СМИ сравнили ситуацию в РКБ в Уфе с трагедией в «Зимней вишне»

Крупное издание не оставило без внимания ситуацию, которая сложилась в начале пандемии коронавируса в республиканской больнице имени Куватова. Напомним, все началось со смерти 80-летней пациентки, которая поступила в больницу на плановое лечение, однако коронавирус у нее все же диагностировали, но посмертно. После этого первый пациент, официально скончавшийся от коронавируса, также лечился в РКБ имени Куватова. Во второй половине марта Юлай Аллаяров приехал в РКБ на плановое лечение от сахарного диабета, но в итоге заболел пневмонией, вызванной вирусом COVID-19, и сгорел в считанные дни. Для диабетиков коронавирусная инфекция оказалась особенно опасна. «Медуза» рассказывает о смерти еще одного пациента – 77-летнего Ирназара Хамзина. Как рассказал журналистам сын погибшего, его отец поступил в РКБ после направления из Белорецка. У мужчины был перелом тазобедренного сустава, однако операцию могли сделать только в оборудованной республиканской больнице. Вместе с ним в больницу поехала его 72-летняя супруга, чтобы помочь ухаживать за мужем. Спустя сутки после операции состояние пациента улучшилось, его перевели в общую палату, а уже на следующий день у него резко ухудшилось состояние, поднялась температура. Мужчину снова увезли в реанимацию: диагностировали у него внебольничную пневмонию, ввели его в искусственную кому и подключили к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ). — Когда все произошло, мы были в трансе. С одной стороны, прошла плановая операция, мы радовались, что он пойдет на поправку, встанет, начнет самостоятельно ходить. Но радоваться много не пришлось. Он попал в реанимацию, и безвозвратно. Чем помочь? Как помочь? Мы не знали. В то время больница уже была закрыта для посторонних, — рассказывает сын Урал Хамзин. Его мама тоже оказалась взаперти из-за карантина. К мужу ее не пускали, о его состоянии говорили только то, что оно тяжелое. Спустя 5 дней, 7 апреля, мужчину перевезли в инфекционную больницу. Родственникам пришлось узнавать о его состоянии здоровья через многочисленные звонки в приемное отделение и Минздрав. Иранзар скончался 17 апреля. Об этом сыну сообщили по смс. — 19 апреля нам выдали тело, тело было в мешке. Выдавал нам сотрудник морга в противочумном костюме. Нам запретили вскрывать этот мешок, дали понять однозначно — если вы вскроете, вы все заболеете коронавирусом. Поэтому мы вынуждены были хоронить его в этом мешке, — рассказал журналистам Хамзин. В статье рассказали о врачах, которые боролись с болезнью и угасали сами. В интервью с журналистами они признавались, что они не думали ни о чем, кроме спасения пациентов. Более того, причиной массового заражения в стенах больницы стало халатное отношение руководства, ведь первые случаи внутрибольничной пневмонии были зафиксированы намного раньше начала эпидемии, однако проводить тесты на коронавирус было просто не положено. — Тяжелые условия труда не напрягали. Напрягала неграмотная организация, безалаберная. Совершенно нечеткие команды. Даже когда объявили карантин, не было еще никаких костюмов. Потом нам их выдали, но смысла не было особо. Мы же были все вместе. Не было «красных» зон, не было «зеленых», обсервации, где можно переодеться. Это не было продумано изначально. Просто закрыли, и все перезаражались в итоге, — рассказывают врачи. Адвокат Урал Хамзин уверен, что трагедии можно бы было избежать. Это подтверждают и медики, которые продолжают требовать «открытого и честного расследования» случившегося. Их силами уже отправлены обращения в федеральный Следком, Президенту России Владимиру Путину, премьеру Михаилу Мишустину, генеральному прокурору Игорю Краснову, главе СК Александру Бастрыкину и главе Минздрава РФ Михаилу Мурашко. — У нас многие — инертные люди. Они похоронили близкого родственника, на следующий день у них уже была масса других проблем, которые в этой тяжелой жизни нужно решать. И произошедшее как-то отходит на второй план, потом отойдет на третий, а через время может и забыться. Помните, в Кемеровской области был пожар? «Зимняя вишня». Тот резонанс, то количество пострадавших, детей погибших… Случившееся у нас сопоставимо с масштабом той трагедии. Потому что тут тоже огромное количество пострадавших. И все пострадали не по своей воле, не по своей вине, а в результате незаконных действий и бездействий должностных лиц, — считает Урал Хамзин. К слову, главный врач РКБ Эльза Сыртланова все же покинула свой пост 19 мая. Позже в региональном Минздраве заявили, что сделала она это по собственному желанию.