Сорванные госзакупки: без каких лекарств могут остаться пациенты больниц

Доля несостоявшихся аукционов по закупке Минздравом лекарств для больниц в первом квартале составила треть. Это значит, что больные, остро нуждающиеся в лечении, его не получат. Почему это происходит? Ирина Королёва В России усугубляется проблема с госзакупками лекарств: всё больше конкурсов на государственные закупки отменяются. Это означает, что пациенты в России могут не получить вовремя жизненно важные инъекции и таблетки. Нет торгов — нет лекарств В Минздраве проблему признают. Причину находят в том, что поставщики якобы не принимают участие в торгах из-за экономической нецелесообразности или приостановки выпуска некоторых препаратов. «НИ» дозвонились в несколько московских клиник, и там подтвердили информацию об отсутствии препаратов против ВИЧ и гепатита, а также противовирусных лекарств. Одновременно некоторые московские поликлиники сообщают о том, что для национального календаря прививок не хватает препаратов, в частности от пневмококковой инфекции. Действительно, самая высокая доля несостоявшихся торгов приходится на закупки Минздрава по госпрограмме «14 высокозатратных нозологий», для национального календаря прививок, препаратов против ВИЧ и гепатита, а также зарегистрированных лекарств для фонда «Круг добра». Среди антиретровирусных препаратов лидерами по доле несостоявшихся аукционов стали абакавир и ламивудин. Также дважды не нашлось поставщиков вакцин против пневмококковой инфекции на общую сумму в 3 млрд руб. Схема достаточно запутанная. В тендерах поставщиками лекарств выступают дистрибьюторы, у которых есть договорённость с производителями препаратов. Заказчиками могут быть муниципальные и государственные органы: Минздрав, региональные министерства, государственные благотворительные фонды. Они выставляют свою цену. Производители с этими ценами не соглашаются, аукционы отменяются. Люди остаются без лекарств. Почему срываются торги? Причина в том, что начальная цена контракта не соответствует финансовым показателям, затратам на производство, рентабельности, объяснил «НИ» директор по развитию RNC Pharma Николай Беспалов. «Себестоимость препаратов растет, логистика меняется и становится все более дорогой, а государство в своих ценах это не учитывает. То есть проще говоря, государство предлагает заниженную цену за препарат. Это создает определенный риск с перебоями лекарств. Больницы могут вовремя не получить нужный препарат. Сейчас речь идет о крупных закупках вакцин, препаратов для профилактики ВИЧ, лекарств для больных с редкими орфанными заболеваниями, которыми занимается „Круг добра“, — говорит Николай Беспалов. Почему лечит не государство, а благотворители На самом деле, речь идет о тысячах больных, которые могут оказаться без нужного им лечения. В 2015 году 30-летней Лине Фирсовой из Уфы поставили диагноз — первичный иммунодефицит. Это редкое генетическое нарушение, «выключающее» часть иммунной защиты организма. Сначала ее мучили постоянные пневмонии, которые в конце концов привели к операции по удалению части легкого. После того, как причина заболеваний была найдена, единственным спасением для Лины стали ежемесячные инъекции иммуноглобулина. Однако получить его удается не всегда. В последний раз, даже после решения Верховного суда Башкортостана, она не получала положенного ей лекарства с января по июнь. Был однажды и двухлетний перерыв. Последние месяцы вместо государства снабжением Лины иммуноглобулином занимается благотворительный фонд «Подсолнух», собирающий для нее средства на инъекции, которые к тому же постоянно дорожают: один укол обходится сегодня почти в 100 тысяч рублей. Всего на конец прошлого года в России числилось 2034 человека, которые нуждаются в постоянном лечении иммуноглобулином. И среди них не только люди с первичным иммунодефицитом. Но в последнее время получать иммуноглобулин от государства становится все сложнее. За последнее время было отменено почти 30% тендеров по имуноглобулину человека. Отсутствие вакцины от пневмококковой инфекции — это тоже очень серьезно. «Вакциной нужно и маленьких, и пожилых прививать. Но, если кто-то может сказать, мол, жили без этой пневмококковой вакцины и еще поживем, то с иммуноглобулином другая история — это заместительная терапия, жизнеспасающая», — говорит заместитель директора московского Центра гематологии, иммунологии и клеточных технологий Алексей Масчан. По его словам, в Центре есть отделение первичного иммунодефицита, где лечатся пациенты с первичными иммунодефицитами, которые должны получать иммуноглобулин пожизненно, а, во-вторых, «есть большая популяция больных после пересадки костного мозга, которые нуждаются в постоянном, примерно в течение года, замещении иммуноглобулина». Пока же аукционы на жизненно необходимые лекарства отменяются, заказчики объявляют торги заново с увеличением цены. На новые торги уходит минимум месяц, а тем временем лекарство на рынок не поступает. Само собой это усложняет ситуацию, производство некоторых лекарств приостанавливается. За это время десятки людей могут уйти из жизни. «Для наших пациентов прерывание терапии, например, иммуноглобулином, жизненно опасно, — говорит президент благотворительного фонда „Подсолнух“ Ирина Бакрадзе. — В некоторых случаях это может привести даже к летальному исходу». Минздрав признаёт не радужную ситуацию с госзакупками лекарств и, как принято у российских чиновников, проводит бесконечные совещания. Правда, сдвигов пока не видно.