Вдали от родины

В этом году исполняется 165 лет со дня рождения первого исследователя карачаево-балкарских сказаний о нартах Сафарали Исмаиловича Урусбиева.
Он родился в 1858 году в родовом селе Урусбиево, переименованном большевиками в Верхний Баксан. Сафарали был старшим сыном известного общественного деятеля и просветителя Исмаила Урусбиева, который происходил из рода балкарских таубиев, управляющих Баксанским ущельем.
Урусбиевы были известными людьми не только на Северном Кавказе. Дед Сафарали Мырзакул участвовал в делегации 1827 года, которая обратилась к генерал-лейтенанту Эммануэлю с просьбой о вхождении Балкарии и Дигории в состав Российской империи. Отец неоднократно бывал в Санкт-Петербурге и даже получил награду из рук императора Николая I. Исмаил Мырзакулович был человеком разносторонним и талантливым. Он прекрасно разбирался в истории и этнографии, по праву считаясь одним из лучших знатоков Северного Кавказа. Урусбиев-старший высоко ценил знания и не жалел денег на образование своих детей и племянников. Сафарали учился вместе с двоюродными братьями в сельском медресе и занимался с русским учителем, нанятым его отцом. Сохранилось свидетельство о встрече с ним английского путешественника Грове: «Мальчик этот воспитывался в русской школе, вследствие чего весьма естественно старался подражать одежде и обычаям русских, хотя в нём и сохранились лучшие черты национального характера».
В 1872 году Сафарали Урусбиев поступил во Владикавказское реальное училище. В то время Владикавказ был административным и культурным центром Северного Кавказа, и годы учёбы в этом городе во многом сформировали мировоззрение юноши. Он близко общался со своими земляками – братьями Абаевыми, разделяя их увлечение модными в то время идеями народничества. С Мисостом Абаевым они дружили много лет, даже после того, как Урусбиев оказался вдали от родины.
Окончив училище, он поступил в Петровско-Разумовскую земледельческую и лесную академию, которая впоследствии стала носить имя Тимирязева. Приезжая на побывку домой, Урусбиев не теряет времени даром. Он изучает балкарский фольклор и составляет для своих земляков грамматику на основе русского алфавита.
В 1883 году на Кавказ приехали профессора-этнографы В. Миллер и М. Ковалевский. В Балкарии они познакомились со студентом Урусбиевым, который стал их проводником, переводчиком и помощником в сборе материалов. «Имея по всем аулам родственников, аталыков и кунаков, Сафарали мог открыть нам самый широкий доступ к горскому гостеприимству», – писали исследователи Кавказа. По их словам, европейская одежда и «длинные» волосы Урусбиева огорчали его земляков. Оправдываясь, он уверял, что суровая московская зима не позволяет ему брить голову.
Окончив академию, молодой человек уехал в Крым для занятий практическим садоводством. После этого Урусбиев какое-то время работал в Чечне, а в феврале 1891 года был назначен на должность лесничего в Костромскую губернию. Через год его перевели в Углич, там наш земляк прожил около двадцати лет.
В Ярославской губернии он познакомился с братом Антона Чехова. Михаил Павлович проникся драматическими обстоятельствами судьбы горца, вынужденного жить вдали от Кавказа. По воспоминаниям сына М. Чехова Сергея, отец рассказал эту историю брату, и тот посоветовал Михаилу написать про Урусбиева рассказ. Чехов-младший прислушался к совету и опубликовал историю нашего земляка в «Угличских вестях». Позднее он переработал очерк в рассказ, в котором, судя по всему, есть немалая доля художественного вымысла. В рассказе Чехова показан ссыльный горец, но, если верить документам, Урусбиев таковым не являлся. Согласно официальным документам он числился «по корпусу лесничих в министерстве земледелия и государственных имуществ».
Благодаря Урусбиеву были изданы первые карачаево-балкарские сказания о нартах. По мнению специалистов, подбор, перевод и литературная обработка текстов дают основание рассматривать эти публикации как самостоятельное творческое произведение. «Из множества вариантов Урусбиев выбирает именно те, которые объединяют цикл вокруг нарта Ёрюзмека, и при этом старается не нарушать «внутренней связи между ними как частями одной эпической поэмы». Эти нартские легенды об Ёрюзмеке, Шауайе, Рачикау и Сосруко, собственно, были литературной реминисценцией. Урусбиев свободно пересказывает легенду, при этом он как бы опирается на все известные ему варианты и строит сюжет произвольно, «отсекая» ответвления и сохраняя при этом основные коллизии», – пишет доктор филологических наук Тамара Биттирова. По её мнению, работы Сафарали Урусбиева положили начало интенсивному исследованию как нартского эпоса, так и других жанров карачаево-балкарского фольклора.