«Попытка не пользоваться хрестоматийным восприятием “Грозы”»: ТЮЗ Казани сотворил «Омут»
Казанский ТЮЗ представил к концу января пятую премьеру 91-го театрального сезона – постановку по сценарию современного драматурга Ирины Васьковской «Омут». Спектакль, заметим, заведомо ориентирован на старшую зрительскую аудиторию, на чем акцентирует маркировка на его афише 16+.
За несколько дней до премьеры, главный режиссер ТЮЗа Радион Букаев напомнил, что прежде театр уже сотрудничал с молодым драматургом Васьковской (например, по спектаклю «Мы. Трамвай. Любовь», постановке в пространстве бара «Счастливая Шарлотта» и др.). Новый спектакль, намекал до премьеры Букаев, станет миксом узнаваемой классики на тему отношений отцов и детей.
Фото: © Михаил Захаров/ «Татар-информ»
Все действие происходит на некой черно-белой кухне, с преобладанием все же белого цвета. Кухня просторная, обставлена как предметами из купеческого быта (XIX века), так и современными атрибутами, например газовыми плитами, вытяжкой и стиральной машиной (по ходу сюжета в постановке с ее помощью обыгран намек на копание в грязном белье). Автор такого решения – художник, заслуженный деятель искусств Башкортостана Альберт Нестеров.
«Это средняя кухня. Какая-то коммунальная квартира, в которой мы, как нам кажется, сейчас все живем. В этой квартире и богатые люди живут, и бедные. Один сосед одним занимается, я другим, третий еще что-то – мы все вместе живем, и хотя у нас разное мировоззрение, еще вечерами и водку вместе пьем», – пояснил идею сценографии художник.
Фото: © Михаил Захаров/ «Татар-информ»
Драматургу Ирине Васьковской была поставлена задача «переработать» хрестоматийное произведение Островского. От костюмов персонажей до сюжета – все некий ассоциативный винегрет, совершенно новое сценическое блюдо для нетривиального зрительского меню.
Большинство героев на сцене в кроссовках (в том числе в сочетании с женским сарафаноподобным платьем), темных и светлых персонажей создатели спектакля дополнительно маркировали белыми и черными костюмами. В мистической драме, как заявлен «Омут», немало символичных акцентов. Например, яйца, которые подает к столу Катерина, сначала белые, а позже почерневшие… В образ лишь одного персонажа спектакля, франта Бориса, добавлены краски помимо черной и белой. И это тоже маячок для раздумий зрителя.
Фото: © Михаил Захаров/ «Татар-информ»
Как рассказал главреж Казанского ТЮЗа, лет десять назад он уже ставил «Грозу» Островского в городе Елец – тогда в ее классическом, как по учебнику, понимании. Тогда же и «начал спорить с этой пьесой».
«У Островского Катерина в конце, перед тем, как умереть, говорит (я помню это почти наизусть): “Ну, что дорогой, возьми меня с собой”. Она говорит это Богу. Как это объяснить современным подросткам? Это религиозное сознание. Еще не было науки психологии. Еще Ницше не написал “Бог умер”, еще не было двух мировых войн, еще не было распространено учение Дарвина, когда писалась эта пьеса. Современный ребенок открывает пьесу “Гроза” Островского, и что он там поймет?.. А почему Катерина вдруг признается в беседке во всеуслышание в измене мужу? У Островского это покаяние. Будет ли современный человек публично каяться на площади при всех? Ты начинаешь с этим жить, и за десять лет приходят мысли, которые ты пытаешься соединить», – пояснил Букаев.
Фото: © Михаил Захаров/ «Татар-информ»
Он также подчеркнул, что как главному режиссеру Театра юного зрителя, в котором преобладает семейная аудитория, ему хотелось поставить в центр конфликт отцов и детей, побудить зрителей видеть и обсуждать эти проблемы.
«Спектакль – попытка не пользоваться хрестоматийным восприятием “Грозы”. И мне кажется, моя история про то, что у нас сейчас между отцами и детьми нет гармонии. Я про это хотел сказать – про то, как мы не можем найти общий язык», – сказал Радион Букаев.
В постановке из девяти актеров задействованы пять народных артистов Татарстана (Галина Юрченко, Сергей Мосейко, Михаил Меркушин, Надежда Кочнева и Роман Ерыгин) и один заслуженный артист республики (Алексей Зильбер). Как признался режиссер, сценарий со столь глубокой «перепланировкой» Островского вызвал в актерах старшего поколения серьезный диссонанс.
Фото: © Михаил Захаров/ «Татар-информ»
«Спасибо артистам, которые пошли на этот путь. В спектакле много народных артистов. Пришлось разговаривать: когда ты всю жизнь живешь и у тебя в сознании классический текст, приходится как-то соединяться с современным», – сказал Букаев.
В афише и описании к спектаклю ни один из классиков литературы и ни одно из их произведений, которые вобрал в себя «Омут», не указаны. Театр ушел от этого намеренно.
«Инсценировка [литературного произведения] накладывает ограничения: начинаются сравнения, как здесь и как там, почему здесь так, а не так, как у автора… Мы знаем это не понаслышке по нашему спектаклю “Nедоросль”, который режиссер Петр Мориц представил в обработке Марии Конторович. У нас же сейчас получилось более широкое поле, с которым мы работаем. И я думаю, вы здесь найдете не только Островского, но и другие произведения русской и не только русской классики. Поэтому мы говорим, что автор – драматург Ирина Васьковская, а вдохновлено классической русской литературой. Тем самым мы и предоставляем свободу для вашей собственной интерпретации», – пояснила Валерия Завьялова.
Фото: © Михаил Захаров/ «Татар-информ»
Спойлер: в «Омуте» весомую смысловую (и мистическую) нагрузку представляет персонаж Варвара – не то видение и призрак, не то совесть сразу для нескольких других героев спектакля, а Катерина остается жива, и более того в финальной сцене предстает перед зрителем на последних сроках беременности.
«Дело в том, что в пьесе Островского “Гроза” персонаж Варвара очень резко пропадает. По большому счету ее очень мало. Когда мы обсуждали, нам показалось, что надо как-то расширить ее образ. И также про каждого персонажа. Варвара стала проводником. В целом в пьесе ”Гроза” Островского есть что-то мистическое. Чего стоит сумасшедшая барыня, которая все время всех зовет в омут… У нас все это расширено и через других персонажей», – пояснил Букаев.
Фото: © Михаил Захаров/ «Татар-информ»
Как подчеркнул режиссер, не все спектакли должны быть выездными. И «Омут», по его словам, как раз из их числа – большая работа для стационарной сцены.
«Если мы выйдем только на этот путь (выездных постановок – прим. Т-и), это тоже как-то не очень. Надо иногда зрителя удивлять хорошими красивыми массивными народными спектаклями. По школам мы этот спектакль возить точно не будем», – резюмировал он.
В феврале и в марте заглянуть в «Омут» в Казанском ТЮЗе можно будет дважды.