«Я буду бороться до конца»: как бывшая супруга челябинского омбудсмена делит с ним общих детей
Уполномоченный по правам человека в Челябинской области Антон Шарпилов и его бывшая жена Мария уже почти полгода судятся за общих детей. После развода супругов суды трижды постановляли, что малолетние Ермолай и Пелагея должны жить с отцом, однако их мать настаивает, что бывший муж обманом забрал у неё сына и дочь. В свою очередь, Шарпилов утверждает, что шумиха вокруг судебного процесса могла возникнуть в рамках кампании по дискредитации его как омбудсмена. Корреспондент RT съездил в Челябинскую область и прояснил позицию обоих родителей.
Уполномоченный по правам человека в Челябинской области Антон Шарпилов не может поделить общих детей со своей бывшей женой Марией. Между экс-супругами состоялось уже три судебных процесса. По их итогам двухлетняя Пелагея и четырёхлетний Ермолай должны жить с отцом, матери разрешается видеться с ними трижды в неделю.
Однако Мария Шарпилова настаивает, что её бывший супруг, будучи омбудсменом, нарушает её права как матери. В свою очередь, Антон утверждает, что Марию кто-то использует для политического давления на него.
Для решения семейных вопросов Шарпилов ушёл в неоплачиваемый отпуск. «Нужно уделить больше времени семье и здоровью. Нужно принимать серьёзное решение. Дети и родители — самое важное в жизни», — объяснил он свой поступок в соцсетях.
Угасшая искра
Мария младше Антона Шарпилова на пять лет. Они познакомились летом на форуме «Утро», куда первокурсница челябинского вуза поехала волонтёром. Будущий омбудсмен приехал на форум со своим военно-поисковым отрядом «Сварог». Молодые люди подружились, а через год, после совместной поездки в Санкт-Петербург, начали встречаться.
«Потом он ушёл в армию, я дождалась его. Он вернулся, и где-то через полгода мы сыграли свадьбу. Это было в 2014 году. В 2015 году у нас родился сын», — вспоминает Мария.
По её словам, она с 12 лет мечтала о многодетной семье, и поэтому с головой ушла в материнство. После рождения Ермолая она забеременела ещё раз, но эмбрион погиб. Вместо того, чтобы поддержать жену, Антон, по словам Марии, заявил ей, что она справится с трудностями сама и ушёл на работу.
«Я тогда потеряла интерес к жизни, постоянно плакала. После его слов меня переклинило, и я всю жизнь свою с ним переосмыслила. Поняла, что ему никогда не было до меня дела. Начались скандалы», — рассказала RT Шарпилова.
В 2017 году в семье появилась дочь Пелагея. Отношения, казалось, начали налаживаться, но через год Мария уличила мужа в измене.
«В 2018 году я пришла на приём к гинекологу и врач сообщила, что у меня есть инфекция, которая передаётся только через третьего партнёра в рамках наших с Антоном отношений. Я спросила мужа, что он об этом думает. Он очень бурно отреагировал, так я стала подозревать, что у него кто-то есть», — отмечает Мария.
Антон, по её словам, стал реже появляться дома и всё чаще уезжать в командировки. Знакомые из Чебаркуля — родного города Шарпиловой — периодически замечали там её супруга, хотя ей он говорил, что едет в другие места. В январе 2019 года Шарпилов признался жене, что у него есть другая женщина, он её любит, а к Марии испытывает «только негативные» чувства.
Как оказалось, у Антона был роман с 23-летней школьной учительницей технологии из Чебаркуля Мариной Гарбузовой. Более того, Марина присматривала за детьми Шарпиловых, когда те, будучи ещё женаты, организовывали летний поисковый лагерь.
«Я была в шоке»
В феврале 2019 года Антон уехал от Марии в Чебаркуль. Жене он помогал найти съёмную квартиру, пока та искала себе работу. В мае Мария подала документы на расторжение брака, в июне супругов развели. По словам женщины, Антон не хотел развода, но Марию чисто формальное супружество не устраивало.
Изначально Ермолай и Пелагея жили у матери, а Антон периодически забирал их к себе. Однако после официального оформления развода, по словам Марии, детей ей не вернули. Она должна была тогда на несколько месяцев уехать в Крым в командировку и Антон не хотел отпускать с ней детей: тогда он объяснил это заботой о бывшей жене — мол, чтобы её ничего не отвлекало от работы.
«Когда я была уже в Крыму, он мне позвонил и сказал, что подаёт иск на определение места жительства детей. Мол «так надо» и «ничего страшного». Я ему поверила и с иском согласилась», — рассказала RT Мария.
В первом иске, по словам Шарпиловой, были прописаны нормальные условия её общения с детьми. Но после первого суда Антон в сентябре подал уточняющий иск, который сокращал время общения матери с детьми до пары часов в месяц. «Суд счёл, что раз я с первым согласна, то и со вторым тоже», — предполагает женщина.
По её словам, о втором иске она не знала и вовремя на него не отреагировала. В то время она редко общалась с бывшим мужем и детьми: «Он летом в аварию попал, я об этом даже не знала. Пока была в Крыму, редко ему звонила, для меня это были тяжёлые разговоры, как «взгляд в прошлое». Марина, любовница Антона, трубки не брала. Он стал меня блокировать, игнорировал». После возвращения из Крыма Мария, по её словам, не видела детей даже установленные по суду два часа в месяц.
В ноябре Антона Шарпилова утвердили в качестве уполномоченного по правам человека Челябинской области. Мария решила, что его новый публичный статус мог бы сыграть ей на руку в их конфликте. Женщина обратилась к СМИ. До этого она пыталась решить вопрос через обращения в полицию, к приставам и губернатору.
В январе 2020 года суд апелляционной инстанции изменил предыдущее решение суда: дети по-прежнему остаются жить с Антоном Шарпиловым, однако мать может их видеть уже не раз в месяц, а по три раза в неделю. «Дети плачут, когда я их назад отдаю, — рассказывает RT Мария. — Ермолай уезжать не хотел».
По словам женщины, она вынуждена вести видеоотчёты встреч с детьми, поскольку боится, что бывший супруг может использовать против неё любую мелочь. «Недавно детей забирала, сын захотел зайти в свою любимую пиццерию, — рассказывает Мария. — В итоге мы опоздали на час, Антона я об этом предупредила. Так он начал ходить в Чебаркуле по соседям и брать с них расписки, что я детей ему вовремя не вернула».
Мария платила Антону алименты на детей, однако, по её словам, если она сможет вернуть их себе, то не претендует на деньги бывшего мужа. Женщина отмечает, что достаточно зарабатывает, чтобы прокормить и себя и детей.
Сейчас она снимает просторную трёхкомнатную квартиру на севере Челябинска. Две комнаты, заполненные игрушками и детской мебелью, готовы к переезду детей — Мария надеется, что ей рано или поздно удастся вернуть себе право проживать с сыном и дочерью.
«Я буду бороться до конца, хочу, чтобы мои дети жили со мной, родной матерью. Антон придумал схему, в которой сохранена «модель семьи», якобы у детей сейчас есть и мама, и папа. Только меня из этой схемы он вычеркнул как ненужный элемент», — говорит Мария.
«В первую очередь я отец своих детей»
Сейчас дети живут с Антоном Шарпиловым и Мариной Гарбузовой в Чебаркуле. Взгляд на ситуацию с его бывшей супругой у омбудсмена отличается от версии Марии. По словам чиновника, для его семьи это «позор», а для него лично — «трагедия и боль».
«В моём понимании, отцу очень тяжело отстаивать свои права. Насколько мы знаем, общество в основном поддерживает матерей. Судьи у нас женщины, сугубо на мой личный взгляд, материнские чувства у них берут верх при вынесении решений. У нас как? Если дети, то они обязательно должны быть с матерью», — сказал RT Антон.
Шарпилов считает, что за общественным резонансом вокруг его развода кроются «чьи-то происки» против него как омбудсмена. В искренние намерения своей экс-супруги Антон не верит. По его словам, Мария до последнего времени не объявлялась, не была на первых двух судах и не подала вовремя на апелляцию. Когда она была в командировке в Крыму, то не звонила ему, не интересовалась его здоровьем после аварии. Кроме того, Мария сама согласилась с первым иском, где было прописано, что дети должны жить с отцом, подчёркивает он.
«На момент второго иска её уже два месяца не было в Челябинске, социальные сети её смотрел, вижу: Крым, Москва, Кемерово, в октябре была Турция. Постоянная смена местонахождения. Вроде рада жизни, довольна. Ну, я думаю, слава богу, у человека эмоциональный подъём начался, может, ей тяжело со мной жить было», — сказал Шарпилов.
Из соцсетей бывшей супруги, отсутствия звонков с её стороны и согласия с первым иском омбудсмен сделал вывод, что у Марии все в порядке, а дети ей просто не нужны.
Второй иск, с куда более суровыми условиями, Шарпилов, по его словам, составил в интересах бывшей супруги. При графике общения с детьми раз в месяц ей пришлось бы реже тратиться на билеты до Челябинска, если Мария находилась бы в очередной командировке.
Кроме того, как пояснил Шарпилов, «решения суда обязательны к исполнению», то есть встречи с детьми раз в месяц являются обязательными. Если бы Мария их не выполняла, у неё могли возникнуть проблемы, утверждает омбудсмен. По его словам, мирного способа урегулирования ситуации через соглашение не было. О том, что Мария не увиделась с детьми положенный раз в месяц, суду могли бы сообщить «сознательные третьи лица» или «соседи», добавил Шарпилов.
При этом омбудсмен, по его словам, готов покинуть должность, если ему придётся выбирать между карьерой и детьми: «Я не хочу, чтобы я потом смотрел своим детям в глаза и мне было стыдно. В первую очередь, я отец своих детей».
Впереди бывших супругов ждёт суд кассационной инстанции, его дата ещё не назначена. RT продолжит следить за развитием ситуации.