Непознанное. Настоящая история мира. Рассказ старого геолога.
- То, что я нашел там, ставит под сомнение всю известную историю человечества. Нет, не ставит под сомнение, а, пожалуй, разрушает ее полностью, до самого основания. Я скрыл это от всех, никто, кроме меня его не видел и больше никто о нем не знает. Он остался лежать там, в шахте, в самой глубине, когда ее законсервировали.
- Почему же?
- Опасно знать то, что могут захотеть надежно скрыть. Ты понимаешь, о чем я говорю.
Мы сидели в летнем кафе, на берегу озера, в курортной зоне города Нальчика. Кафе называется Куанч, и его знают не только все местные жители, но и огромное количество человек со всей России, кто хоть раз отдыхал и лечился в нальчикских санаториях. В курортной зоне города несколько озер, и на берегу каждого есть кафе и не по одному. Но это особенное. Хотя здесь нет привычного меню, оно написано обычным маркером на листке бумаги, приклеено на стенку, около кассы и состоит не более чем из десяти строк. Нет привычного обслуживания, нужно идти на кассу самому, делать заказ, оплачивать его сразу и называть номер столика, куда его должны будут принести. Трехзначный номер столика, потому что их здесь больше ста. Но именно сюда хотят попасть все и именно здесь, в разгар дня, невозможно сесть ни за один из этих столиков, так как все они заняты.
Весь секрет в кухне, здесь готовят только национальные балкарские хичины, чебуреки, да жарят шашлыки и жалбаур. Но как готовят и как жарят!
Кафе открывается рано, уже в семь утра приходят первые посетители. Попившие с утра целебного нарзана в питьевой галерее и прошедшие свой номерной маршрут по парку, прописанный лечащим врачом. Курортники потихоньку стягиваются к Куанчу, сесть за столик, поближе к кромке воды и, дожидаясь своего горячего, шипящего чебурека, едва умещающегося на подносе, любоваться горным пейзажем, отражающимся в озере вверх ногами, как в огромном зеркале.
Мы с Валерием встретились сегодня на терренкуре, куда оба пришли спозаранку на утреннюю зарядку. Терренкур в Нальчике, это тысяча ступеней на гору Малая Кизиловка. Бетонная дорожка, плавно поднимающаяся к вершине горы, местами, где подъем крут, превращающаяся в лестницу, местами вьющаяся плавной дорожкой. На самом деле тысяча ступеней, это для красного словца, для красивой цифры. Там их намного больше.
Встретившись и поднявшись вместе, мы спустились и дошли до Куанча, позавтракать и поговорить. Торопится куда-то в прекрасный летний выходной ни одному из нас не хотелось.
- Что ты там увидел, Валера?
- Человека.
- Человека? – Я переспросил, потому, что совершенно не понял, что он сказал. То есть не понял, какой смысл кроется в его ответе. Как можно найти человека глубоко в шахте? Валера работал геологом, перед тем, как выйти на пенсию. Всю жизнь провел в горах и где-то в тайге, в Сибири. То, что он решил рассказать сегодня, относилось к периоду его работы здесь, дома, в наших горах.
- Давай не так, ты немного профан в этом деле, чтобы ты понял смысл моей находки, я должен тебе сначала кое-что объяснить.
- Погоди, ты сначала уточни. Ты нашел человека, в шахте, глубоко в недрах горы?
- Да, именно так.
- Тогда я совсем не могу понять, что в этом человеке было такого, что ставит под сомнение всю историю человечества?
- Железо. Давай я все же объясню тебе для начала кое-какие… геологические процессы.
Видишь ли, мы с тобой сидим и любуемся горами, вон там на юге. Еще совсем недавно, по меркам Земли, гор там не было. А плескался океан. Громадный древний океан, который ученые называют Тетис. Недавно, по меркам Земли, это невообразимые глубины времени для нас. Миллионы лет. Мы с тобой уже старые, многое повидавшие, набравшиеся солидного опыта люди. Но мы живем только мгновение, по меркам геологии.
Миллионы лет назад, не было гор, а был океан. Он высох здесь потому, что континенты, бывшие его дном, переместились выше и стали сушей. А те, что были сушей, наоборот, переместились ниже и стали дном современных океанов и морей. Здесь, под нами, — Он топнул ногой в сандалии по плитке, которой вымощена набережная в этом месте. – много слоев разной породы. Это окаменевший ил, застывшая магма, уплотненные отложения, накопленные из частиц прилетевших из космоса и так далее.
Под землей, то есть, привычной нам почвой и глиной, много слоев. Один из них окаменевшее дно древнего океана. Там много органики, разных окаменевших ракушек. И мелких и больших, до метра в диаметре. Их называют аммониты, они жили в Юрском периоде. Когда нефтяники на нашем континенте бурят нефтяные скважины, они ориентируются на эти окаменевшие ракушки. Если натыкаются на них, бурение прекращается. Это значит, что в расчетах допущена ошибка. Нефтяные слои располагаются выше.
А вон там, — Он указал рукой на горы. – эти самые слои не под землей, а над землей. Горы образуются сдвигом тектонических плит. Континенты же перемещаются не только вертикально, но и горизонтально. Когда две плиты сталкиваются друг с другом, в месте стыка, образуются горы. Это не что иное, как сломанная земля. Это процесс не быстрый, горы возникают в течении довольно длительных отрезков времени. Древние слои земли, поднимает вверх. Выше уровня современного слоя почвы. То есть, чтобы найти аммонит в горах, не нужно бурить тысячу метров вниз, там они порой, просто валяются под ногами.
С этим понятно? Отлично! Так вот, как я уже тебе рассказывал, я тогда работал в проекте добычи полиметаллов в Баксанском ущелье, около горы Эльбрус. Там были обнаружены достаточно плотные концентрации, на высоте около трех тысяч метров над уровнем моря. Были проведены все расчеты, пробы грунта показывали хорошие скопления. В обозначенное место добычи проложили дорогу, вырезав в горе крутой грейдер. Протянули линии электропередачи, разровняли промышленную площадку, нагнали техники и стали бурить шахту. Добытую руду свозили в город Невинномысск, где плавили на одном из закрытых заводов. Очень скоро оказалось, что стоимость добычи этой руды, не покрывается стоимостью готовой продукции. Концентрация металлов, вопреки расчетам, оказалась ниже. И продолжала снижаться по мере того, как шахта углублялась.
Такое бывает, иногда геологоразведка совершает ошибки. Любая наука совершает ошибки. И конечную экономическую выгоду, можно оценить только опытным путем. Так вот, та жила иссякла, не успев толком начаться. Добычу было решено свернуть. Меня и нескольких моих коллег отправили туда, в эту шахту, провести замеры, чтобы исключить ошибки. Ну, знаешь, чтобы не получилось так, что не дошли до основной жилы. Мы провели замеры и убедились в том, что металла там почти не осталось. Шахта имела несколько рукавов, и в последний день я работал в одном из них один. Я замерял плотность породы и сверлил керн, для анализа. Когда вдруг часть бокового свода обрушилась. В камне, оказался почти совершенно целый, окаменевший человек.
- Подожди, ты говоришь, что он был в камне? А как он мог туда попасть?
- Если учитывать, что слои, в которых он лежал, относятся к Меловому периоду, примерно к его началу, то попасть туда, где он оказался, он мог никак не позже ста сорока миллионов лет назад. Но это еще не самое удивительное. – Валерий многозначительно посмотрел на меня, показывая глазами мне за спину.
Оттуда появилась милая официантка, являющаяся здесь в этом кафе, скорее разносчицей и принесла наши чебуреки. Пока она ставила перед нами самые большие тарелки, которые я видел и не помещающиеся в них чебуреки, мы молчали. А я в замешательстве пытался переварить то, что только что услышал. Не успела девушка уйти, как я выпалил вполголоса, не в силах сдерживаться:
- Что же там было самое удивительное?
- Он был в железных доспехах. Видишь ли, металл, при определенных условиях. Может корродировать и окаменеть, сохраняя форму. Именно это произошло с его доспехами. И с ним самим. Скорее всего, однажды, он утонул в море. Например, упав с корабля во время морского сражения. А будучи одет в тяжелые металлические доспехи, он очень быстро пошел ко дну. Там погрузился в мягкий ил и остался лежать, закупоренный от кислорода и агрессивной среды как в бутылке. Со временем, слой ила становился все толще, нарастая сверху.
Потом нижние слои прочно спрессовались и постепенно окаменели. Тектоническая плита переместилась вверх, став новой сушей. А впоследствии, при перемещении вбок, встретилась с другой плитой и в этом месте образовались горы. Человека в доспехах, вместе с каменным слоем постепенно поднимало все выше и выше и он оказался на три тысячи метров выше уровня мирового океана. Застыв внутри горы. Где на него и наткнулся я.
Валерий перевел дух, после долгого монолога и принялся за чебурек.
- Почему же ты никому об этом не сказал?
- Побоялся, что это дело могут засекретить. И меня вместе с ним. Ты не знаешь, но в нашей профессии, такое случалось. И не один раз.
- А почему сейчас рассказал мне?
- Сейчас мне нечего бояться. Во-первых, никто не сможет проверить, правда это или нет. Это исполинская мощь Советского Союза могла крушить горы и поворачивать реки. Сейчас, чтобы пробурить такую штольню, нужны очень веские экономические причины. А там ничего ценного нет.
Во вторых, я старый дед, кто может поверить в мои россказни на уровне фантастики? Так что можешь это хоть в газете напечатать. В третьих, сейчас другая эпоха. Ты не слышал, в две тысячи двенадцатом, на Камчатке, были найдены металлические, окаменелые зубчатые шестерни, возраст которых примерно четыреста миллионов лет? Зная все это и живя в наше время, найди я его сейчас, я бы с радостью обнародовал находку. Так что если мне даже кто-то поверит и окаменелого конкистадора найдут, врядли мне что-то угрожает.
Мы снова помолчали. Валерий расправлялся со своим остывающим чебуреком, а я, полностью лишившись аппетита, смотрел на горы и размышлял об услышанном.
- Ты никогда не задумывался о том, что вся история нашего мира, построена на предположениях?
- Нет. – Ответил я, поразившись такому простому и одновременно глубокому вопросу. – Никогда об этом не думал. А сейчас как раз думаю.
- Вот и я думаю. Наша память дает нам представление о том, что было в течении нашей жизни. В общем, это все, что мы знаем точно, и то порой путаемся. Наша же общая история, даже на несколько жалких сотен лет назад, совершенно искажена. А на несколько тысяч – вообще отсутствует. Как будто не было на свете людей.
Он озвучил мои мысли. Глядя на горы, я думал о том же самом.
Нальчик. Февраль, 2025г.