Санкции вводил ещё Гитлер. Как в Челябинске построили завод за 9 месяцев

Среди многих крупных и известных музеев есть такие, чьи названия не на слуху, однако истории, которые хранят их экспозиции, действительно уникальны. Можно ли построить завод в чистом поле за 9 месяцев? Верно ли, что первые санкции ввёл ещё Гитлер? Как челябинские комсомольцы в парикмахерской с Гагариным встретились? И как лопата стала исторической реликвией? Об этом знает заведующий музеем Челябинского металлургического комбината Сергей Лебедев.

40 лет кровью омывался

Корреспондент «АиФ-Челябинск» Эльдар Гизатуллин: - Многие считают, что заводской музей - это нечто не очень интересное; мол, собрание знамён и приказов...

Сергей Лебедев: - Уверяю вас, что это совсем не так. Наш музей появился в 1968 году по инициативе фронтовиков – в то же время, что и музеи Челябинского тракторного и завода «Станкомаш» имени Серго Орджоникидзе. Целая волна поднялась в связи с возрождением празднования Дня Победы.

Люди поняли, что многие экспонаты нельзя хранить в личных архивах, а интернета, понятное дело, тогда не было. Сейчас же наш музей в десятке крупнейших и старейших в отрасли. От небольшого кабинета истории в 130 квадратных метров он вырос до площади в 804 «квадратов» – это 10 трехкомнатных квартир, у нас свыше 6 тысяч экспонатов и 40 тысяч единиц фондового хранения. Среди снимков — уникальные фото строительства завода в авторстве Владимира Ионова, которыми комплектовались альбомы и отправлялись лично Сталину.

Интересных историй и экспонатов у нас много. И людям любопытно – что же там за высоким забором? Не только ведь трубы.

- Есть ли среди экспонатов те, что передали обычные люди – рабочие, специалисты?

- Конечно. Например, парадный мундир фронтовика Ивана Александровича Полегаева, Заслуженного изобретателя и наставника молодёжи России, основателя целой династии, общий стаж которой насчитывает более 800 лет. Он до последнего защищал свой завод «Красный Октябрь» в Сталинграде, а в 1942 году прибыл в эвакуацию в Челябинск. Его внук до сих пор работает на нашем комбинате.

Много фото передал сын Ивана Петровича Лихорадкина – организатора комсомольско-молодёжной фронтовой бригады и бывшая инженер-калибровщик Людмила Лебедева. А Александра Дмитриевна Белозёрова, которая в войну была регулировщицей, отдала нам коробочку из-под кофе – в 1945 году в Берлине она получила её в подарок от боевого командира.

Есть кусочек немецкой стали – это осколок, который извлекли только в 1983 году из ноги старшего сержанта Павла Евдокимова, после войны работавшего на заводе. 40 лет этот осколок омывался его кровью.

Строили по дому в день

- Есть легенда, что завод построили чуть больше, чем за месяц. Интересно, почему же сейчас такие рекорды не ставят?

- Ну, не за месяц, разумеется, – но за 9 месяцев возвели первый цех. Срок вынашивания ребенка. Знаю, что в Чебаркуле в годы войны бригада мастера Подлепы строила по бараку в день. В таких же барках жили наши строители и первые рабочие, а до того — в полуземлянках. Площадь полуземлянки была 200 квадратных метров. Я, проводя экскурсию, спрашиваю гостей: «Как думаете, сколько там людей помещалось?». Мне отвечают: «Наверное, 20». А на самом деле – 120-150! Вместо стен были простыни, спали на трёхярусных нарах. О современном «социальном дистанцировании» и понятия не было. Поэтому случалось, что вспыхивали эпидемии .

Но, несмотря на такие трудные условия, построили завод ударными темпами – в 4 раза быстрее, чем по первоначальному плану. В марте 1942 года проложили первую дорогу – от места выгрузки эвакуированного оборудования до стройплощадки, это сейчас улица Шоссе Металлургов. Чуть больше чем через год выдали первую сталь.

- А почему строили в годы войны? Вроде бы начинали объект еще в 1932 году.

- Верно. Долгое время считалось, что стройку остановили, едва начав, из-за проблем с водой и энергоснабжением. Но уже в наше время выясняется, что причиной всему был Гитлер – он ввёл против СССР санкции (да, они уже тогда были), из Германии оборудование не поступило, и проект законсервировали до начала 1940-х.

У нас среди экспонатов есть лопата, которой рыли первые котлованы. Принёс её Геннадий Яковлевич Гавриш. Он и в 1948 году этой же лопатой готовил трамвайные пути около ветлечебницы. Затем долгие годы картошку копал. А потом смекнул – это же историческая реликвия!

Среди тех, кто работал в те годы, немало поистине замечательных личностей. Можно назвать Якова Исааковича Сокола – самого молодого в истории предприятия директора. Ему был всего 31 год, а он руководил заводом, да ещё в такое непростое военное время. Или же Александр Николаевич Комаровский – именно он настоял, что сначала надо строить жильё для эвакуированных рабочих, а потом — промышленные корпуса.

Кстати, в годы Великой Отечественной войны на фронт отправилось с завода лишь 19 человек – было понимание, что ценные кадры нужнее производству. Из них живыми вернулись девять.

Где «кнопка Путина»?

- Говорят, что челябинский металл даже в космос попал – как же так получилось?

- От первого спутника и корабля Гагарина до орбитальных станций – везде есть сталь с нашего завода, нынешнего комбината. Также мы участвовали в создании гидролаборатории в Звёздном городке, где космонавтов готовят работать в условиях невесомости.

Был уникальный случай, когда наши комсомольцы в 1964 году отправились в Москву. Остановились в гостинице «Юность» и вдруг увидели, что в парикмахерской гостиницы стрижётся сам Юрий Гагарин! Говорят, своим глазам не поверили, думали, что парикмахеры к нему на дом приезжают. А у Гагарина в гостинице свой знакомый мастер работал. Ребята не выдержали, подошли, попросили вместе сфотографироваться. Это фото сохранилось. На нём нет лишь двух девушек, которые в тот момент в ГУМ за покупками отправились. Как же они локти кусали, когда узнали, какую встречу пропустили!

Гагарину присвоили звание почётного рабочего завода, он был не против, только пошутил: «Надеюсь, за зарплатой не надо будет приезжать?».

- А правда ли, что в музей вы хотели затащить целый рельс? Чем он интересен?

- Дело в том, что в 2013 году мы первыми в России начали изготавливать 100-метровые рельсы. Чем длиннее рельс, тем меньше стыков и тем большую скорость может развивать поезд. Сегодня — 250 километров час, в перспективе — до 400, это скорость лёгкомоторного самолёта! Прежде такие рельсы наша страна покупала за границей.

В нашей экспозиции под открытым небом лежит отрезок в 80 метров, так как полностью рельс бы не поместился – пришлось бы или трамвайную линию отодвигать, или стену проходной ломать.

- Можно понять, откуда среди экспонатов рельсы, но почему тут же и вилки, ножи, столовые приборы?

- Было время, когда металлургические предприятия массово выпускали товары народного потребления. У нас с 1955 по 2006 годы изготавливались столовые приборы. Продукция отличалась высочайшим качеством. Одна посетительница рассказывала, что побывала в дорогом ресторане на Кипре – ожидая заказа, рассматривала ложки с вилкой, и вдруг обнаружила, что сделаны они на нашем заводе!

Более того, целый контейнер столовых приборов у нас закупил Букингемский дворец. Так что очень вероятно, что нашими вилкой и ножом орудует сама Елизавета II — королева Великобритании! Челябинские вилки и ложки вручали также Фиделю Кастро.

В девяностые годы на предприятии собирали телевизоры и видеомагнитофоны. Металлурги сами выращивали рыбу и высаживали картофель, даже пекли хлеб... К счастью, те трудные времена позади. И новые экспонаты говорят уже о подъёме. Например, так называемая «кнопка Путина», при помощи которой в 2010 году запустили обновленный комплекс по производству качественных и нержавеющих сталей. Эту кнопку у нас потом ещё два раза администрация района попросила, чтобы открыть фонтаны.

Это интересно

Посетитель из СБУ

Среди посетителей музея встречаются самые необычные гости. Однажды в разгар событий на Украине музей захотела посмотреть некая Тамара Глоба.

- Я сразу понял, что это не та Глоба – известный астролог, - улыбается Сергей Лебедев. – Так и оказалоась, гостья сказала, что её девичья фамилия – Холопцева, она дочь бывшего руководителя коксохимического производства. Понятно, что захотела ознакомиться с историей предприятия, где работал отец. Удивительное другое – как ни в чем не бывало, она призналась, что работала в Службе безопасности Украины (СБУ). Я её спросил: «А как же вас выпустили?». Она говорит: «Так потому и выпустили, что я там работала».

В другой раз приехала целая делегация из Вьетнама. Один из них вполне прилично говорил по-русски и вызывался переводить речь гида. Экскурсия всем понравилась, заводской значок переводчик приколол к лацкану, не пожалев кожаный пиджак.

- А потом оказалось, что переводчик – это генеральный директор международной компании, - рассказывает Сергей Лебедев. – Остальные члены делегации – обычные менеджеры. Впервые я видел, чтобы генеральный директор у менеджеров переводчиком был.