Как осиротевшие во время войны дети находили новых родителей в Башкирии
0
33
В Башкирии первыми усыновлять «детей войны» начали в Куюргазинском районе. О старте нового патриотического движения в стране рассказала газета «Красная Башкирия» в 1942 году. «Башинформ» продолжает знакомить читателей с материалами из Национального архива РБ.
«Ни один ребенок, потерявший во время войны своих родителей, не останется безнадзорным», - сообщила газета 15 февраля 1942 года. После начала Великой Отечественной войны тысячи из них были размещены в детских учреждениях в глубоком тылу. Однако этого было мало. Требовалась помощь всего народа.
Первыми проявили инициативу несколько работниц Московской фабрики «Красный богатырь» - они усыновили осиротевших детей. Их поддержали во всех уголках Советского Союза. Так по всей стране началось новое движение патриотов, принимающих и воспитывающих в своих семьях детей, пострадавших от войны.
В Башкирии зачинателями этого дела стали жители Куюргазинского района. К февралю 1942-го в райцентре – селе Ермолаевке и в колхозах проживали 111 ребят, прибывших с советского запада. «Все они, окруженные заботой и лаской, уже не испытывают свалившихся на них тягостей войны, они обрели новые семьи», - отмечается в публикации.
К примеру, секретарь райкома Утин усыновил Жоржика Ополева, прибывшего из Смоленской области. Поначалу мальчик, потерявший на войне родителей и уже научившийся не верить людям, не хотел идти к Утину. «И только обещание прокатить малыша на легковой машине поколебало его детскую решимость, - пишут в газете. - Сейчас Жоржик зовет Утина папой и заявляет, что никогда и никуда не уйдет отсюда».
Директор заготконторы Смирнов удочерил Нину Чубарову, приехавшую из Бреста. А брат Нины – Володя воспитывался у бригадира Федосова, в 18 километрах от своей сестренки. Однажды Володя вместе с товарищем отправился навестить сестру, чтобы «убедиться, не нужна ли там их помощь».
В Ермолаевке воспитывалось еще много ребят. Так, рабочий местного спиртзавода Заварзин удочерил Розу Королеву, у инструктора роно Степанова на правах дочери жила Оля Малько, счетовод райфо Шимковская растила Юру Оторощенко.
Четверых ребят взяли на воспитание члены сельхозартели «Красная поляна». В местном колхозе «Радио» Мария Мистеркина усыновила двоих – Луку Гарусова и Бориса Хоростова. «Они теперь опрятно и тепло одеты, для них делается все, чтобы постепенно изгладить из их памяти пережитые ужасы войны», - говорится в сообщении.
Благородное движение патриотов ширилось. Примеру куюргазинцев последовали белоречане, продолжают в газете. В созданную при горисполкоме комиссию по устройству детей, оставшихся без родителей, за пять дней было подано около 20 заявлений от жителей Белорецка, желающих взять на воспитание сирот. И этот список каждый день пополнялся новыми именами.
Вот что писала в своем заявлении семья Чечневых: «В настоящее время, по вине подлого Гитлера, осиротели тысячи ребят. Для нас будет величайшим счастьем воспитать одного из таких осиротевших детей. Мы приложим все усилия, чтобы вырастить достойного своей родины и погибших родителей сына или дочь». Работающий на металлургическом заводе Миронов просил дать ему мальчика полутора-двух лет. «Воспитаем его так, как самые любящие и преданные родители воспитывают своих детей», - писал он.
Материалы предоставлены Национальным архивом РБ.
«Ни один ребенок, потерявший во время войны своих родителей, не останется безнадзорным», - сообщила газета 15 февраля 1942 года. После начала Великой Отечественной войны тысячи из них были размещены в детских учреждениях в глубоком тылу. Однако этого было мало. Требовалась помощь всего народа.
Первыми проявили инициативу несколько работниц Московской фабрики «Красный богатырь» - они усыновили осиротевших детей. Их поддержали во всех уголках Советского Союза. Так по всей стране началось новое движение патриотов, принимающих и воспитывающих в своих семьях детей, пострадавших от войны.
В Башкирии зачинателями этого дела стали жители Куюргазинского района. К февралю 1942-го в райцентре – селе Ермолаевке и в колхозах проживали 111 ребят, прибывших с советского запада. «Все они, окруженные заботой и лаской, уже не испытывают свалившихся на них тягостей войны, они обрели новые семьи», - отмечается в публикации.
К примеру, секретарь райкома Утин усыновил Жоржика Ополева, прибывшего из Смоленской области. Поначалу мальчик, потерявший на войне родителей и уже научившийся не верить людям, не хотел идти к Утину. «И только обещание прокатить малыша на легковой машине поколебало его детскую решимость, - пишут в газете. - Сейчас Жоржик зовет Утина папой и заявляет, что никогда и никуда не уйдет отсюда».
Директор заготконторы Смирнов удочерил Нину Чубарову, приехавшую из Бреста. А брат Нины – Володя воспитывался у бригадира Федосова, в 18 километрах от своей сестренки. Однажды Володя вместе с товарищем отправился навестить сестру, чтобы «убедиться, не нужна ли там их помощь».
В Ермолаевке воспитывалось еще много ребят. Так, рабочий местного спиртзавода Заварзин удочерил Розу Королеву, у инструктора роно Степанова на правах дочери жила Оля Малько, счетовод райфо Шимковская растила Юру Оторощенко.
Четверых ребят взяли на воспитание члены сельхозартели «Красная поляна». В местном колхозе «Радио» Мария Мистеркина усыновила двоих – Луку Гарусова и Бориса Хоростова. «Они теперь опрятно и тепло одеты, для них делается все, чтобы постепенно изгладить из их памяти пережитые ужасы войны», - говорится в сообщении.
Благородное движение патриотов ширилось. Примеру куюргазинцев последовали белоречане, продолжают в газете. В созданную при горисполкоме комиссию по устройству детей, оставшихся без родителей, за пять дней было подано около 20 заявлений от жителей Белорецка, желающих взять на воспитание сирот. И этот список каждый день пополнялся новыми именами.
Вот что писала в своем заявлении семья Чечневых: «В настоящее время, по вине подлого Гитлера, осиротели тысячи ребят. Для нас будет величайшим счастьем воспитать одного из таких осиротевших детей. Мы приложим все усилия, чтобы вырастить достойного своей родины и погибших родителей сына или дочь». Работающий на металлургическом заводе Миронов просил дать ему мальчика полутора-двух лет. «Воспитаем его так, как самые любящие и преданные родители воспитывают своих детей», - писал он.
Материалы предоставлены Национальным архивом РБ.