Минкульт Башкортостана раздал гранты на развитие языков. Татарский и марийский остались в пролёте
0
107
В конце апреля министерство культуры Башкортостана опубликовало список организаций, которые получат гранты главы РБ на проекты, направленные на сохранение и развитие государственных языков республики Башкортостан и языков народов РБ. Ильнар Гарифуллин — о том, что здесь не так.
Напомним, идея о грантах возникла в 2017 году, на волне всенародного возмущения из-за нововведений в языковое законодательство. Тогда официально заявлялось, что гранты в какой-то мере компенсируют негативные последствия закона о языке, и народы Башкортостана смогут решить хотя бы часть своих проблем в области сохранения и развития своих языков. По данным интернет-издания ПроУфу, опубликовавшем сметы по грантам, министерство культуры выделило на эти цели 74,5 млн рублей.
О том, что зарплата любого средненького хоккеиста или футболиста в разы больше общей суммы грантов, и говорить не стоит
Больше всего получит Всемирный курултай башкир на проведение Дней культуры башкирской культуры и просвещения за пределами Башкортостана — 13,2 млн рублей. Далее идет ГТРК "Башкортостан", которой на музыкально-развлекательный телеканал "Курай ТВ" и детский телеканал "Тамыр" выделят 7,8 млн рублей.
Сразу отметим, что сам по себе общий размер грантового фонда не слишком большой. И это при том, что в настоящее время стоит вопрос не то что о развитии, а банальном выживании языков народов Российской Федерации. О том, что зарплата любого средненького хоккеиста или футболиста в разы больше общей суммы грантов, и говорить не стоит.
В такой ситуации общественность вправе предъявлять большие требования как к качеству проектов, так и к целям, на которые эти гранты реально пойдут.
Однако при ближайшем рассмотрении списка одобренных проектов возникает множество вопросов относительно как их качества (очень много "текучки" — разовых мероприятий с сомнительным КПД (вроде всевозможных научных конференций)), так и (что особенно показательно!) принципов распределения грантов. И вопросы эти отнюдь не риторические. Я специально не стал комментировать и анализировать эти данные, пока не будет ответа от самого министерства культуры Республики Башкортостан, куда был отправлен официальный запрос с перечнем следующих вопросов:
1. Верна ли информация о суммах грантов, отраженная в материале портала "ПроУфу"?
2. Почему получателями грантов числятся государственные учреждения, деятельность которых и так направлена на реализацию целей гранта, ведь это противоречит статье 6 постановления "Об утверждении Порядка предоставления гранта"?
3. Почему предоставленные гранты направлены только на поддержку башкирского языка? Исключение составляет только один грант на поддержку чувашского и русского языков.
В своем ответе минкульт подтвердил достоверность указанных в "ПроУфу" размеров грантов. По остальным двум вопросам министерство ответило традиционной для госучреждений отпиской — всё нормально, никаких нарушений нет. Суть вопросов по существу рассмотрена не была.
Итак, остановимся на наших вопросах и ответах министерства подробнее. По мнению ведомства, факт того, что часть грантов выдается госучреждениям, никак не противоречит Постановлению правительства Башкортостана. Однако, открыв сам документ (Постановление Правительства Республики Башкортостан Об утверждении Порядка предоставления грантов Главы РБ, направленных на сохранение и развитие государственных языков РБ и языков народов РБ), мы видим, что в статье 6 приложения четко сказано, что "условием получения грантов является ...и) получатель гранта не является получателем средств из соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации [т.е. бюджеты любого уровня: федерального, регионального, муниципального] согласно иным нормативным актам, муниципальным нормативным актам на реализацию мероприятий по направлениям, указанных в пункте 3". В свою очередь, в данном пункте 3 прописаны направления проектов, на которые могут быть направлены гранты.
Гранты предназначаются общественным организациям и частным, а не бюджетным учреждениям. Нарушения здесь налицо.
Вопрос, как это соотносится с тем, что гранты получили не только районные дома культуры (которые содержатся на средства регионального бюджета), но и, к примеру, ГТРК "Башкортостан" (которая финансируется как из федерального, так и из регионального бюджетов), остается без ответа. Не стоит лишний раз разъяснять, что деятельность детского телеканала "Тамыр" или музыкального телеканала "Курай ТВ" и так направлена на сохранение башкирского языка и культуры, т.е. подпадает под разделы "а" и "в" пункта 3. В то же время эти каналы уже функционируют и финансируются из республиканского (т.е. государственного) бюджета. Т.е. получение грантов государственными бюджетными учреждениями, занятыми в сфере сохранения и развития родных языков и национальной культуры, прямо противоречит постановлению правительства. Наличие таких требований говорит лишь о том, что гранты предназначаются общественным организациям и частным, а не бюджетным учреждениям. Нарушения здесь налицо.
Плюс ко всему, и в случае с ГТРК Башкортостан, и в ряде других проектов, получивших поддержку минкульта, неясно, на что полученные гранты пойдут, если в названии проекта не разъяснена их цель. Те же телеканалы "Тамыр" и "Курай ТВ" уже давно функционируют, т.е. грант выделяется явно не на их создание. Но если грант выделен, к примеру, на реализацию какого-либо телепроекта в рамках этих телеканалов, то где название этих телепроектов и их "начинка"?
Кроме того, здесь немало и других аномалий. Так, башкирская организация "Ак тирмә" получит грант на проведение I Всероссийского съезда учителей башкирского языка. Однако, известно, что данный съезд уже прошел месяц назад (11-12 апреля 2019 года) в Уфе. Конечно, такого рода оформление задним числом госконтрактов, а теперь, как мы видим, и грантов в современной России — это привычное дело. Но каждый раз приходится только удивляться тому, как результаты такого околозаконного действа выносятся на всеобщее обозрение — как будто так и должно быть.
Основная часть грантов — около 69 млн рублей — пойдет на реализацию проектов в области развития башкирского языка и культуры
Пытаясь оправдать сомнительные решения минкульта РБ, можно уповать на то, что бюджетные учреждения культуры в современной Российской Федерации влачат, в целом, жалкое существование. И в этом случае на такой механизм их косвенной финансовой поддержки (через раздачу государственного гранта) можно было бы закрыть глаза. Однако в самой системе распределения грантов на родные языки вырисовывается резкая поляризация по национальному признаку. Так, основная часть грантов — около 69 млн рублей — пойдет на реализацию проектов в области развития башкирского языка и культуры. Около 4,5 млн — на общие проекты. А "прочим" народам выделено 1,154 млн руб. Из них один грант — на поддержку чувашского (299 тыс. руб.), 704 тысячи — на поддержку русского языка, 151 тысяч — мордовской организации на увековечение их национального деятеля. А татарам, составляющим 1\3 населения, или марийцам (их по последней переписи в республике насчитывается больше 100 тыс. человек) не выделено ни рубля. Это, видимо, такой подход замминистра культуры господин Алтынбаев называет "интернациональным характером"?
При этом, даже из числа проектов, получивших предварительное одобрение в экспертном совете минкульта, видно, что заявок от тех же татарских организаций было достаточно. Так, к примеру, на первом этапе конкурса, куда было принято 284 заявки, 196 получили предварительное одобрение и вошли во второй этап конкурса. В их числе были и пять проектов от татарских организаций: от уфимской татарской гимназии №65, татарской гимназии г.Белебея, Туймазинского государственного татарского драмтеатра, Дюртюлинского татарского народного театра драмы и комедии и организации татарских женщин "Сәхибҗамал". И ни один из этих проектов, как мы видим, в итоге грантов не получил. Даже формально, ради мнимой политкорректности. А сколько их было отсеяно еще на предварительном этапе, когда неугодные проекты просто отметаются, остается только догадываться. Если бы министерство культуры Башкортостана было по факту не только "министерством башкирской культуры", то заявок от татарских организаций было бы еще больше. Конечно, после такого "интернационального подхода" в следующие годы ситуация может быть еще более показательной — никто не будет биться за гранты, если их распределение всё равно носит заранее предрешенный, ангажированный характер.
Никто не будет биться за гранты, если их распределение всё равно носит заранее предрешенный, ангажированный характер
Русский язык, кстати, получил лишь один грант, и понятно, почему это не вызывает вопросов. Русскому языку в настоящее время ничто не угрожает, скорее наоборот, происходит повсеместное обрусение российских народов. К тому же, русский язык и так получает как прямую, так и косвенную государственную поддержку. Напомню, что только на одну федеральную целевую программу "Русский язык" в 2016-2020 годах выделяется 7 млрд 604 млн рублей или, в среднем, по 1,52 млрд рублей в год. И это при том, что таких программ, касающихся продвижения русского языка и культуры, множество. В этой связи для сравнения напомним, что годовой бюджет федерального фонда родных языков, который появился в январе 2019-го, составляет 88 млн рублей. Сравнение этих двух фицр: 1,52 млрд на русский язык и 88 млн рублей на вымирающие языки народов России — не требует дополнительных комментариев.
Остается только спросить: а что, кроме башкирского языка в Башкортостане языков других народов, нуждающихся в поддержке, нет?
Весьма показательно и то, что один из "победителей" конкурса грантов — АНО Центр изучения исторического наследия Башкортостана "Шәҗәрә", который в прошлом реализовывал свой скандальный проект (вызвавший резкое недовольство татар РБ) по истории так называемых "башкирских родов" на средства фонда "Урал" (сформированного за счет продажи башкирской нефтянки), теперь получит госфинансирование на серию научно-популярных книг "Северо-западные башкиры: язык, история, культура". Т.е. проекты, имеющие ярко выраженную антитатарскую политическую направленность, помимо поддержки из небезызвестного фонда, теперь получат и поддержку государственную. И это, видимо, еще одно свидетельство того, что "проекты-победители конкурса носят интернациональный характер" — как выразился замминистра культуры Ранис Алтынбаев.
Здесь мы в очередной раз сталкиваемся с тезисом о том, что в условиях Башкортостана родной язык, которому оказывается поддержка, может быть только один. И тот факт, что таким является башкирский, обусловлен только тем, что он имеет статус государственного, а значит, имеет правосубъектность и особое положение. А татарский язык, носителем которого является треть населения республики, вопреки всем общепринятым международным нормам был лишен такого права. И до тех пор, пока это не будет исправлено, нарушения национальных прав татар Башкортостана, ярко иллюстрируемые в ситуации с распределением грантов, будут продолжаться.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не совпадает с позицией редакции.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.
Напомним, идея о грантах возникла в 2017 году, на волне всенародного возмущения из-за нововведений в языковое законодательство. Тогда официально заявлялось, что гранты в какой-то мере компенсируют негативные последствия закона о языке, и народы Башкортостана смогут решить хотя бы часть своих проблем в области сохранения и развития своих языков. По данным интернет-издания ПроУфу, опубликовавшем сметы по грантам, министерство культуры выделило на эти цели 74,5 млн рублей.
О том, что зарплата любого средненького хоккеиста или футболиста в разы больше общей суммы грантов, и говорить не стоит
Больше всего получит Всемирный курултай башкир на проведение Дней культуры башкирской культуры и просвещения за пределами Башкортостана — 13,2 млн рублей. Далее идет ГТРК "Башкортостан", которой на музыкально-развлекательный телеканал "Курай ТВ" и детский телеканал "Тамыр" выделят 7,8 млн рублей.
Сразу отметим, что сам по себе общий размер грантового фонда не слишком большой. И это при том, что в настоящее время стоит вопрос не то что о развитии, а банальном выживании языков народов Российской Федерации. О том, что зарплата любого средненького хоккеиста или футболиста в разы больше общей суммы грантов, и говорить не стоит.
В такой ситуации общественность вправе предъявлять большие требования как к качеству проектов, так и к целям, на которые эти гранты реально пойдут.
Однако при ближайшем рассмотрении списка одобренных проектов возникает множество вопросов относительно как их качества (очень много "текучки" — разовых мероприятий с сомнительным КПД (вроде всевозможных научных конференций)), так и (что особенно показательно!) принципов распределения грантов. И вопросы эти отнюдь не риторические. Я специально не стал комментировать и анализировать эти данные, пока не будет ответа от самого министерства культуры Республики Башкортостан, куда был отправлен официальный запрос с перечнем следующих вопросов:
1. Верна ли информация о суммах грантов, отраженная в материале портала "ПроУфу"?
2. Почему получателями грантов числятся государственные учреждения, деятельность которых и так направлена на реализацию целей гранта, ведь это противоречит статье 6 постановления "Об утверждении Порядка предоставления гранта"?
3. Почему предоставленные гранты направлены только на поддержку башкирского языка? Исключение составляет только один грант на поддержку чувашского и русского языков.
В своем ответе минкульт подтвердил достоверность указанных в "ПроУфу" размеров грантов. По остальным двум вопросам министерство ответило традиционной для госучреждений отпиской — всё нормально, никаких нарушений нет. Суть вопросов по существу рассмотрена не была.
Итак, остановимся на наших вопросах и ответах министерства подробнее. По мнению ведомства, факт того, что часть грантов выдается госучреждениям, никак не противоречит Постановлению правительства Башкортостана. Однако, открыв сам документ (Постановление Правительства Республики Башкортостан Об утверждении Порядка предоставления грантов Главы РБ, направленных на сохранение и развитие государственных языков РБ и языков народов РБ), мы видим, что в статье 6 приложения четко сказано, что "условием получения грантов является ...и) получатель гранта не является получателем средств из соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации [т.е. бюджеты любого уровня: федерального, регионального, муниципального] согласно иным нормативным актам, муниципальным нормативным актам на реализацию мероприятий по направлениям, указанных в пункте 3". В свою очередь, в данном пункте 3 прописаны направления проектов, на которые могут быть направлены гранты.
Гранты предназначаются общественным организациям и частным, а не бюджетным учреждениям. Нарушения здесь налицо.
Вопрос, как это соотносится с тем, что гранты получили не только районные дома культуры (которые содержатся на средства регионального бюджета), но и, к примеру, ГТРК "Башкортостан" (которая финансируется как из федерального, так и из регионального бюджетов), остается без ответа. Не стоит лишний раз разъяснять, что деятельность детского телеканала "Тамыр" или музыкального телеканала "Курай ТВ" и так направлена на сохранение башкирского языка и культуры, т.е. подпадает под разделы "а" и "в" пункта 3. В то же время эти каналы уже функционируют и финансируются из республиканского (т.е. государственного) бюджета. Т.е. получение грантов государственными бюджетными учреждениями, занятыми в сфере сохранения и развития родных языков и национальной культуры, прямо противоречит постановлению правительства. Наличие таких требований говорит лишь о том, что гранты предназначаются общественным организациям и частным, а не бюджетным учреждениям. Нарушения здесь налицо.
Плюс ко всему, и в случае с ГТРК Башкортостан, и в ряде других проектов, получивших поддержку минкульта, неясно, на что полученные гранты пойдут, если в названии проекта не разъяснена их цель. Те же телеканалы "Тамыр" и "Курай ТВ" уже давно функционируют, т.е. грант выделяется явно не на их создание. Но если грант выделен, к примеру, на реализацию какого-либо телепроекта в рамках этих телеканалов, то где название этих телепроектов и их "начинка"?
Кроме того, здесь немало и других аномалий. Так, башкирская организация "Ак тирмә" получит грант на проведение I Всероссийского съезда учителей башкирского языка. Однако, известно, что данный съезд уже прошел месяц назад (11-12 апреля 2019 года) в Уфе. Конечно, такого рода оформление задним числом госконтрактов, а теперь, как мы видим, и грантов в современной России — это привычное дело. Но каждый раз приходится только удивляться тому, как результаты такого околозаконного действа выносятся на всеобщее обозрение — как будто так и должно быть.
Основная часть грантов — около 69 млн рублей — пойдет на реализацию проектов в области развития башкирского языка и культуры
Пытаясь оправдать сомнительные решения минкульта РБ, можно уповать на то, что бюджетные учреждения культуры в современной Российской Федерации влачат, в целом, жалкое существование. И в этом случае на такой механизм их косвенной финансовой поддержки (через раздачу государственного гранта) можно было бы закрыть глаза. Однако в самой системе распределения грантов на родные языки вырисовывается резкая поляризация по национальному признаку. Так, основная часть грантов — около 69 млн рублей — пойдет на реализацию проектов в области развития башкирского языка и культуры. Около 4,5 млн — на общие проекты. А "прочим" народам выделено 1,154 млн руб. Из них один грант — на поддержку чувашского (299 тыс. руб.), 704 тысячи — на поддержку русского языка, 151 тысяч — мордовской организации на увековечение их национального деятеля. А татарам, составляющим 1\3 населения, или марийцам (их по последней переписи в республике насчитывается больше 100 тыс. человек) не выделено ни рубля. Это, видимо, такой подход замминистра культуры господин Алтынбаев называет "интернациональным характером"?
При этом, даже из числа проектов, получивших предварительное одобрение в экспертном совете минкульта, видно, что заявок от тех же татарских организаций было достаточно. Так, к примеру, на первом этапе конкурса, куда было принято 284 заявки, 196 получили предварительное одобрение и вошли во второй этап конкурса. В их числе были и пять проектов от татарских организаций: от уфимской татарской гимназии №65, татарской гимназии г.Белебея, Туймазинского государственного татарского драмтеатра, Дюртюлинского татарского народного театра драмы и комедии и организации татарских женщин "Сәхибҗамал". И ни один из этих проектов, как мы видим, в итоге грантов не получил. Даже формально, ради мнимой политкорректности. А сколько их было отсеяно еще на предварительном этапе, когда неугодные проекты просто отметаются, остается только догадываться. Если бы министерство культуры Башкортостана было по факту не только "министерством башкирской культуры", то заявок от татарских организаций было бы еще больше. Конечно, после такого "интернационального подхода" в следующие годы ситуация может быть еще более показательной — никто не будет биться за гранты, если их распределение всё равно носит заранее предрешенный, ангажированный характер.
Никто не будет биться за гранты, если их распределение всё равно носит заранее предрешенный, ангажированный характер
Русский язык, кстати, получил лишь один грант, и понятно, почему это не вызывает вопросов. Русскому языку в настоящее время ничто не угрожает, скорее наоборот, происходит повсеместное обрусение российских народов. К тому же, русский язык и так получает как прямую, так и косвенную государственную поддержку. Напомню, что только на одну федеральную целевую программу "Русский язык" в 2016-2020 годах выделяется 7 млрд 604 млн рублей или, в среднем, по 1,52 млрд рублей в год. И это при том, что таких программ, касающихся продвижения русского языка и культуры, множество. В этой связи для сравнения напомним, что годовой бюджет федерального фонда родных языков, который появился в январе 2019-го, составляет 88 млн рублей. Сравнение этих двух фицр: 1,52 млрд на русский язык и 88 млн рублей на вымирающие языки народов России — не требует дополнительных комментариев.
Остается только спросить: а что, кроме башкирского языка в Башкортостане языков других народов, нуждающихся в поддержке, нет?
Весьма показательно и то, что один из "победителей" конкурса грантов — АНО Центр изучения исторического наследия Башкортостана "Шәҗәрә", который в прошлом реализовывал свой скандальный проект (вызвавший резкое недовольство татар РБ) по истории так называемых "башкирских родов" на средства фонда "Урал" (сформированного за счет продажи башкирской нефтянки), теперь получит госфинансирование на серию научно-популярных книг "Северо-западные башкиры: язык, история, культура". Т.е. проекты, имеющие ярко выраженную антитатарскую политическую направленность, помимо поддержки из небезызвестного фонда, теперь получат и поддержку государственную. И это, видимо, еще одно свидетельство того, что "проекты-победители конкурса носят интернациональный характер" — как выразился замминистра культуры Ранис Алтынбаев.
Здесь мы в очередной раз сталкиваемся с тезисом о том, что в условиях Башкортостана родной язык, которому оказывается поддержка, может быть только один. И тот факт, что таким является башкирский, обусловлен только тем, что он имеет статус государственного, а значит, имеет правосубъектность и особое положение. А татарский язык, носителем которого является треть населения республики, вопреки всем общепринятым международным нормам был лишен такого права. И до тех пор, пока это не будет исправлено, нарушения национальных прав татар Башкортостана, ярко иллюстрируемые в ситуации с распределением грантов, будут продолжаться.
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не совпадает с позицией редакции.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.