Скаутская школа жизни Валерия Галактионова

Начала всех жизнен­ных принципов, что сложились в харак­тере Валерия Галак­тионова, заложены с мла­денчества, в детском доме №2, что был расположен на окраине небольшого городка Белебей.

Благодатная экология Башкирии сама по себе была неплохим воспитателем любви к родной природе в ребячьих душах. Тем более, что все летние каникулы воспитанники проводили в лесном палаточном лаге­ре. Руководил учебно-вос­питательным учреждением Сергей Дмитриевич Маслов, приверженец скаутского стиля воспитания. Вся жизнь ребят была организована так, как это было в 20-х го­дах в колонии им. Горько­го. Разница только одна – в детдоме №2 отсутствовала идеологическая составляю­щая воспитания. Да, в школе, которая входила в комплекс детдома, носили ребята пи­онерские красные галстуки, были и комсомольцами. Но в жилых и хозяйственных по­мещениях царил порядок и уклад скаутизма. Так же, как и у горьковцев, делились ре­бята на бригады. Разновоз­растные такие группы в 6-8 человек жили в отдельных комнатах, где проводили свободное от работы и учебы время.

Те, кто знаком с повестя­ми А. Макаренко, «Педаго­гическая поэма» и «Флаги на башнях», тем понятно, в какой обстановке рос Валера Галактионов.

Заведение это было пол­ностью автономным. Своя школа, жилые корпуса, быто­вые и хозяйственные объек­ты – все было в одном месте, при минимально необходи­мом количестве педагоги­ческого и обслуживающего персонала. Всем управляли и все делали сами дети. Выс­шим управляющим и кон­тролирующим органом был совет вожаков-бригадиров.

— Я матери не знал, под­кидыш, — в голосе Валерия Галактионова слышится чуть заметная грустинка. — И все мое воспитание прошло в стенах детдома. Как молодая трава впитывает влагу из земли, так и мы впитывали в себя эту жизнь, со всеми ее проявлениями.

Скаутизм, как система воспитания, все же жил в тех, кто прошел эту школу, и был убежден в правильности и полезности такого воспита­ния. То там, то здесь вспыхи­вали временами скаутские огоньки в школах, секциях, кружках, и жестко впослед­ствии пресекались. Вплоть до репрессий. Однако до сих пор живо и развивается это движение. А вот пионерское как-то загибло.

Дом родной

Как удавалось в 50-60-х годах культивировать в вос­питательном учреждении скаутизм, только догады­ваться можно. Очевидно, совпало это время с так на­зываемой «хрущевской от­тепелью». Важно другое – в доме этом было настоящее, а не показное детское само­управление.

Одно то, что при выезде всего коллектива в летние палаточные лагеря на 400 воспитанников из взрослых были только шеф-повар и старший воспитатель, он же председатель совета вожа­ков-бригадиров, говорит о многом. В первую очередь — о привычке с раннего дет­ства отвечать за свои поступ­ки и поведение окружающих тебя товарищей.

О жизни в таком выезд­ном, в лесу, палаточном ла­гере не мечтает редкий па­цан.

Здесь господствовала си­стема нравственного, физи­ческого и умственного вос­питания путем организации практических действий – походов, игр, соревнований, неразрывно сочетаясь с не­легкой работой.

— У нас было большое подсобное хозяйство. Уход за скотом, выращивание ово­щей, разведение цветников — все это делалось руками детей. Мы сами в изобилии снабжали себя продуктами. Сэкономленные средства шли на ежегодно обновля­ющуюся одежду, обувь, на покупку походного снаря­жения. Жили в чистеньких, уютно обустроенных поме­щениях. Все стены были за­няты не плакатами с призы­вами, а цветами. Каждый из воспитанников знал свою обязанность в той или иной сфере деятельности. И спрос за нерадивость или другие негативные проявления был строгим. Даже для самого отъявленного хулигана — а контингент был тот еще, детдомовский — разбор, на совете вожаков-командиров был страшнее всего. Даже директорские порицания были не так действенны. —рассказывает Валерий Нико­лаевич.

Бригадир избирался звеном, утверждался сове­том командиров. И не обя­зательно это был старший по возрасту. В первую оче­редь учитывались дисци­плинированность, чувство ответственности, органи­заторские способности и ли­дерские качества. Так в свое время, стал командиром и семиклассник Валера Галак­тионов.

Даже после того, как вы­пускники дома становились студентами или устраива­лись на работу, в каждые ка­никулы или отпуск приезжа­ли они в свой дом. И здесь их устраивали с жильем, стави­ли на питание, принимали в рабочие бригады.

Это был их родной дом, родная семья, а это дорогого стоит для людей, лишенных с детства родительского по­кровительства.

Протест

Сплоченность любого коллектива крепка, когда все, как один, готовы встать на защиту интересов этого коллектива. Коллективизм ребят детского дома проя­вился самым решительным образом.

По окончании очередного летнего лагерного сезона за­горелые и подросшие ребята стройными рядами спешили в свои обжитые апартамен­ты. И в первом же коридо­ре оторопело уставились на стены, увешанные агитпла­катами, призывами и лозун­гами. Наглядная агитация не была в обычаях дома.

Оказалось, что сменился директор детдома. Прежний был переведен на должность третьего секретаря Беле­беевского райкома партии. Новые порядки неприятно удивляли ребят. Было ликви­дировано подсобное хозяй­ство, перестали шить тра­диционно новые костюмы к началу школьных занятий. Почти упразднено самоу­правление; совет команди­ров, правда, еще сохранялся, но не имел уже прежней вла­сти.

Пацанов и девчонок на лето стали рассылать по обычным пионерским ла­герям группами по 5-6 че­ловек. Привыкшие к своему окружению, они чувствовали себя чужими в пионерских отрядах.

— Этакие отщепенцы, нас даже селили отдельно, — характеризует поведение детдомовцев воспитанник Галактионов. — Тоскова­ли по своему палаточному лету. К остальным ребятам приезжали родители, бабуш­ки-дедушки. Мы не то, что завидовали, но чувство го­речи и брошенности, ненуж­ности, становилось все более острым. Так продолжалось все три месяца каникул.

Возвращались домой — и новый удар. Прежде каж­дый из нас перед началом учебного года получал три новых комплекта одежды: повседневную, рабочую и парадную. Теперь растерян­но примеривали, хоть и от­стиранную, но старую свою форму. Оказалось, что на но­вую нет средств.

В стенах дома поселились казенщина и бездушие. По­тускнели и как-то обезли­чились ребячьи лидеры. Так бывает всегда, когда в живое, интересное дело вмешива­ется бюрократическая уны­лая методика.

Однако не зря столько лет пестовался Сергеем Дмитри­евичем в ребятах дух сво­бодолюбия и уверенности в себе в любых ситуациях. По полуконспиративному решению Совета бригади­ров весь немалый состав воспитанников вышел на своеобразную демонстра­цию. Заранее предупредив районные власти, через весь город стройными рядами под барабанный бой прошли детдомовцы до здания рай­кома партии. На прием к начальству с официальными требованиями пошли члены Совета.

Не прошло и суток, как на свое рабочее место заступил прежний директор. Тихо и без вандализма, в рабочем порядке исчезли плакаты на­глядной агитации. Невесть откуда появились цветы. Зазвенели голоса малышни, снующей по коридорам. За­блестели глаза ребят постар­ше, с трудом сдерживающих восторженное настроение. За короткое время восстанови­лись оранжереи, заселялись свинарники и коровники но­вым поголовьем. Заработала с новой силой воспитатель­ная система самоуправления и самоконтроля.

— Возродились палаточ­ные лагеря, в которые не раз приезжали начальствующие люди из города, – вспомина­ет скаут Валерий Галактио­нов. – На их глазах грузились в машину дежурные брига­ды скотников, огородников и цветоводов. Назначались дежурные по кухне.

Свободные от нарядов ребята занимались по про­граммам спортивного ори­ентирования, школы выжи­вания, туризма. Немалые туристические переходы, тренировки на спортпло­щадках, хозяйственные ра­боты нисколько не мешали детям оставаться детьми. Но детьми, способными в нуж­ный момент проявить впол­не взрослые навыки проти­востоять любой жизненной ситуации. Галстуки в лагере носили скаутские, зелено­го цвета. Носили открыто и с гордостью, называли себя лесным братством. И это не вызывало никакого протеста у проверяющих.

Так становились харак­теры многих выпускников этого необычного в нашем нынешнем понимании дет­ского дома. Так выковывался характер и нашего героя – Валерия Галактионова.

Качканар

После окончания 8-ми классов Валера Галактионов поступил в казахстанское СПТУ на отделение мелио­рации земель. Закончил его. Отработал положенное вре­мя. Вернулся в Башкирию, поступил в пединститут. Ра­ботал и учился три года заоч­но. Потом случилась личная трагедия. Решил все бросить и уехать. Куда? Вопрос был снят самым решительным образом.

— Я просто, сидя в раз­думьях, метнул нож в вися­щую на стене комнаты гео­графическую карту, — просто, как о чем-то давно уже пе­режитом говорит Валерий Николаевич. — Острие ножа воткнулось в Качканар. Вот и приехал сюда. Первое, что сделал, ушел в лес, окружа­ющий город. Три дня жил в лесу. Пока не излазил здеш­ние окрестности, не вернулся.

Работал Галактионов на комбинате, потом инструк­тором секции туризма и спортивного ориентирова­ния при Дворце спорта. Ор­ганизовал турклуб «Исток». Множество походов, спла­вов, экскурсий проводил Валерий с работниками ком­бината. Большую помощь оказывали в его работе ад­министрация и профком комбината. Практически ни в чем не было отказа в его запросах на снаряжение, фи­нансирование походов и по­ездок, других мероприятий этого направления активно­го отдыха. Особое внимание уделял работе с детьми, дет­скому туризму.

Пришли 90-е годы. Ком­бинат, как производство, переходил из рук в руки. Капитализм есть капита­лизм. Объекты культуры, спорта, образования стали называться непрофильными активами. И новые хозяе­ва спешно сбрасывали их со своих балансов, лишая до­стойного финансирования. Понемногу стала замирать и жизнь в «Истоке».

Однажды пригласили его в ОВД города, где Валерия Прилуцкая, старший инспек­тор ПДН, поделилась своей озабоченностью растущим количеством преступле­ний, совершенных несовер­шеннолетними. Попросила уделять больше внимания трудным подросткам. Дело знакомое, сам вырос в такой среде Валерий. Сам когда-то чувствовал себя брошенным и никому не нужным в пио­нерлагере. И озабоченность милиционеров близко при­нимал. Со свойственной ему энергичностью принялся за эту работу.

Скауты Качканара

Однажды в походе, сидя с ребятами у вечернего ко­стра, как бы исподволь, ин­структор завел разговор о своем детстве, о скаутском движении. Рассказал исто­рию российского скаутизма. И загорелись пацаны! Так в разгар государственной пе­рестройки был создан пер­вый небольшой отряд юных следопытов-разведчиков в Качканаре. 6 ребят было в отряде. Шел 1994 год.

Первое мальчишечье зве­но скаутов совершило свой 10-дневный поход.

Несколько лет скаутский отряд был на нелегальном положении, как выражает­ся его создатель. Применяя определенную методику ска­утского воспитания, все ста­вил на научную основу. Учил ребят, учился сам. Выезжал на курсы обучения скаутингу.

В октябре 2000 года отряд скаутов Качканара был офи­циально зарегистрирован в Центральной Штаб-кварти­ре Всероссийского движения скаутов ОРЮР (Организации Российских юных разведчи­ков). Первый в области отряд назвался именем Ермака Ти­мофеевича.

Уже в декабре того года отряд побывал на Всерос­сийском 5-м фестивале участников движения «Рож­дественские встречи». Там впервые удивили своих коллег тем, что где-то в глу­бинке так четко поставле­на организация скаутизма. У ребят – своя форма, своя программа концертных но­меров. Впечатляющий пере­чень проведенных меропри­ятий. И поездку, и одежду финансировали родители школьников-скаутов.

За все время существова­ния где только не побывали качканарские ребята. И в Польше представлялись, и в лагере «Орленок», на ла­дожском острове Коневец. Встречались с юными скау­тами Финляндии, Болгарии, Норвегии и Германии.

Стал оказывать финансо­вую помощь и Центр орга­низации ЮР.

— На чем основывается, на каких воспитательных и нравственных принципах держится организация? Здесь все очень просто, — поясняет Валерий Николаевич. – Крас­ной нитью через всю нашу деятельность проходит де­виз: «Делай добро, и через это ты сам становишься добрее! Становится добрее и чище окружающий тебя мир». Та­кое вот мировоззрение.

Пораженье как победа

Николай Тугарев, скаут с почти 4-летним стажем, в ноябре прошлого года стал победителем регионального конкурса «Лидер 21 века» и получил право участия в фи­нале одноименного конкур­са на федеральном уровне.

Представив творческую самопрезентацию «Я, моя организация и моя Роди­на!», защитив собственный проект/программу, поуча­ствовав в вариативном бло­ке «Деловая игра», качка­нарский скаут не оказался в числе победителей в своей возрастной группе.

Победителями стали чле­ны организаций из «Юнар­мии» и общественно-госу­дарственного Российского движения школьников. По сути — финансируемые и опекаемые государственны­ми структурами сообщества.

— Когда после всего был устроен прощальный вечер, один из организаторов кон­курса, член жюри, в нефор­мальной обстановке долго жал Николаю руку. И, как бы извиняясь, проговорил, что якобы я должен был по сумме баллов выйти в чет­верку победителей. Но, увы, комиссия решила по-своему.

— Ну, это и не мудрено, — подтверждает Валерий Га­лактионов. — Тут дело в том, что, как только было созда­но это Российское движение школьников, исчезли многие и многие общественные ор­ганизации. В каждом почти городе было свое подобное объединение. Сейчас этого нет. Монополизировано все. В ночь перед награждени­ем вдруг приехал исполни­тельный директор и госу­дарственный спонсор этого конкурса. Все изменилось в одночасье, и на церемонии награждения Свердловская область не прозвучала вооб­ще. Хотя наш скаут, Коля Ту­гарев, шел на первое место. Это нам рассказал куратор именно нашей возрастной группы. Да и сами участники, дети, понимали, кто тут дей­ствительный лидер. Все же видели, кто и как выступал. Но там, где берется править казенное ведомство, живому делу приходит конец.

А впрочем, не очень и расстраиваются этим ни сам Валерий Николаевич, ни его воспитанник.

— То, что за нашими пле­чами многолетний опыт работы и масса полезных дел, это же не самоцель, — убежденно повторяет он. — Важнее то, что работает наш лозунг о том, что делая добро, сам становишься нравствен­но чище. И этот скаутский постулат уже накрепко сидит в головах и душах ребят.

А Коля Тугарев в своих рассуждениях о самом по­нятии «Доброе дело», вынес такое определение:

— Это когда ты мог по­мочь, а не сделал этого, у тебя совесть неспокойна. Скребет она, какую-то дрожь внутри вызывает. Поэтому никто из нас, скаутов, не постесняется старушку через дорогу пе­ревести, место в маршрутке старшему уступить. Хотя это и считается сейчас немод­ным, некрутым. Кто-то, желая выделиться из толпы, в курт­ке навороченной щеголяет, а мы вот этим отличаемся. И это престижней и круче. А скольких нас таких воспитал и людьми сделал Валерий Ни­колаевич — попробуйте, под­считайте. Не сосчитаете.