе о Беломорканале и Соловках - стыдно!), бросал чисто сталинские лозунги и, в общем, погубил и себя, и свой талант, и свою душу.
Так ему и надо, а гуманист он был относительный, и больше всего эгоист.
Статья Л. Резникова все-таки смела по максимуму, те осторожные оговорки-предположения, что в ней робко звучат, еще недавно были чистой диссидентщиной.
Фото мое. Я просто тогда еще копирайт не ставил.
Мои дневники
Необязательные мемуары