Турецкий марш – 2020
В недавно вышедшей книге Барака Обамы «Земля обетованная» содержится мысль, что Россия не может считаться великой державой, поскольку у неё мало военных баз за рубежом. Прав ли бывший президент США? Какое значение для России может иметь создание военно-морской базы в Судане? Что показывают первые итоги конфликта в Карабахе? С этими вопросами «ЛГ» обратилась к экспертам. Их мнения совпали не во всём.
Константин Сивков, военный и политический аналитик, доктор военных наук, капитан первого ранга
Не вижу оснований для вывода, который позволил себе Обама. Россия, не будучи агрессивной, считает необходимым решать задачи обеспечения национальной безопасности в пределах своей территории. Надобности создавать военные базы за рубежом у нас в данное время нет. Основанием величия России как сверхдержавы является её могущественный ядерный потенциал, большая территория, огромные запасы сырья и минеральных ресурсов, передовая наука, в первую очередь военная.
Необходимость создания своей опоры в Судане обусловлена, в частности, тем, что в этом регионе постоянно возникает военная напряжённость, угрозы терроризма и пиратства. Чтобы обеспечить безопасность судоходства, наших предпринимателей, в целом защитить экономические интересы России, и создаётся не база даже, а пункты маневренного базирования и материально-технического обеспечения флота. Они призваны поддержать действия российских кораблей в отдалённых районах мирового океана.
Появление наших миротворцев в Карабахе – это сигнал, что Россия возвращается в Закавказье. Объективный ход событий свидетельствует: только Россия может обеспечить спокойствие в регионе и защиту интересов живущих там народов.
Однако надо сказать, что по итогам нагорно-карабахского конфликта основным выгодоприобретателем стала Турция. Она смогла проникнуть на территорию постсоветского пространства, в зону традиционного влияния Российской Федерации, и получила важнейший геостратегический плацдарм в виде Азербайджана. Это позволит Турции распространять экспансию, преимущественно информационного и гуманитарного характера, в северном, северо-восточном и северо-западном направлениях. Совершенно очевидно, что Турция последовательно реализует давний проект, цель которого – создание Великого Турана. Он предполагает интеграцию вокруг Турции Азербайджана, Татарстана, Башкортостана, Дагестана, Чечни, Ингушетии. Турки полагают, что даже не обязательна политическая интеграция, но они хотят там доминировать. Их задача – повысить влияние на всё евразийское пространство, чтобы превратить Турцию в геополитический, а не только региональный центр силы. Поэтому я и называю Турцию главным выгодополучателем по итогам конфликта в Нагорном Карабахе. К сожалению, должен констатировать.
Полагаю, что реакция России должна быть следующей. Первое: надо признать, что Турция не является для России дружественным государством. Продажу ей комплекса С-400, проводку «Турецкого потока» следует назвать ошибкой – и экономической, и военностратегической. Сами породили себе серьёзные проблемы. Второе: надо вместе с другими странами (а сегодня Турция разругалась со множеством из них, включая США, Европу, Израиль), используя уязвимые стороны Турции, которых предостаточно, твёрдо напомнить ей о необходимости сдерживать экспансионистскую политику. Как это делать – тема отдельного разговора.
Саид Гафуров, востоковед, политолог, кандидат экономических наук
Наше появление на Красном море в Судане следует рассматривать в контексте противостояния африканских стран попыткам возрождения неоколониализма со стороны Запада. Трагедия Ливии, которую страны НАТО ввергли едва ли не в средневековье, стала поучительной для соседей по континенту. И фактически наш главный товар в торговле с Африкой сегодня – это безопасность. Само присутствие российского флота и авиации служит гарантией для Судана от вторжения неоколониалистов. Кстати, Россия готова помочь Хартуму и в организации противовоздушной обороны в Порт-Судане.
Для нашей страны затраты многократно окупятся совместными проектами: в золотодобыче, вообще в геологии, поставками вооружения, военной и гражданской техники. Кроме того, Россия сможет обеспечить безопасность своей торговли в регионах Индийского океана.
Что касается конфликта в Карабахе. Сейчас нужно думать о будущем, причём как ближайшем – подготовка Карабаха к зиме фактически сорвана из-за войны, – так и долгосрочном. В урегулировании карабахского конфликта важны и гуманитарная, и экономическая стороны. Колоссальный прорыв для всего региона – прекращение блокады Армении, перспектива возобновления деятельности транспортных артерий, непосредственно прилегающих к коридору «Север – Юг» – удобному маршруту из Европы в Иран, Южную и Юго-Восточную Азию. Что многократно компенсирует затраты сторон на войну, хотя, разумеется, никак не уменьшит человеческие трагедии, не вернёт тех, кто стал жертвами войны.
По сути, повторяется ситуация столетней давности, когда в 1920 году 11-я армия РККА вернула мир в Закавказье. Роль 11-й армии сейчас играют российские миротворцы, именно в этом контексте и следует воспринимать их деятельность. Восстановление экономических связей будет иметь очень важное значение, способствовать примирению народов. Один из примеров – строительство трассы Баку – Нахичевань. За счёт азербайджанских инвестиций проект будут реализовывать в том числе и армянские подрядчики, армянские рабочие, а в этом проекте немало сопутствующего бизнеса от бензоколонок до складов и пунктов технического обслуживания.
В нашем общественном сознании закреплён, как мне представляется, ложный, опасный и деструктивный миф о невозможности сосуществования армянского и азербайджанского народов. Я исхожу из того, что азербайджанцы и армяне – прекрасные, цивилизованные, гостеприимные, благородные, достойные люди, которые столетиями жили бок о бок в добрососедстве. Уверен, они и дальше будут жить в довольстве и счастье, вспоминая трагические события как урок. Выбора у них особого нет, так распорядились история и география, а сейчас на фоне глобального кризиса оба народа получили шанс на экономический прорыв.
Турции же сегодня совсем не до Закавказья, она стоит перед серьёзнейшим экономическим кризисом, порождённым пандемией, бюджетными и валютными диспропорциями, обусловленными острой зависимостью от внешней торговли. Это усиливает влияние оппозиции, и Анкаре (и крупным компаниям Стамбула) сейчас вовсе не до внешних приобретений – сохранить бы то, что уже создано. Глобальная капиталистическая, в значительной степени спекулятивная экономика рушится на глазах и может под своими обломками похоронить и нынешние турецкие власти. Так что выгода Турции в результате карабахского конфликта может состоять в восстановлении международного сотрудничества, в том числе с Арменией. Россия и Турция – соседи, к тому же не имеющие сухопутной границы. Мы обречены на сотрудничество, так как наши экономики во многом дополняют друг друга. Тяжёлое положение турецкой экономики и угрозы её национальной безопасности делают для России очень выгодным сотрудничество с Анкарой в самых разных областях. Дестабилизация Турции, на что сориентированы некоторые страны НАТО и Персидского залива, потенциально может нести угрозу и нашей безопасности.