Свободные художники творят в «Академии портрета А. Куликова»
«Академия портрета» – это сообщество художников, которых собрал вокруг себя Александр Куликов. Как и полагается настоящим художникам, существуют они довольно свободно. Вы можете встретить их на фудкорте торгового центра «Семейный парк» по субботам, там они проводят свои встречи уже шесть лет – с 2018 года. Мы побеседовали с основателем сообщества и его ученицей – одной из самых известных художниц-шаржисток Магнитогорска.
В «Академии портрета А. Куликова» художники собираются, чтобы порисовать вместе. На занятия приходят мастера разных уровней: и те, кто имеет высшее художественное образование, и начинающие.
– В нашем формате одну модель рисуют несколько художников. В конце сеанса она может выбрать любой понравившийся портрет и забрать его себе, – сообщает Александр Куликов.
Из двух-трех желающих позировать, каждый художник выбирает ту модель, которую он сам хочет нарисовать. Обучают в «Академии» бесплатно, за участие не платит ни художник, ни модель. Александр Георгиевич уточняет, что на их занятия приходят по желанию:
– Люди приходят к нам сами: мы никого не обязываем посещать наши встречи. Кто-то стабильно приходит один раз в неделю, кто-то два или три, завсегдатаи ходят годами.
За шесть лет своего существования художники «Академии портрета» стали известны в нашем городе, сегодня их приглашают на различные мероприятия в Магнитке и в Белорецке.
Руководитель студии, Александр Георгиевич, закончил художественно-графический факультет с красным дипломом, имеет три высших образования, двадцать пять лет преподавал на худграфе «МаГУ», там же пятнадцать лет обучал на технологическом факультете дизайну и изобразительному искусству. Как художник работает во всех жанрах: рисует пейзажи, натюрморты, и, конечно, портреты. Именно этот жанр Александр Куликов называет самым сложным в изобразительном искусстве:
– Допустим, вам нужно нарисовать дерево: поставил палочку, нарисовал листочки – и сразу будет понятно, что изображено. Если же в портрете немного неточно «посадить» глаза – даже при условии, что овал лица будет точно таким же, как у модели, узнать в рисунке конкретного человека будет невозможно, это будет уже кто-то другой.
– Александр Георгиевич, так в чем же состоит особенность искусства портрета?
– Именно такой жанр как портрет дает соединение человеческой сущности и формы. Здесь и рука, и глаз, и образное восприятие художника должны быть поставлены очень точно. Если вы освоите их в самом трудном жанре, то всё остальное в изобразительном искусстве для вас будет легко и просто. Ребята, которые у нас год-два работали над портретами, выходя на пленэр, говорят: «Когда я рисую с натуры, я тоже изображаю портрет, только теперь это – портрет дерева».
– Может ли на ваши занятия прийти человек, который никогда не рисовал, или вы принимаете только профессионалов?
– В «Академию» приходят самые разные люди, наверное, поэтому нас и любят. Приведу один яркий случай для примера. Три года назад я рисовал на улице в парке «Притяжение», Ольга Андреевна подошла и два часа простояла рядом со мной, как вкопанная. Позже она объяснила, что всю жизнь мечтала вживую посмотреть, как пишут картины. Позже выяснилось, она сама всегда хотела стать художницей. Я объяснил ей, что учиться никогда не поздно, её реакция на это была типичной: «Начинать в моём возрасте?! Я – глубокий пенсионер!». Тогда я рассказал, как проходят наши занятия, пригласил в «Академию портрета». С тех пор она ходит в нашу студию уже три года и ни разу не пропустила. Так вот, Ольга Андреевна начала рисовать с нуля. Теперь у неё есть целые наборы разных материалов по рисунку, она изучила разные техники. Доступа в интернет у неё нет, поэтому она ходит в библиотеку и просит копировать ей работы Леонардо да Винчи. Уже четыре года она специализируется на жанре детского портрета.
– Сейчас у каждого в кармане есть телефон, с помощью которого можно мгновенно сделать фото. Как вы думаете, почему фотография в наше время не вытеснила рисунок?
– Это занятная тема для обсуждения, здесь всё не так просто. Иногда я сам спрашиваю людей, которые соглашаются позировать нам: «Чем вам интересен рисованный портрет? Давайте я вас сфотографирую, я – участник многих международных выставок фотографии!». На что наши модели отвечают так: «Рисунок художника – это живой портрет». Возникает вопрос – почему? Фото тоже реалистично. Мне кажется, здесь вот в чем дело. Фотография делается мгновенно. Рисуя, художник проживает с вами не момент, а, допустим, час времени. Поэтому в его портрете отражается и ваше состояние шестьдесят минут назад, и сейчас. За этот период модель меняется – и устает, и перестает держать привычную социальную маску, а художник наблюдает за человеком, изучает его, присматривается, подмечает нюансы. Все эти моменты суммируются и складываются в одно, так портрет и становится живым. Есть и еще одна причина, по которой вам может казаться, что в рисованном портрете больше души. Великие импрессионисты научили нас тому, что рисовать надо не предмет или объект – пейзаж, фрукт или человека – а своё впечатление о нём. И не факт, что в изображении будет фотографическая точность, но он будет ощущаться похожим. У фотоаппарата нет собственного впечатления, которое он может передать, а у художника есть.
– По времени вы рисуете портрет около часа. После этого модель с художниками и зрителями обсуждают работы все вместе. Всегда ли сами ваши модели довольны своими портретами?
– Я часто наблюдаю такой эффект: мы рисуем модель, десять зрителей со стороны хором говорят: «Это – ты! Один в один», сама же модель отказывается: «Нет, это не я». И так бывает очень часто. Всё дело в том, что мы сами не видим себя такими, какими нас видят окружающие: мы себя придумали. Благодаря портрету можно узнать, как нас видят другие люди. Вот одна история, иллюстрирующая эту тему. Одна женщина-психолог стабильно приходит к нам примерно раз в полгода. Однажды я спросил её: «Зачем вам столько портретов?», она ответила так: «Эти портреты висят у меня дома ровно полгода. Вы рисуете меня лучше, чем я есть на самом деле. Я вешаю ваш портрет на стенку, ничего специально не делаю, просто периодически смотрю на него. А через какое-то время начинаю замечать, что действительно становлюсь такой же, как на вашем портрете». Так что портрет меняет человека. И это не чудеса – это такая психологическая техника. Чтобы так утверждать, у нас есть научные доказательства. В нашей студии целый год работала доктор психологических наук, Мария Владимировна Мусийчук, преподаватель из «МГТУ». Она исследовала тему портрета в стиле шарж. Марина Владимировна изучила об этом много литературы – и российской, и зарубежной. Она делилась тем, что её выводы совпадают с нашим опытом, и подтверждают их: портрет влияет на человека и на его самоидентификацию.
– Как портрет влияет на художника? Меняется ли сам творец, или он остается неизменным?
– Любой художник всегда находится в поиске своей манеры, своей музы, содержания и смыслов изображения. Такой процесс идет у каждого художника. И обновление своего стиля тоже идет постоянно: всё, наработанное прежде, перемешивается, а в итоге получается нечто новое. Один из ярких примеров активного творческого процесса – это наша участница Лия Побединская. Когда Лия только пришла к нам, она творила в жанре классического портрета. В процессе работы у нее проявился острый взгляд, несколько ироничный, но доброжелательный – я заметил эту её способность подмечать нюансы внешности и передавать их на бумаге, и подсказал ей попробовать себя в стиле шарж. Сначала у нее получался некий «микс» шаржа и академического рисунка, потом был чистый шарж. Возможно, Лия сама этого до конца не осознает, но сейчас она находится на пороге открытия нового, особенного, своего стиля.
– Лия, прошу, присоединитесь к нашей беседе. Скажите, пожалуйста, стараетесь ли вы улучшить внешность вашей модели в портрете, льстите ли вы своему заказчику?
– Без психологии в нашем деле не обойтись: мы предполагаем, каким человек видит и ощущает себя, и в своих рисунках стараемся воплотить его мечту о своей внешности. Иногда зрители критикуют нас за такую позицию: мол, фотографической точности нет, значит, ты как художник, со своей задачей не справился. Лично я считаю, что приукрашивать внешность модели необходимо. Замечу, что людей с нестандартной внешностью рисовать интересней всего: это настоящий вызов, чтобы принять его и исполнить нужна смелость.
– Существует такой стереотип о художниках: будто им лучше творить в уединении. В «Академии портрета» вы рисуете у всех на виду. Насколько вам это комфортно?
– Первое время я сильно переживала и отвлекалась, когда кто-то ходил у меня за спиной. Но со временем ты просто перестаешь замечать окружающих: для тебя есть ты и модель, и ты в неё погружаешься. Лично мне такая практика, как наше рисование на оживленной территории торгового центра, помогает собраться. Когда модель садится перед нами и начинает позировать, я знаю, что у меня есть ограниченное время, чтобы её нарисовать. Такие границы дисциплинируют и подстегивают. Это как разряд током, адреналин, хочется творить. Кроме того, в этом процессе ты общаешься с кругом художников и заряжаешься общей энергией.
– Творческий человек – это, в первую очередь, индивидуальность, свой взгляд. В «Академии» вы выслушиваете мнение о своих работах от моделей, зрителей, коллег, наставника. Насколько вы нуждаетесь в этой оценке со стороны? И в чем вы видите задачу Александра Георгиевича как вашего мастера?
– После окончания обучения на худграфе, я забросила рисование на девять лет, лишь иногда рисовала что-то в блокнотах… Никакого развития у меня не было. Когда я начала ходить в «Академию портрета», здесь я стала получать обратную связь от мастера и его конструктивные рекомендации, поэтому и стала прогрессировать от занятия к занятию. Без конструктивной критики движение вперед невозможно: это как игра с самим собой. Когда же ты играешь с кем-то, твоя игра развивается по интересному сюжету.
– Александр Куликов рисует уже больше полувека: сначала он учился сам, затем преподавал, но продолжал свое творчество – и профессионально, и для души. Как вам кажется, в чем секрет неиссякаемого энтузиазма вашего наставника?
– Александр Георгиевич говорит, что хочет популяризовать изобразительное мастерство, но мне кажется, что для него это – настоящий смысл жизни, он этим живет, и не представляет себя по-другому. Конечно, он любит свое дело. Как говорит он сам: «Нужно влюбиться в человека на этот час, пока ты его рисуешь».
«Академия портрета А. Куликова» – это не просто хобби, дружная компания и вариант досуга. Для моделей это – возможность узнать, каким тебя видят другие люди. И это обязательно скажется на восприятии человеком самого себя. Для художников – это шанс перестать вариться в «собственном соку» и закалить свой характер в условиях конкуренции и предлагаемых обстоятельств. А всё потому, что основатель сообщества – из тех преподавателей, про встречу с которыми говорят: «Повезло вам у него учиться». Ведь только такие учителя способны «заразить» любовью к своему делу.