Не только можно, но и нельзя: зачем Башкирия выходит из самоизоляции на пике пандемии

Режим нерабочих дней в России закончился, можно выйти из сумрака квартир. Впрочем, домашний режим последние несколько недель не очень-то и соблюдался — индекс самоизоляции в конце апреля опустился в Башкирии до рекордных 1,9. Власти, которые то ли не могли, то ли не хотели следить за соблюдением собственных правил, решили их не продлевать, а придумать новые и, наконец, отпустить народ — пусть едят пирожные. Но есть нюанс: пик заболеваемости в регионе (и в стране в целом) еще не пройден, ежедневно фиксируется по 80-90 новых заболевших, а количество летальных исходов все еще растет. Опасность есть, но вы гуляйте 12 мая глава региона Радий Хабиров на совещании правительства отметил, что решение о том, в какой степени будет продолжен в Башкирии режим самоизоляции, было принято властями региона с учетом трех ключевых критериев — местной динамики заболеваемости коронавирусной инфекцией, охвата тестирования и готовностью системы здравоохранения. Все эти критерии, по его мнению, в регионе достигнуты в достаточной мере, чтобы смягчить режим. Он подчеркнул, что режим повышенной готовности для государственных и муниципальных органов, учреждений и промпредприятий в регионе сохраняется, а режим самоизоляции для граждан республики отменяется не полностью. При этом в эфире Первого канала он добавил, что «не назвал бы передвижение по городу спокойным». Тем не менее, если посмотреть, как живет Уфа после очередной смены правил, гуляют в столице республики более чем беззаботно. И это при том, что существует вполне реальная опасность новых вспышек: — Опасность для нас представляют две основные категории, — отметил Радий Хабиров на совещании оперативного штаба 14 мая. — Это те, кто болеет, но находится дома на амбулаторном лечении — по ним вообще очень строгий режим должен быть, и те, кто находится в периметре контактировавших. Уже есть факты — наши бригады обнаруживают людей, которые болеют, но нарушают режим, просто сбегают. Насколько я понимаю, это состав уголовного преступления. Таких людей — самым строгим образом привлекать к уголовной ответственности. Договоренность и понимание с правоохранителями есть, они на страже этих наших правил. То есть даже подтвержденные больные не воспринимают угроз и штрафных обещаний региональных властей, несмотря на уже собранные за месяц 2,4 млн рублей за нарушение самоизоляции. Так стоило ли повышать риск новой вспышки, если уже сейчас известно, что превентивные меры не работают, а прецеденты выхода зараженных людей за пределы карантинного помещения известны властям? Конечно, можно сделать глав муниципалитетов ответственными за такие случаи — кого-то снимут с должности, кого-то поставят, но этот обмен креслами будет иметь значение разве что для самих чиновников — в то время как волна заболеваемости накроет город. — В ряде городов у нас сложные эпидситуации, с главами говорили — Салавата, Белебея, Нефтекамска, Уфимского района… Искусство глав сейчас состоит в том, насколько они смогут отрубить концы, установить круг контактов заболевших и заставить их сидеть дома. Работа — один умножить на один, очень простая. Тем более что инструментарий, репрессивный в том числе, у нас имеется, — подчеркнул Радий Хабиров. Добавим, что о местах и способах инфицирования в связи с врачебной тайной известно немного, но при этом отмечается, что печально известные медицинские учреждения составляют лишь половину случаев. Следовательно, риск заражения в транспорте или в магазине все еще реален, а несбиваемо высокое количество новых случаев говорит о том, что люди натыкаются на те же грабли. И если тенденция сохранится, то и статистика, как бы ее ни старались приукрасить, будет еще хуже, чем сейчас. И дело будет уже не в увеличении объемов тестирования, а просто в большом количестве зараженных. Причина или последствие? В обзоре «Ограничительные меры регионов: отменять нельзя сохранять», который подготовлен фондом «Петербургская политика», президент фонда Михаил Виноградов подчеркивает, что прямая связь с масштабом инфицированности при снятии ограничений прослеживается не всегда: она очевидна в случае Москвы, Подмосковья, Петербурга, Северного Кавказа, но в то же время Мурманская область существенно снижает ограничения, хотя она вторая по масштабам заболеваемости. Кроме того, он отмечает некоторую зависимость послаблений от рейтинга «вирусного суверенитета» регионов: — Особенно в тех случаях, когда регионы подчеркнуто сохраняют жесткие меры (Москва, Петербург, Чечня, Астраханская и Курганская области, отчасти Краснодарский край). Немного неожиданно, что появились регионы, продвигавшие подчеркнуто жесткие меры и быстрее других снижающие ограничения (Татарстан, в меньшей степени Башкирия и Карелия). При этом, по мнению политолога Аббаса Галлямова, главы регионов сейчас лишь фиксируют ситуацию, а не формируют, поскольку люди устали от самоизоляции и начали самовольно выходить из дома, все реже соблюдая запреты: — Давить в этих условиях бесполезно, слушаться все равно не будут, зато могут возненавидеть. Те главы регионов, которые пока не начали смягчать ограничения, скоро в этом убедятся. При этом Михаил Виноградов подчеркивает, что губернаторы не до конца понимают, за какие действия они могут поплатиться: — Интонация федерального центра периодически меняется, как и эпидемическая ситуация. Ошибок избежать невозможно: никто не знает, каков будет их вес, и что хуже — больше карантинных ограничений или меньше. Добавим, что по мнению британских аналитиков, строгий набор ограничительных мер (какой у нас соблюдался в самом начале пандемии) нужно поддерживать до тех пор, пока не станет доступна вакцина, а это, согласно прогнозам, срок от 18 месяцев. Иначе передача вируса быстро возобновится: — Если же жесткие меры будут отменены раньше, пик эпидемии просто будет отложен на несколько месяцев. Количество заболевших в тяжелой форме во время пика в таком случае может быть сравнимо со сценарием, при котором никакие меры не принимаются, так как коллективный иммунитет не будет сформирован. Всегда быть в маске Уже разлетелось по сети обещание «жестких рейдов» правоохранительных органов, которые будут следить за соблюдением «строгого масочного режима» — теперь без маски и перчаток можно находиться лишь дома. Очевидно, и эти требования не будут соблюдаться в полной мере — и здесь дело не только в усталости населения от ограничений, но и в самих требованиях, которые вызывают вопросы на уровне элементарной логики. В частности, месяц назад, во время режима полной самоизоляции, главврач Центра гигиены и эпидемиологии Башкирии подчеркивала, что не нужно носить медицинские маски, когда в них нет необходимости, теперь же таких людей обещают штрафовать при каждом удобном случае. И это мы еще забываем про занятия спортом, которые в регионе все же разрешили — много ли спортсменов будет носить маски во время бега? И так далее, и так далее. Вот и получается, что правила поменялись, а режим тотального контроля и вседозволенности — кажется, остается. Вот оно какое, наше лето.