НАТО отберёт Приднестровье у России

НАТО подтверждает высказанное ранее требование о выводе российских войск с территории Молдавии, заявил в ходе онлайн-конференции «Перспективы партнерства и безопасности через сотрудничество с НАТО на период до 2030 года» заместитель генерального секретаря Альянса Мирча Джоанэ.

По его словам, Россия ведет себя агрессивно и «занимается опасной военной риторикой и пропагандой, дезинформацией о своей деятельности», оказывая давление на Грузию, Украину и Молдавию.

Генеральная ассамблея ООН в июне 2018 года призвала Россию вывести войска из Приднестровья, резолюцию поддержали 64 государства, против выступили 14, еще 83 страны воздержались. Избранная в конце прошлого года президент Молдавии Майя Санду неоднократно призывала к выводу российских военных, как до того, как заняла высший государственный пост, так и, будучи в должности.

Прежде всего, наверное, стоит уточнить, о каких именно войсках речь? И почему Запад так озабочен нахождением в Молдавии крошечного российского контингента, не представляющего из себя сколь бы то ни было серьёзную военную силу?

— В Приднестровье сегодня находится российский миротворческий контингент, кроме того — оперативная группа российских войск, которая занимается охраной складов вооружений, расположенных в селе Колбасна Рыбницкого района, — напоминает экс-депутат молдавского парламента Константин Старыш.

— Миротворцы находятся в регионе на основании соглашения еще 1992 года. Миротворческая операция доказала свою эффективность. За почти 30 лет размораживания конфликта не произошло. Что же касается ОГРВ, то склады кто-то должен охранять. Вывозить их нельзя. Там находятся, в том числе, снаряды времён Второй мировой.

Подвижек с утилизацией находящихся в Колбасне боеприпасов не наблюдается. В оперативной группе сегодня служат в основном местные жители, имеющие гражданство России. Так что с технической точки зрения их никуда нельзя вывести. Они живут в Приднестровье. Военной опасности для блока НАТО, эти, чуть более тысячи человек не представляют. На кого Североатлантический альянс планирует возложить охрану взрывоопасных складов, не вполне понятно.

Интересно, что по времени это заявление НАТО совпало с отставкой руководителя бюро по Реинтеграции Владислава Кульминского, которого лично я склонен считать скорее «голубем», нежели «ястребом».

Нынешняя монопартийная прозападная власть начинает терять популярность на фоне стремительного роста цен и тарифов, связанных с удорожанием энергоресурсов. Я не могу полностью исключить, что в ее интересах обострение ситуации вокруг Приднестровья для отвлечения общественного мнения.

— НАТО не лезет в дела Приднестровья, они и не «вылезали» из региональной проблематики после распада Советского Союза, — отмечает экс-министр иностранных дел ПМР Владимир Ястребчак.

— Там, где сохраняется военно-политическое присутствие России за пределами самой России, — по определению будут интересы НАТО как военно-политического блока, рассматривающего Российскую Федерацию в качестве ключевого соперника. Поэтому то, что Приднестровье выступает за сохранение российского присутствия в Приднестровье, а сама Россия придерживается своих обязательств, предполагает и поддержание усилий НАТО по сворачиванию такого присутствия.

«СП»: — Почему крохотный контингент так всех беспокоит? Они все боятся горстки солдат со стрелковым оружием?

— НАТО вряд ли опасается российского контингента с учетом его нынешнего формата и численности. В то же время альянс, скорее всего, обеспокоен самим фактом присутствия «российского флага» и «российского штыка» там, где это не позволено натовскими стратегами; более того, факт существования российского контингента, его поддержка со стороны местного населения говорит об эффективности и востребованности российского присутствия, с чем вряд ли могут согласиться в НАТО.

Кроме того, Оперативная группа российских войск в Приднестровье (ОГРВ) стала компонентом миротворческой операции в регионе, которая признаётся одной из самых успешных — и её тоже хотели бы разрушить. Наконец, в альянсе прекрасно знают, что основной задачей ОГРВ является охрана складов боеприпасов бывшей 14-й армии, многие из которых не подлежат вывозу — возможно, в НАТО есть желающие детальнее «ознакомиться» с «содержанием» складов, оставшихся без российской охраны.

«СП»: — Каков сейчас юридический статус этого контингента? Россия, вроде, действительно брала обязательства вывести его. Но и Кишинев как-то вяло настаивает…

— Россия выполнила все свои обязательства по вывозу и утилизации тяжелой военной техники и вооружений уже к концу 2002 г. Горько было наблюдать, как новые грозные боевые машины в угоду кабальным договоренностям разрезались на металл под одобрительные улыбки западных военных наблюдателей. Хотя потребность во многих видах техники, отправленной на утилизацию в 2001—2002 годах, была очень велика в самой российской армии, проводившей вторую контртеррористическую операцию в Чечне.

При этом и в двусторонних договорах с Молдавией, и на других уровнях Россия неоднократно подчеркивала и фиксировала, что вопрос о выводе российских войск должен быть синхронизирован с процессом политического урегулирования отношений между Молдовой и Приднестровьем (стороны конфликта), где Россия выступает посредником и гарантом. Так что статус и право пребывания вполне законны и обоснованы — нет прогресса в политических переговорах, значит, нет и динамики по выводу.

Так что «благодарить» за нынешнюю ситуацию Кишинев может лишь себя — вспомнив, к примеру, 2003 г. и срыв подписания «Меморандума Козака». Также надо учитывать и то, что ОГРВ является одним из компонентов миротворческого формата, а любые изменения в миротворческом процессе возможны только по итогам урегулирования. Вопросы вывода российских войск вторичны по отношению к динамике политического диалога.

«СП»: — Представим себе гипотетически, что Россия вывела контингент. Сразу начнется война? Но у Молдовы армия реально меньше, чем у ПМР…

— Такую ситуацию сложно представить даже гипотетически. Кого сможет вывести Россия? Военную канцелярию, документацию, воинские и государственные символы? Не секрет ведь, что на протяжении уже ряда лет комплектование ОГРВ (за исключением офицерского состава) осуществляется преимущественно за счет местных жителей — контрактников, имеющих российское гражданство. Они уедут, бросив свои семьи, или всё же останутся защищать своих близких, неважно, под российским или приднестровским флагом? Ответ, думаю, очевиден. С другой стороны, сам факт «российского флага» имеет важнейшее значение — в том числе отрезвляющее для тех, кто хотел бы поиграть с огнем.

При этом не стоит недооценивать молдавскую армию и силовые структуры. Во-первых, территория Приднестровья достаточно специфична — большую её часть составляет городская / сельская застройка, где гораздо более эффективны не «классические» вооруженные силы, а мобильные спецподразделения, способные осуществлять масштабные тотальные зачистки.

В этом плане качество и уровень подготовки молдавского спецназа и «профильных» силовых структур, обученных в том числе и натовскими инструкторами, сомнений не вызывает.

Во-вторых, Приднестровье не имеет обширных пространств для тактических отходов и т. п., равно как и не может рассчитывать на скорую внешнюю помощь в случае масштабного военного конфликта. Во многом в силу этого сохранение российского военного присутствия является одним из важнейших компонентов региональной системы безопасности.

«СП»: — А как насчет Украины? Не захочет ли она «защитить соотечественников» в случае ухода россиян? Или землями поживиться?

— С учетом ситуации непосредственно на Украине и позиции ключевых украинских политиков, представляется, что украинская сторона будет более озабочена вывозом из зоны потенциального конфликта своих десяти военных наблюдателей, участвующих в миротворческом механизме, чем проявлением реальной заботы о десятках тысяч своих сограждан, проживающих в Приднестровье.

«СП»: — По-вашему, Россию устраивает статус-кво, несмотря на трудности снабжения? Как долго еще эта ситуация может продлиться?

— Статус-кво достаточно легко изменить в разных направлениях — как в сторону уменьшения численности ОГРВ, так и в сторону её увеличения, ведь в Приднестровье проживает более 200 тыс. граждан России, многие из которых проходят службу в приднестровских силовых структурах, но при формировании ряда условий и предпосылок вполне могут усилить ОГРВ.

А особых трудностей для снабжения в регионе контингента любой численности нет — сельхозпродукции достаточно, предприятия легкой промышленности в состоянии выполнить любые заказы по униформе и другим направлениям и пр. Безусловно, есть трудности в модернизации парка военной техники, обеспечения новыми образцами стрелкового оружия и иными аналогичными факторами, однако эти трудности не являются критическими и вряд ли могут считаться определяющими для судьбы российского контингента. Для этого требуется лишь воля российского руководства, а воля приднестровского народа известна: мы за российское военно-политическое присутствие и будем продолжать усилия, направленные на его поддержку.