Нет защиты от провокаций: В Третьяковке "привязали" к скандалу с боевиками-романтиками имя Кадырова

Генеральный директор Государственной Третьяковской галереи Зельфира Трегулова спустя неделю после грянувшего в её учреждении скандала наконец высказалась на тему появления в рамках экспозиции "Поколение XXI" в Новой Третьяковке картины художника Алексея Каллимы, изображающей двух боевиков времён 90-х на привале.

Не будем, пожалуй, строить догадки, почему она решилась-таки высказаться именно теперь, хоть у Трегуловой точно была возможность сделать это раньше, когда мы пытались получить у неё комментарий, можно сказать, по горячим следам (в Сети, к слову, призывали её по крайней мере извиниться).

Тем не менее так, видимо, совпало, что это случилось буквально на следующий же день после того, как учредитель Царьграда и председатель Общества развития русского исторического просвещения "Двуглавый орёл" Константин Малофеев подал заявление в прокуратуру Москвы, попросив надзорное ведомство проверить и самого художника, и руководство Третьяковской галереи на предмет оправдания терроризма.

Извинений так и не дождались. Зато услышали о сожалении

И вот ответ. Звучит он, правда, несколько скомканно, и, главное, в нём не оказалось тех слов, которых от Трегуловой ждала возмущённая общественность. Зато есть сожаление.

"Я категорически не согласна с кураторской трактовкой работы на выставке Фонда Смирнова и Сорокина о "романтизации" героев картины", – заявила гендиректор Третьяковской галереи (цитата по "РИА Новости").

Речь, надо полагать, идёт об описании картины "Между случайностью и необходимостью", которое сопровождало её на протяжении двух с лишним месяцев, где говорилось следующее:

"Каллима разрабатывает многосерийное повествование сродни эпосу, героями которого являются боевики-горцы, узнаваемые по таким атрибутам, как бороды, кроссовки и костюмы Adidas. Изображены они в романтизированной манере".

Как вообще могло появиться такое "творчество" в стенах уважаемого государственного музея - большой вопрос. Фото: Сергей Киселёв/АГН "Москва".

Так вот, по мнению руководителя государственного музея, где появилось это "чудо", такая интерпретация недопустима, поскольку она представляется чересчур "вольным" обращением с очень чувствительной для России темой. И подобная романтизация точно не входит в задачи Третьяковской галереи, заверила она.

И тут же сделала зачем-то совершенно непонятную оговорку:

На полотне художника изображены участники боевых действий в первую чеченскую войну. Это те люди, часть которых впоследствии сделала выбор в пользу России. Так, например, поступил Герой России Ахмат Кадыров. Художественное осмысление драматических событий нашей общей истории, безусловно, очень важно. Но и здесь должны быть очень точные и правильные внутренние ограничители. При этом мы понимаем, что ни одна из структур, в том числе государственная, не бывает стопроцентно защищена от ошибок и провокаций, что, разумеется, вызывает наше сожаление,

– заметила Зельфира Трегулова.

Какой смысл впутывать в скандал имя первого президента Чечни, погибшего, кстати, от рук террористов? К чему качать эту тему сейчас, в данном конкретном случае? Чтобы придать какой-то "вес" комментарию или смягчить акценты – мол, примеры разные бывают?

И кстати, это не провокация, нет?

В самой Чечне о происшествии знают. И в администрации нынешнего главы Чеченской Республики – сына Ахмата Кадырова – оперативно прокомментировали его нам, назвав размещение картины Каллимы "безнравственным и недопустимым". Но вот попытки вмешивать в некрасивую историю отца Рамзана Кадырова, кажется, вряд ли одобрят.

Видимо, отвечать за безобразие придётся подчинённым

Впрочем, и такой комментарий тоже имеет свою ценность: он заставляет задуматься над тем, что происходит в уважаемом музее, именуемом "сокровищницей русской живописи" вообще.

Итак, вывод первый.

То звено учреждения, которое отвечает за подборку и составление кураторских описаний к экспозициям музея (во всяком случае, временным), действует, судя по всему, автономно от руководства.

Ведь, напомним, этот скандальный случай не первый. Весной, например, не меньшую бурю возмущения вызвало участие в другой выставке экс-директора Одесского художественного музея Александра Ройтбурда – того самого, который не скрывал удовлетворения от трагедии в Доме профсоюзов 2 мая 2014-го, когда радикалы сожгли заживо несколько десятков людей, заперев их в здании.

Вывод второй.

Зельфира Трегулова признала сам факт неуместности появления подобного "творчества" в стенах одного из крупнейших государственных музеев России.

И наконец, вывод третий.

Она, кажется, оценила риски заявления в прокуратуру и вероятность стать фигурантом расследования в рамках статьи УК "Оправдание терроризма". И совершенно ясно дала понять, что лично к этому безобразию отношения не имеет.

Другой вопрос, что на вероятное возбуждение уголовного дела и такой приём, скорее всего, не повлияет. Только отвечать придётся, скорее всего, подчинённым Трегуловой, которые занимались организацией выставки.