В Уфе допросили «следопытов», добывших преступникам данные убитого топ-менеджера УМПО

Уточним, что дело рассматривается с участием присяжных заседателей. Поскольку судья запретил фото- и видеосъемку на процессе, мы попросили помочь нам иллюстрировать происходящее в суде уфимскую художницу Наталью Якунину. Напомним коротко суть дела. Заместитель коммерческого директора УМПО Юрий Яшин был найден мертвым в июле 2018 года. В его убийстве обвинили четверых уфимцев — Фёдора Токарева, а также Мингазова, Талипова и Хасанова. Позднее Токарев внезапно назвал в качестве заказчика преступления начальник убитого — коммерческого директора предприятия Сергея Евстафьева. «Простое общение на обыденные темы» 38-летний уфимец Игорь Горбунов, едва появившись в суде, стал вести себя очень настороженно, словно ожидая каждую минуту подвоха. Заняв свое место возле трибуны в зале, он попросил не оглашать место его работы, поскольку он поступил туда недавно и не хотел бы ставить новых коллег в известность о визите в суд. На большинство заданных вопросов свидетель отвечал: «Не могу точно сказать» или «Не помню». Поскольку этот свидетель не допрашивался ранее в ходе следствия либо предварительных судебных слушаний, с ним сначала пообщались без присяжных, чтобы понять, насколько его показания важны. А затем мужчину допросили уже в присутствии присяжных. Из пятерых подсудимых Горбунов опознал только Федора Токарева. Их знакомство произошло в 2016 году, когда оба попали в небольшое ДТП. Конфликт решили между собой без привлечения Госавтоинспекции. Токарев возместил ущерб, нанесенный автомобилю Горбунова, потом мужчины обменялись номерами мобильных телефонов и стали периодически общаться по разным поводам. Беседовали на общие темы, такие пояснения дал свидетель. Для суда представляло интерес их общения в 2017 году и первой половине 2018 года, предшествовавших убийству Юрия Яшина. В ходе допроса без присяжных адвокаты напомнили Горбунову, как он, судя по WhatsApp-переписке с Токаревым, в феврале 2018 года уточнял по его просьбе информацию о Марине Юрьевне Яшиной и её семье вплоть до паспортных данных и адресов регистрации родителей. Свидетель предположил, что речь шла об очередной девушке, которая понравилась Токареву. Информацию о ней Горбунов, по его словам, искал в интернете. Адвокаты усомнились, что такие персональные данные можно легко найти в свободном доступе и попросили свидетеля рассказать, на каких именно сайтах он эту информацию собрал. Но Горбунов ответил, что «забыл все сайты». К слову, если вспомнить, как ранее сразу несколько свидетелей рассказали, что Токарев отлично разбирается в технике и виртуальных процессах, то в нынешних показаниях свидетеля однозначно можно было усомниться. Судя по информации, которую Горбунов переслал Токареву, найденная им Марина Яшина не имела отношения к заместителю коммерческого директора УМПО, поскольку была моложе супруги Юрия Яшина, жила в Белебее и воспитывала маленького ребенка. Между допросами Горбунова без присяжных и в их присутствии сегодня был промежуток около двух часов. Когда свидетель вновь появился в зале суда и начал давать показания, он излагал мысли гораздо более уверенным тоном. Без подсказки адвокатов он рассказал, как Токарев попросил его найти информацию о некой Марине, назвав при этом совершенно другую фамилию — Ячменёва. Позднее, когда его поправили, Горбунов снова повторил несколько раз, что это было «просто общения и просто информация». В ходе допроса выяснилась еще одна интересная деталь: до августа 2015 года Игорь Горбунов работал старшим помощником прокурора Орджоникидзевского района Уфы. При этом он заверил судью и присяжных, что никогда не злоупотреблял прежними связями, налаженными за время работы в прокуратуре. Свидетель заявил, что не говорил Токареву о своей прежней карьере, но когда адвокаты спросили его, почему в мобильнике у Токарева и у других их общих знакомых его номер был помечен как «Игорь-прокурор», Горбунов смутился. Наверное, я все-таки говорил ему, что работал в прокуратуре, в итоге тихо произнес свидетель. В WhatsApp-переписке с подсудимым Горбунов также напоминал, чтобы Токарев привез некий «хаир» («милостыня», «пожертвование» по-башкирски и по-татарски) для «товарища». Свидетель вновь отмёл подозрения, настаивая, что это были «пустые слова». Из дальнейшей переписки следовало, что он также о чем-то попросил Токарева, но тот не спешил выполнить обещание. И Горбунов снова максимально искренним голосом пояснил, что это было «простое общение на обыденные темы». Никакого вознаграждения от него я не получал, если вы на это намекаете,заявил Горбунов. Он также пояснил, что в одну из встреч с Токаревым познакомился с его «гражданской женой» Ольгой и её дочерью Дарьей (это дочь и внучка Николая Ахмаметьева, бывшего подчиненного Юрия Яшина и Сергея Евстафьева — ред.). Следующим свидетелем стал 36-летний Дияз Насыров, рассказавший, что раньше, в 2016 году, работал вместе с Токаревым в автосервисе в поселке Михайловка. Мужчина занимался перекупкой автомобилей. За всё время знакомства с Токаревым (с 2016 до 2018 годы) он успел продать ему несколько автомобилей, включая Toyota Land Cruiser 200, на котором Токарев ездил сам, оформив документы на сожительницу Ольгу Бажину. Автомобиль был куплен, по словам свидетеля, за 2 млн 300 (или 400) тысяч рублей. Дияз Насыров также принял участие в сборе информации о семье Яшиных по просьбе Токарева. В конце зимы — начале весны 2018 года свидетель передал Токареву информацию о транспортных средствах, зарегистрированных на Юрия Яшина и его жену. На сей раз ошибки не было: это были именно «те самые» Яшины. Через WhatsApp Насыров переслал Токареву карточку учета транспортного средства. В суде он активно старался заверить всех, что нашел данную информацию через приложение Telegram. Зачем эта информация могла понадобиться Токареву, Насыров не знает. По большому счету, после показаний этих двух свидетелей вновь пошатнулась версия обвинения о том, что Евстафьев мог быть заказчиком преступления и предоставить Токареву данные на Яшина. Напомним, ранее в суде уже было установлено, что Александр Багин (родственник Ахмаметьевых), работающий на УМПО, добывал для Токарева сведения из личного дела Яшина. Сегодня выяснилось, что Токарев также активно собирал сведения о Яшине и его жене через бывшего прокурорского работника и своего знакомого из автосервиса. «Риск минимальный, деньги ворованные» Молодой парень Максим Михайлов приехал в суд по приглашению адвоката подсудимого Руслана Мингазова. Напомним, о нем на прошлом судебном заседании рассказала жена Мингазова Карина, пообещав помочь отыскать этого человека. Сегодня в суде этого свидетеля тоже сначала допросили без присяжных, а потом, когда судья убедился, что его показания действительно имеют существенное значение для судебного разбирательства, молодой человек повторил свои показания уже в присутствии присяжных. Свидетель Михайлов опознал на скамье подсудимых Руслана Мингазова и еще двух молодых парней, которых видел с ним раньше, не зная их имен. С Русланом Максим познакомился, когда они в 2015 году вместе работали на заводе. В конце января — начале февраля 2018 года, за полгода до нападения на Юрия Яшина, Руслан Мингазов внезапно обратился к Максиму Михайлову с просьбой помочь «вскрыть дверь» (в смысле ограбить чужую квартиру — ред.). Максим отказался. А в конце мая от Руслана последовал еще один звонок с вопросом: «Не передумал ли вскрыть дверь?». Я снова отказался, а Руслан сказал мне, что «есть человек с деньгами, риск минимальный, деньги ворованные, никто искать не будет». Но я всё равно отказался, потому что знаю, что за это бывает, — твёрдым голосом произнес свидетель, явно ощущая на себе взгляды молодых подсудимых, которые за 2,5 года, проведенных за решеткой, уже успели осознать смысл последней фразы. Свидетель также рассказал, как позднее, примерно в августе 2018 года, встретил в маршрутке жену Руслана Карину и рассказал ей о тогдашнем телефонном разговоре с Русланом. Довольно интересным получился рассказ Максима о том, почему Руслан Мингазов мог решить, что он умеет «вскрывать двери». Был эпизод в 2015 году. Я помогал им с Кариной во время переезда на другую квартиру. Руслан попросил помочь занести холодильник. У них тогда захлопнулась входная дверь, а ключи остались в квартире. Я взял обычную пластиковую карточку, которую носил в кармане, подвинул затвор замка и смог открыть дверь. Наверное, поэтому он решил, что я умею «вскрывать двери», пояснил свидетель. Еще один свидетель — уфимский предприниматель Ильгам Гафаров — приехал в суд как представитель фирмы, которая на протяжении многих лет поставляла для УМПО спецодежду. Примерно с 2014 года эти закупки стали проводиться через торги на электронных площадках. Свидетель пояснил, что не знал лично ни Евстафьева, ни Яшина, ни Ахмаметьева, хотя с последним его компания вела служебную переписку. Но не более. Ежегодный объем поставок спецодежды этой компанией для УМПО в 2013–2014 годах достигал 20 млн рублей, хотя свидетель и уточнил при этом, что «у них были и более крупные контракты». В той самой папке с «компроматом», которая была найдена в квартире Юрия Яшина его зятем через некоторое время после гибели Юрия Геннадьевича, оказалась спецификация, касающаяся поставок спецодежды фирмой Гафарова в 2013 году. Напомним, эту папку обвинение пыталось преподнести присяжным как некий «компромат», который мог послужить мотивом преступления. Данная объемистая коробка с копиями документов, распечатанными на оборотной стороне черновиков, представлялась на обозрение присяжным. Между тем, в суде были допрошены как работники УМПО, так и представители фирм-контрагентов, причастных к этим документам. Все они показали, что в этих бумагах не имеется ничего порочащего и компрометирующего. Это обычные документы по различным сделкам, которые были общедоступны. Как и другие свидетели, Гафаров сказал, что не понимает, зачем кому-то нужно было хранить у себя копию этой спецификации. Мне показывали эту бумагу во время следствия. Следователь вынул ее из толстой кипы бумаг и показал мне. Я ответил, что подписывал этот документ. Не могу сказать, что он является каким-то компроматом. Договор был нами исполнен полностью, претензий по нему не поступало, поделился своими соображениями свидетель. И снова про вещдоки В отсутствие присяжных между сторонами гособвинения и защиты вновь возник спор по поводу демонстрации видеозаписи беседы представителей руководства УМПО с Николаем Ахмаметьевым, состоявшейся 27 июля 2018 года, через неделю после убийства Яшина. В ходе беседы Николай Иванович заверял коллег, что его зять Токарев никогда не встречался с Сергеем Евстафьевым. Видеозапись просмотрели в отсутствие присяжных. Было также зачитано заключение эксперта о том, что она является подлинной и не подвергалась монтажу. Просто не зачем им общаться! произнес на видео взволнованным голосом Николай Ахмаметьев, имея в виду Евстафьева и Токарева. Он и далее повторил, что Евстафьев Токарева «в глаза не видел». В основном информация, прозвучавшая в тот раз из уст Николая Ахмаметьева, уже не раз становилась предметом обсуждения в суде. Например, он также говорил, что «зять» работает в ФСБ, занимается «борьбой с терроризмом» и что его должны были вскоре перевести на работу в Москву. И внучку его Дарью Артём-Федор устраивал в Академию ФСБ учиться на пограничника или таможенника, девушка якобы отучилась там год, а потом из Академии сообщили, что она там не значится. Помимо этого, Николай Ахмаметьев в ходе беседы с коллегами припомнил, что в середине мая Сергей Евстафьев зачем-то спрашивал у него телефон зятя. А когда позже Ахмаметьев спросил у Токарева, звонил ли ему «шеф», тот ответил: «Это был «вопрос ни о чем». Адвокаты Евстафьева вновь попросили судью разрешения ознакомить присяжных с отрывками этой видеозаписи за исключением эпизодов, где Ахмаметьев рассказывает о своем общении со следователем, поскольку по правилам ставить присяжных в известность об этом не положено. Гособвинители Роберт Фаттахов и Мария Карачурина, а также адвокат Константин Каратанов, представляющий интересы семьи Яшиных, дружно возразили, что фразы Ахмаметьева, вырванные из контекста, наверняка будут непонятны присяжным. В итоге судья Ильгиз Ахметдинов после раздумья в очередной раз отказался удовлетворить ходатайство адвокатов, касающееся демонстрации данной видеозаписи. Еще одним вещдоком, о котором поспорили в суде гособвинители и адвокаты, стала банковская карта «Альфа-банка», обнаруженная во время обыска в салоне автомобиля, управляемого Федором Токаревым. По мнению адвокатов, этот вещдок (а точнее движение средств на счете Токарева) может иметь непосредственное отношение к делу, так как на нем подсудимый предположительно мог хранить средства, похищенные у тестя Николая Ахмаметьева из домашнего сейфа в его отсутствие, и с этого счета Токарев переводил деньги дочери сожительницы Дарье Бажиной. Адвокаты попросили направить запрос в «Альфа банк» с просьбой предоставить сведений о движении денег Токарева. Они предполагают, что стремление вернуть средства, похищенные ранее у Ахмаметьева и потраченные Токаревым, могли подвигнуть его пойти на ограбление Юрия Яшина. Гособвинители возразили против изучения данного вещдока, поскольку он, по их мнению, не имеет отношения к совершенному преступлению. И судья вновь согласился с ними и отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты. К слову, на одном из предыдущих судебных заседаний уже упоминалось, что данная банковская карта, найденная в машине Токарева, исчезла из дела. Суд по ходатайству защиты направил запрос по этому поводу, но следствие пока так и не ответило, куда делись карта, деньги и другие вещдоки, изъятые из автомобиля Токарева. На этом заседание закончилось. Рассмотрение дела продлится завтра, 25 ноября. P. S. В редакцию Mkset поступили вопросы о читателей о том, почему в наших репортажах представлено мнение адвокатов, но практически не публикуются комментарии прокуратуры, представляющей гособвинение. Поясняем, что наш корреспондент несколько раз обращался к участвующим в суде работникам прокуратуры Роберту Фаттахову и Марии Карачуриной с предложением прокомментировать текущие события, однако был получен отказ от них. В аппарате прокуратуры Башкирии нам сообщили, что в ведомстве не принято комментировать ход судебных процессов. Мы отправили на имя прокурора республики Владимира Ведерникова запрос с просьбой прислать нам ответы на интересующие редакцию вопросы и получили обещание, что это случится в установленные законом сроки. Как только ответы на наши вопросы из прокуратуры будут получены, мы их сразу же опубликуем.