Лошадка.
- Лошааадкаа, Лошааадкаа – рассказывал я анекдот, изображая ёжика в тумане на краю пропасти, - Лошааааадка. Ёжик, ты чего орешь? – спросил ежика медвежонок, - у меня и так голова болит с похмелья и ты тут ещё орешь. Прекрати немедленно орать. Лошааадка, - продолжал надрываться ёжик, не обращая на медведя никакого внимания, - Лошаааадкааа. Ах так, - возмутился медведь, - да я тебя сейчас столкну. Он разбежался и бросился на ёжика. В самый последний момент ёж отошел в сторону, медведь проскочил мимо и упал в пропасть. Ёжик тоскливо посмотрел вслед улетающему медведю, откашлялся и закричал: медвежоооонок, медвежоооонок.
- Не смешной анекдот-то, - проворчал Сашка, - Ёж – сволочь, и медвежонка жалко. Мы возвращались из Белорецка в Уфу. Выехали затемно, но в дороге рассвело, ночью был буран, все завалило снегом, впереди шла снегоуборочная колонна, обогнать её было невозможно, ехали мы медленно. Вокруг искрился изумительно белый снег, сияло горное утро, а настроение у Сашки было, мягко говоря, «не очень». Во-первых, болел обожженный каменкой зад. Во-вторых, болел ушибленный деревянной веткой лоб. На каменку Сашка сел поскользнувшись в сауне, а лоб разбил, влетев головой в низвовисящий сук, сумев разогнать в галоп удивительно смирную и очень пожилую кобылу на туристической базе. Эти два больных органа оттеняло общее недомогание абстинентного синдрома.
Именно. Неужели вы действительно подумали, что есть люди добровольно скачущие обожженным задом на лошадях без употребления алкогольных напитков? Тогда вы плохо подумали об этих людях. Я о них думаю хорошо, но анекдот про таблетку, у которой одна половина от головы, а другая от задницы, уже рассказал, и что теперь ее можно даже не разламывать, - добавил.
- Давай остановимся, что ли? - Предложил я, - все равно впереди снег чистят, сто раз успеем догнать. В горах здорово после снегопада. Ну и лекарства сейчас на капоте примем с солеными помидорчиками. Для душевного настроя на красоту.
Остановились. Пока Сашка расставлял на капоте стаканы, я заглянул за отвал, счищенного с дороги снега. Иссиня-белая горная долина открылась предо мной. Белая до умопомраченья. Лишь где-то далеко внизу на могучих черных елях висели огромные шапки снега. Я подошел к Сашке и всучил ему фотоаппарат:
- Сейчас на отвал влезу, а ты меня сфотографируй с крыши нашего сарая. А то там внизу так красиво, что никто в это не поверит, если мной пейзаж не испортить.
Я влез на снежный валик, повернулся лицом к дороге и принял обычную позу идиота, фотографирующегося на фоне чего-нибудь красивого.
- Снимай, я готов, - хотел сказать я, - но сказал лишь «снимай», провалился по пояс в снег и добавил «блядь». Снимай, блядь, - услышал Сашка и посмотрел на меня. Скептически.
- Почему это я «снимай, блядь»? – состроил он непонимающую физиономию, - почему именно «блядь, мне интересно? И вообще, тебя ниже пояса на видно, ты знаешь об этом? Нет, мне-то ничего, но по-моему ты на бюст Ленина на фоне башкирских елок похож.
- Снимай, гад, а то дальше провалюсь, - сказал я и действительно провалился по шею.
- Ну и проваливайся себе на здоровье, - ответил Сашка, прицеливаясь в меня фотоаппаратом, - угрожать он мне будет. Сейчас, кстати, ты вообще на голову королевы с английской марки похож. Ну-ка повернись в профиль… Ага. Королева. Только без короны, небритая и мужик.
- Снимай, сволочь – это я уже так, чтоб дело до конца довести, потому что фотографироваться мне уже расхотелось, а захотелось выбраться из этого сугроба, - Снимай… - Я пошевелился и снег сомкнулся над моей головой.
- Там метров сорок свободы внизу наверное, - подумал я и замер, - снег-то небось просто висит на склоне и я в нем вишу. К весне точно достанут.
- Лошааадкааа, - заорали на верху, - лошааадкаа, ты жив вообще? Борька, давай лопаты выкапывать будем этого медвежонка. Или лошадку. Кого найдем, в общем, того и выкопаем.
Было слышно, как хлопнула дверь багажника, звякнули лопаты.
- Поаккуратней там, - крикнул я на всякий случай, - лопаты у вас железные. А я нет. Мне больно может быть от лопаты.
- Ничего, ничего – успокоил Сашка, - вон там грейдер идет, валики сбивает, сейчас от тебя счистит и больно не будет.
- Все равно аккуратней копайте, - настаивал я, - мне лопатой по голове совсем не улыбается. Я вам не медвежонок, какой-нибудь. И не лошадка.
- Лошааадкааа, - заржал Сашка, - смешной анекдот-то, оказывается. Межвежооонок, гы.
Минут через пять меня откопали. Дали стаканчик с водкой, отряхнули и мы поехали дальше.
А анекдот, кстати, действительно дурацкий и медвежонка жалко. Тем более, Сашка меня им года два дразнил. Ну и фиг с ним. Что возьмешь с человека, который лбом об ветку стукнутый.