«Играл в футбол покрышкой с тряпками, встретил День Победы в Берлине». Интервью экс-вратаря брянского «Спартака

— Помните, при каких обстоятельствах вас застала война?

— В сентябре 1943 года мне исполнялось 17 лет, а уже в следующем месяце меня призвали в армию. Тогда я был эвакуирован в Свердловскую область и нас направили в пересыльный пункт города Чебаркуль в Челябинской области. Нас готовили стать пехотинцами. У меня было 7 классов образования, что тогда было равносильно общему. В итоге в 1943 году 6 человек из стрелкового корпуса, включая меня, направили в училище связи. После окончания, где-то в мае 1944 года, направили на фронт. Я был аппаратчиком в батальоне связи, работал на аппарате Морзе. Это было недалеко от передовой, где-то в 200 метрах. Мы поддерживали связь с передовыми частями, освобождали Польшу. В итоге я дошел до Берлина и в 1945 году встретил День Победы там, в Германии.

— Вы — один из немногих ветеранов Великой Отечественной, доживших до наших дней. У вас множество боевых наград, в том числе медали «За боевые заслуги», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией». Почему люди вашего поколения не любят рассказывать про войну?

— И я солидарен с ними. Что тут говорить? О трагедии, которую мы пережили на фронте и в тылу? Что можно рассказывать, когда видишь трупы, разруху? Я стесняюсь говорить на эту тему и делаю это очень редко. Неприятно вспоминать. Я расстраиваюсь вплоть до слез. И не дай бог испытать то, что было нами испытано в те годы. Всем тогда было плохо.

— Давайте поговорим о футболе. Можете вспомнить, когда вышли на поле впервые после войны?

— Да, я прекрасно помню этот матч. Моя первая игра после войны прошла в Германии. Наш батальон связи стоял в городе Ашерслебен. У нас началась физическая подготовка, а у немцев в то время уже имелась дворовая команда. И мы решили провести товарищескую встречу. За этот матч нас, конечно, поругали. Но мы победили со счетом 1:0. В этой встрече я играл на воротах.

— За что поругали, если не секрет?

— Потому что этот матч был проведен без согласия высшего командования.

— Сурово. А какой была первая игра после возвращения на Родину?

— Гражданка — дело другое. До войны мы играли в оврагах. Гоняли мяч… Это были покрышки, набитые сеном, соломой, тряпками. Я был вратарем в уличной команде. После войны меня пригласили на тренировку. Посмотрели и сказали: «Яков, у тебя получается. Организовываем команду «Спартака». Давай к нам». И вот так я с 1948 года был голкипером красно-белых. Мы играли на первенстве России, объездили почти всю страну, центральные города. И все это было до тех пор, пока меня не выбрали председателем областного совета «Спартака». На этой должности я отработал 12 лет. После два года был председателем спорткомитета. Позже меня перевели в областной совет по туризму. Там я тоже отработал 12 лет, после чего уже и ушел на пенсию. И в мирное время был награжден «Знаком Почёта» за развитие туризма на Брянщине.

— Когда вы играли за брянский «Спартак», вас считали непробиваемым вратарём. Как родилось это прозвище?

— Не совсем так, это неправильно (смеется). Действительно, в «Спартаке» одно время был непробиваемым, и несколько игр я провел запасным за «Динамо» на первенстве республики. Это было в период с 1948 года по 1954, когда меня назначили председателем областного «Спартака». Я просто был вратарем, хорошим вратарем. Но слово «непробиваемый» — точно не прозвище. Да и надежные вратари тоже не непробиваемы.

— Ваша карьера впечатляет, но хотелось бы узнать конкретнее, как получилось, что мальчишка, игравший в дворовой команде, стал руководителем?

— Я работал в городских электросетях, когда стал вратарём «Спартака». Раньше это было добровольное общество, все на общественных началах. Позже меня пригласили в областной совет «Спартака» инструктором. Спустя два года я был избран на освободившуюся должность председателя.

После меня вызвал к себе заведующий административным отдела областного комитета партии Игорь Антонович Юдичев. Он сказал: «Все, хватит играть. Нужно заниматься физкультурным развитием». Мне пришлось стать председателем. И в футбол я больше не играл с 1954 года.

— Но наверняка не прекращали и не прекращаете следить за футболом и по сей день?

— Да, конечно.

— В таком случае не вижу смысла спрашивать, за кого болеете…

— Конечно же, за «Спартак». Раньше эта команда относилась к системе промысловой кооперации, в ней играли все наши футболисты. Сейчас же спартаковцы процентов на 20 — иностранцы. Тем не менее я люблю эту команду по сегодняшний день.

— В последние годы «Спартак» много критикуют, в ваши годы не было такой реакции на игру команды. Как вы относитесь к такому положению дел?

— Важно понимать, что сейчас «Спартак» — не та команда, которая может купить любого футболиста. Раньше такого не было. Теперь же игроки из-за рубежа приходят в российские команды за хорошие деньги. «Спартаку» не все удается. Но многое, конечно, зависит и от тренера. Сейчас красно-белые идут на пятом месте в чемпионате России — это неплохо. «Зенит», который стал чемпионом, — команда посильнее. Но и «Спартак» играет неплохо.

— Вы — человек, который обладает богатым жизненным и управленческим опытом. Что бы вы посоветовали Олегу Кононову, если бы у вас была такая возможность?

— Скорее не совет, пожелание — хорошо исполнять свою работу и передавать игрокам собственные знания. Чтобы Кононов научил футболистов работать, владеть мячом, отдавать точные передачи, забивать голы и так далее. Таким было бы мое пожелание.