«Это удовольствие». О вертикальных родах против домашних рассказала врач из Белорецка

Ее и без фамилии ни с кем не спутаешь: она единственная еще в 2013 году решилась принимать вертикальные роды в Белорецком роддоме, где она заведует акушерским отделением. Почему это крепко связало ее с Магнитогорском, как помогло в борьбе с домашними родами и готова ли она делиться своим опытом с коллегами, Зиля Фагимовна рассказала специально для «МР». Недавно мы задались вопросом: почему магнитогорские женщины ездят на вертикальные роды в Белорецк? И отправились в перинатальный центр – родильный дом № 2, чтобы узнать, есть ли возможность рожать так, никуда не уезжая? При определенных условиях возможность такая есть, заверила нас главный врач Татьяна Рядчикова . Однако реакция наших читателей в соцсетях свидетельствует о том, что вопрос, названный ими «щекотливым», по-прежнему открыт. И вот мы уже в Белорецке – беседуем с врачом акушером-гинекологом Зилей Гайнановой, более пяти лет практикующей вертикальные роды. – Зиля Фагимовна, как вы начали практиковать вертикальные роды? – Впервые такие роды я увидела в Москве в 2013 году, на врачебной конференции, где столичные родильные дома делились своими наработками. Один из них специализировался на вертикальных родах. Мне они не понравились. Там был стол, женщина стояла на нем, обняв изголовье, тужилась, а сзади акушерка принимала роды. И даже женщина не увидела, как родился ее малыш. Через полгода я была на другой конференции, в Екатеринбурге. Там показали роды на корточках. Это было так красиво! Я приехала под таким впечатлением. Уже тогда я общалась с девочками из Магнитогорска, которые готовят женщин к родам. – Ведут курсы? – Да. Они приехали с предложением провести у них лекцию. Лекция наша называлась «Естественные роды в условиях родильного дома». Тогда уже начало развиваться направление домашних родов, а я их не приветствую. Мне хотелось снизить количество домашних родов. В лекцию мы включили вертикальные роды и партнерские, как более приближенные к домашним. И роды с рубцом на матке, потому что однозначно женщина после кесарева сечения не должна оставаться дома. Не было задачи притянуть женщин, готовых рожать дома, конкретно к нашему родильному дому. Наш роддом – межрайонный перинатальный центр, нам хватает своих рожениц. Но из Магнитогорска начали приезжать женщины к нам. Я не говорю, что их много приезжает, но они есть. – Сколько их? Одна в неделю или больше? – В месяц 10-15 женщин у нас бывает. – А первая? – Мне повезло, что у нее это были вторые роды: они всегда легче протекают. Рожала на корточках. У меня был восторг: малыш мне на руки вот так родился, – Зиля Фагимовна протягивает руки навстречу своим воспоминаниям, – и сразу закричал. И, как правило, при вертикальных родах у детей не бывает асфиксии: ни легкой, ни тяжелой. Видимо, кровоток не нарушается, я так думаю. Это уже мои наблюдения... И когда я приняла первые вертикальные роды, поняла, что это надо делать. – С организационной точки зрения, сложно было внедрить вертикальные роды в практику родильного дома? – Я знала, что Фаниль Фаилович (Фаниль Латыпов – тогда главный врач Белорецкого роддома, а теперь заместитель главного врача БЦРКБ по акушерско-гинекологической службе – прим. авт.) меня всегда поддержит. Новое внедрять всегда тяжело. Но коллектив очень хорошо это воспринял, всем было интересно. – Женщины пишут, что приезжают в Белорецк заранее. Как вы устраиваете их пребывание в роддоме? – Начинали так: перед родами девочки были на Банном или в Абзаково, поближе к Белорецку. Потом я поняла, что когда женщина находится вне дома, не занимается домашними делами и только ждет, когда же все начнется, то доминанта родов плохо складывается. Сейчас женщины в основном находятся дома, только начинаются схватки – они мне звонят, и мы решаем, сразу ехать в Белорецк или немного подождать. Но если женщина хочет приехать заранее, мы не препятствуем, принимаем. Это, конечно, большая поддержка нашего главного врача Евгения Владимировича Кустова. Женщины до родов находятся в роддоме, гуляют на свежем воздухе, их навещают родственники – у нас разрешены посещения. И после родов тоже. Считается, что в течение первых шести часов у ребенка должен быть контакт со всеми домочадцами, чтобы он реже болел. Папам мы всегда рады – и на партнерских родах. Бывает, что женщины и с доулой (помощницей в родах – прим. авт.) приходят. На кесарево, конечно, мы не разрешаем присутствовать, только на естественных родах. – Часто бывает, что женщина, которая приехала из Магнитогорска рожать вертикально, оказывается на операционном столе, то есть ей делают кесарево сечение? – Всякое бывает. К сожалению, и с вакуумом у меня был случай. Приехала женщина на роды, а там четырехкратное обвитие. Она тужится, а ребенок не опускается, начинается гипоксия. Женщине было обидно, что она приехала на вертикальные роды, а все закончилось традиционными. У нее до конца были сомнения, нужен ли был вакуум. Но я знаю, что это было в интересах малыша сделано. Или бы мы на стульчике получили нулевой результат, или мы получили живого ребенка. Но мы общаемся с той женщиной. Она переехала на север, родила второй раз, уже дома... Говорит, что если бы была здесь, приехала бы рожать в наш роддом. И такое бывало. И кесарево бывало. Но у тех, кто собирается вертикально рожать, реже, конечно, все заканчивается операцией. Женщины приезжают подготовленными, молодцы. С ними приятно и хорошо работать. Потому что нет паники. Они точно не скажут с порога: «Сделайте мне кесарево!» Даже в литературе написано, что 30 % слабостей родовой деятельности, дискоординации, обусловлены именно поведением женщины. Если она паникует, неправильно дышит, неправильно ведет себя, то она рано или поздно приведет свое состояние к кесареву сечению. Поэтому очень много зависит от психопрофилактической подготовки. Женщина с момента зачатия должна знать, чего она хочет. «Я буду рожать сама – так природа придумала. Я буду делать так, как мне нравится и как мне удобно». Надо заниматься этим. У меня была женщина из Магнитогорска после кесарева. Приехала рожать и настояла на том, чтобы это были вертикальные роды. Я знала, что вертикально рубец контролировать очень сложно будет. Но вы знаете, насколько она была подготовлена! Она такая маленькая, а ребенок – четыре килограмма. И она замечательно родила, без разрывов. Я не имела права ей мешать. Это настолько было шикарно, и я получила столько удовольствия. Просто зная, какие могут быть осложнения, я должна была все предусматривать. – За эти годы изменился портрет женщины, которая приезжает на вертикальные роды? – Не сказала бы. – Вы говорили, что поначалу это были те, кто собирался рожать дома. – Да, первое время были они. Потом стали появляться женщины, которым надо было именно рожать вертикально и кому нужны были партнерские роды. В какой-то момент я поняла, что они должны писать свой план, какими они хотят свои роды видеть. Я прошу их приехать заранее с этим планом, чтобы обговорить все пункты. Ничего сверхъестественного они не просят. Но иногда мы план корректируем. Предположим, некоторые свечки хотят поставить в родовом зале. Я им говорю, что у нас противопожарная сигнализация. Если у женщины резус-фактор отрицательный, объясняю, для чего нужно раньше перерезать пуповину. То есть с женщиной надо поговорить, объяснить ей все. И в родах. Они же часто пишут, чтобы не вскрывали околоплодные воды. Уже полное раскрытие, а она ходит. Я говорю: «Мы можем еще подождать, потому что состояние малыша стабильное, а можем убрать, потому что пузырь свою работу сделал – открыл шейку». Женщина должна понимать что для чего делается. – Когда говорят о вертикальных родах, говорят об естественности. В том числе об отсутствии медикаментов. В рекомендациях ВОЗ, к примеру, написано, что нужно поощрять подвижность и вертикальное положение женщины и при и без использования анестезии. Почему вертикальность родов воспринимается как гарантия того, что медикаменты использоваться не будут? – Это отдельные пункты. Такое восприятие может быть связано с тем, что приезжают женщины, которым нужны естественные роды, в первую очередь, и они же выбирают вертикальные. У них и к прививкам негатив немножечко есть. – Бывают случаи, когда медикаменты необходимы? – Да. И тут самое главное – объяснять. Например, приехала женщина на естественные роды, воды отошли, а шейка плохо раскрывается. Немножко снять спазм нужно. Нужно помочь. Если женщина недопонимает что с ней происходит, то они с мужем это обсуждают. Потом говорят: «А сделайте, Зиля Фагимовна, раз это надо». Они же в планах пишут: «Чтобы с моего согласия, и мне объяснили». То есть не просто пришли и сделали: надо и всё! Нет, надо объяснять. И женщина действительно должна дать согласие. – Может женщина без подготовки пойти на вертикальные роды? – Женщина должна готовиться. Не все женщины приходят и рожают вертикально. И не всем мы предлагаем рожать вертикально. Это тот контингент женщин, которым надо, которые хотят так рожать. И если женщина хочет, я считаю, что ее надо поддерживать. Не надо препятствовать. И думаю, что она должна рожать в собственном городе. Я уже говорила им: ну, ходите, найдите доктора, все равно же должен найтись. – Какая-то специальная подготовка у врача должна быть? – Нет, абсолютно. Я увидела картинку на конференции – и начала практиковать. У врача должно быть желание делать это. Даже Радзинский (Виктор Радзинский – российский врач акушер-гинеколог, учёный, доктор медицинских наук, президент Междисциплинарной ассоциации специалистов репродуктивной медицины – прим. авт.) пишет, что очень сложно будут к этому относиться, особенно акушерки. Потому что когда женщина лежит, акушерка над ней главенствует. А когда роженица сидит, надо под ней сидеть и помогать. Эти роды намного легче идут из-за силы притяжения земли, из-за траектории, которую сохраняет малыш при продвижении. Я ведь тоже не сразу этому всему научилась. Это же все в процессе, были какие-то нюансы, я понимала, как надо делать, что-то читала. Мне очень помог Мишель Оден (французский акушер-гинеколог, ученый, новатор, публицист – прим. авт.). Я в его книгах много почерпнула. – Почему в самом Белорецке нет курсов подготовки к вертикальным родам или они есть? – Нет. – Вы же здесь. – У меня есть большое желание, но времени на это нет. – А белоречанки рожают вертикально? – Да. Редко, но рожают. – То есть на вертикальные роды магнитогорский поток сформировался? – Он сформировался, потому что надо это дело все равно у себя продвигать. В Магнитогорске должны появиться вертикальные роды. Есть женщины, которые желают этого. Тем более они классно подготовлены. Их просто надо поддержать. Одна женщина рассказывала, что она настояла на своем, и у нее приняли роды вертикально. У нас и из Екатеринбурга приезжали на вертикальные роды, и из Челябинска. Я не могла понять, почему женщина едет к нам из города, откуда я привезла эту методику. Она мне объяснила, что в тот роддом, где практикуют вертикальные роды, сложно попасть из-за распределения родов по участкам. Я не могу понять эту систему. Еще одна сказала, что в ее городе такие роды платные. Тоже не понимаю, почему они платные. Это обычные роды. – Вас приглашают на какие-то врачебные семинары, конференции, где бы вы могли рассказать о своем опыте коллегам? – Нет, – улыбается. – Единственное – наш опыт работы с рубцом на матке. Этот материал Фаниль Фаилович передавал, где-то на конференциях это озвучивали работники кафедры. А я – нет. Не-е-ет, – отмахивается. – А почему вы свой опыт не тиражируете? – Не знаю. Я такой человек. Думаю, что врач должен сам заинтересоваться. Причем я опытом своим любым делюсь. Никогда не скрываю эти вещи. И хотя пишут, что, когда женщина лежит, акушерка царствует… У нас акушерки очень активны, любознательны. Им нравятся вертикальные роды. Они знают, как лучше женщину посадить. У нас в 15-м году стульчик появился. Семейная пара делала его под себя, и они нам его подарили. До этого времени женщины рожали на корточках. Их поддерживали мужья, как правило. Потому что как только появляется головка малыша, боль стихает, и женщина неосознанно начинает садиться. Мне немножко страшно было в эти моменты. Когда у нас стульчик появился, я очень обрадовалась, потому что женщина зафиксирована, у нее не устают ноги. Кстати, в прошлом году семья, которая оставила нам стульчик, приезжала снова на роды. И это были водные роды. – В вашем роддоме? – Да. Женщина провела первый период родов в надувном бассейне. А сами роды были вертикальными, на том самом стульчике. Так что вот такой опыт еще был. Очень удачный. Она была в восторге. Первые роды у нее были очень сложные, хоть и вертикальные. Первые роды часто бывают тяжелые, потому что таз еще не готов. Во второй раз эта семья хотела рожать дома. Они мне сказали об этом, а я категорически против домашних родов. Все это движение началось в пользу того, что роды должны быть обязательно в стационаре. – То есть это было для вас ключевым моментом? – Да. Чтобы она не осталась дома, чтобы она приехала сюда. Я ей предложила такой вариант. – За эти годы вы поняли, что удалось часть женщин уберечь от домашних родов? – Да. – То есть эта цель достигнута? – Да. У нас в этом году была семейная пара, у которых двое родов были домашние, а третьего ребенка они приехали к нам рожать. Я считаю, что это маленькая, но победа. Потому что дома однозначно женщина не должна рожать. – Роды могут начаться в любой момент, но вы же не можете постоянно находиться в роддоме. А вы единственный врач, который принимает вертикальные роды… – Да, понятно, я живой человек, у меня есть семья, есть родители. Этот момент для меня… Первое время, когда я начинала, я старалась постоянно находиться в родильном доме. Но мы же межрайонный перинатальный центр. Бывает, что меня отправляют в Бурзян, к примеру, на сложные роды. Как мне сегодня по телефону знакомая сказала: «Надо готовить смену». Этот вопрос, конечно, давно висит… – Каким вы видите будущее вертикальных родов? Их доля будет расти? – Я думаю, да. Если не загубят на корню, – смеется. – Наверное, если бы я третий раз пошла рожать, рожала бы вертикально. Мне кажется, это так интересно. Считаю, что в акушерстве я получила то удовольствие, которое искала. Изменить определенную традицию – это тоже хорошо. И даже не в этом дело. Что-то для женщины сделать. Многие же очень довольны, что рожали так, как они хотели. На прошлой неделе услышала от одной женщины в послеродовой палате: «Для меня мир перевернулся. Я не знала, что роды бывают в удовольствие». Оказывается, бывают.