«Несколько часов лежала в приемном, ни одним врач не подошел»: в Башкирии женщина легла на плановую операцию и умерла

Родственники утверждают, что врачи поначалу скрывали от них истинное положение дел.

Жительница Башкирии легла на плановую операцию по удалению желчного пузыря. Вот только «выписалась» из больницы уже на кладбище.По словам сестры умершей, во время процедуры врачи «намудрили» с наркозом, пациентка впала в кому. Затем ее перевели в другое медучреждение, но спасти женщину не удалось. Уголовное дело, которое завели после этого случая, насчитывает уже десять томов, но добиться справедливости родственникам погибшей не удалось. Ее сестра переживает, что дело затягивают специально, чтобы по истечению срока давности просто его закрыть.

— Моя сестра не была смертельно больна. Ей было всего 55 лет. Нанесли тяжкий вред здоровью, а потом три месяца таскали бедняжку по больницам. Она так и не вернулась домой… Умерла… — с такими словами в редакцию «Блокнота» обратилась Светлана, сестра умершей Сокольниковой Марины.

После очередного приема врач порекомендовал Марине лечь на плановую операцию — удалить желчный пузырь.

— Не сказать, чтобы это было смертельно. Нас всех время от времени что-то беспокоит. У нее был дискомфорт, боли. Она подумала: раз рекомендовал специалист, лучше сделать, — рассказывает Светлана.

Марина взяла на работе отгулы на три дня — дольше не собиралась пропускать — и легла в хирургическое отделение городской клинической больницы № 1 в Стерлитамаке.

Марина легла на плановую операцию. Фото: Яндекс. Карты.

— Анестезиолог дал ей слишком большую дозу наркоза. И ее не смогли интубировать, операцию в итоге не сделали. А сестра впала в кому, — говорит Светлана.

Сама Светлана постоянно проживает в Москве. О ситуации она узнавала по телефону, созванивалась и с больницей, и со своим племянником — сыном Марины. В больнице молодому человеку говорили насчет того, что с мамой пока нельзя общаться и видеться, отправляли его домой. Светлана считает, что врачи намеренно скрывали от родственников истинное положение вещей.

— Когда я поняла, что что-то неладно, взяла билет до Уфы, а затем приехала в Стерлитамак. С боем попала в клинику, вызвала полицию, прямо сидя в приемном главного врача. Полиция приехала, я оставила заявление о том, что мне не рассказывают о состоянии сестры и не пускают к ней. Потом это заявление, как мне сказали, вроде как потерялось. Я дозвонилась в страховую компанию. И только после всего этого добилась перевода сестры в реанимацию, — говорит Светлана.

Убедившись, что Марина в реанимации, Светлана поехала в следственный комитет, а затем в прокуратуру и написала заявления по поводу некачественного оказания медицинских услуг.

— Врач, который принимал в реанимации, сказал, что сестра будет там три дня, что они будут смотреть по ситуации, но она не пробыла там и суток. Уже через 20 часов ее кинули в общую палату. Там было шесть человек, стояла жара, это был конец мая, — вспоминает Светлана.

Женщина срочно вернулась в больницу, привезла необходимые лекарства, пеленки. А когда вошла в палату, увидела, что Марина задыхается на глазах.

— Я бросилась звать на помощь. В коридоре отделения не оказалось ни медсестер, ни врачей, стала стучать в ординаторскую. Вышел врач. Я умоляла о помощи… В общем, сестра оказалась в реанимации РСЦ КБ 1 (Регионального сосудистого центра — прим. ред.), — продолжает Светлана.

В итоге Марина впала в кому.

Марина провела в коме еще полтора месяца. За это время Светлана ни разу не смогла попасть к главному врачу — по ее словам, его не было на месте, когда она приходила. Тем временем, у Марины началась пневмония.

14 июля Марина пришла в себя. По распоряжению медиков ее решено было отправить на реабилитацию в Республиканскую клиническую больницу имени Куватова в Уфу. Светлана была против этого: жара, 120 км дороги, а Марина была очень слаба, и могла эту дорогу просто не перенести.

Вскоре Марина впала в предынфарктное состояние. Из больницы имени Куватова позвонили в больницу, где Марина лежала до этого, сообщили, что ее нужно отправить в кардиологию, возможно, потребуется шунтирование. Женщину повезли обратно. Но в Стерлитамаке ее решили не принимать, а отправили в паллиативное отделение.

— Она лежала там и ее просто поддерживали — тем, что было назначено в больнице имени Куватова. 23 августа у Марины сильно опухла левая нога. Она стала синей и огромной, увеличилась чуть ли не в три раза. Сделали анализы, заподозрили тромбоз, хирург написал срочное направление в больницу № 1 в сосудистую хирургию. Привезли туда, но она четыре часа (!) пролежала в приемном покое, ни один врач не подошел. Уже знали, что привезли Сокольникову Марину, которая по их вине полтора месяца провела в коме. Никто не хотел за нее браться, — рассказывает Светлана.

Марину все же осмотрели, но госпитализировать не стали. Она провела еще несколько часов в приемном отделении без помощи. Родные в итоге сами увезли ее в другое медучреждение — городскую больницу № 2. Там Марина умерла.

Медики выявили у пациентки тромбоз вен на левой ноге.

В Стерлитамаке в течение года отказывали в возбуждении уголовного дела. Светлана обивала пороги минздрава, прокуратуры, следователей, писала председателю СК РФ Александру Бастрыкину и даже в приемную президента. В итоге возбудили уголовное дело — по части 2 статьи 124 УК РФ («Неоказание помощи больному, если это повлекло по неосторожности смерть либо причинение тяжкого вреда его здоровью»). Дело передали в Уфу, рассмотрение дошло до суда.

Уголовное дело спустя год все же возбудили.

— Врач, который отказал в госпитализации, говорит, что его заставили так сделать завотделением и главврач. И в суде эти слова принимают. У нас сменился уже четвертый судья, уже стадия апелляции, но все замерло. И я боюсь, что срок давности истечет, и дело просто закроют и никого не накажут, — говорит Светлана.

Сейчас уголовное дело занимает больше десяти томов.

В отчаянии женщина замолкает. Она боится, что все ее старания зря. Что сестру загубили, а ответственности не понесет никто — таких историй, по ее мнению, много. Светлана записывалась и на прием в администрацию президента и на прием к Бастрыкину. Она считает, обращения на их имя никто не читает, лишь спускают вниз, а «снизу» приходят отписки.

— Не могу бросить. Я ей обещала. Я обещала, когда она в реанимации лежала в коме. Она меня тогда слышала. Я ей сказала, ей они ответят. Мы были с ней очень близки. И теперь я боюсь, понимаете, я такой человек, я за справедливость, — говорит Светлана.

«Блокнот» продолжает публиковать истории родственников, потерявших в больницах своих родных. Так, недавно мы рассказывали о том, как в свердловской больнице одна россиянка потеряла мужа, а другая — способность иметь детей. Такие ситуации выходят из ряда вон, тем не менее очень многие сегодня благодарны медикам, буквально вытаскивающим их близких с «того» света.

Если вас обидели, если вас не слышат чиновники, если управляющая компания творит беспредел – пишите в нашу рубрику «Обращение в редакцию». Присылайте ваши письма на электронный адрес bloknotmoskva@gmail.com или пишите в WhatsApp по номеру 89508687378.