Незначительное искривление? О том, как ребенку-инвалиду в КБР отказали в корсете

В ситуации разбирался NewsTracker. Прогрессирующий сколиоз Мать ребенка Эльвира Кумышева рассказала, что диабет у ее дочери «ударил» по позвоночнику. Ортопед в 2020 году первый раз поставил ей диагноз: «S-образный прогрессирующий сколиоз 2 степени». Рекомендовал девочке танцы, массаж, бассейн. Спустя полгода обследование показало, что позвоночник не выравнивается, а наоборот —искривляется еще больше. Ортопед рекомендовал девочке носить жесткий корсет на грудно-поясничном отделе позвоночника. «Ортопед, его фамилия Бербеков, нам сказал, если, дескать, у вас по диабету есть инвалидность, пускай вам корсет впишут в ИПРА — индивидуальную программу реабилитации. Потому что, мол, корсет недешевый, а нам его придется часто менять. Бербеков нам оформил для ВТЭКа необходимые документы. Это было 20 июня 2020 года. Я отнесла документы в детскую поликлинику в Баксане и стала ждать. Ждала долго, пока заведующая поликлиникой соизволит отправить документы во ВТЭК. Почти три месяца я ходила туда», — рассказала Эльвира Кумышева. Наконец то 27 августа 2020 года врачебная комиссия Баксана приняла решение о направлении Кумышевой А.М. на освидетельствование в бюро МСЭ для получения корсета. Главное бюро МСЭ по Кабардино-Балкарии своим решением от 7 сентября 2020 г. отказало в выдаче корсета по причине «незначительных нарушений стато-динамических функций позвоночника». «Они нас даже не уведомили о заседании комиссии, не пригласили туда, ребенка не осмотрел специалист соответствующего профиля, и пришли к выводу о незначительных нарушениях. Когда они мне позвонили и сообщили об этом, я им сказала: как же так, там же написано, что „прогрессирующий сколиоз“, что покупать каждые полгода  корсет за 60 тысяч я не смогу. Звонивший ответил: „Мы ничем не можем помочь. Вам отказано. Это все“». Эльвира Кумышева после этого обратилась в общественную организацию «Монитор пациента». Организация занимается защитой прав инвалидов и больных. Четыре судебных решения Юрист организации Ибрагим Султыгов направил в суд иск в защиту интересов ребенка. В иске говорилось, что в нарушение действующего законодательства, законный представитель ребенка не была уведомлена о месте и времени проводимого освидетельствования, осмотр ребенка-инвалида экспертами очно не производился, решение выносилось заочно. Вынесение заочного заключения по ребенку Главное бюро МСЭ объяснило ситуацией, вызванной пандемией ковида. Султыгов же посчитал, что экспертиза была проведена формально, решение об отказе в обеспечении ребенка-инвалида техническим средством реабилитации было вынесено с нарушением действующего законодательства. Нальчикский городской суд решением от 16 июля 2021 отказал в удовлетворении иска. В решении суда говорится, что «нарушений установленных норм и правил проведения медико-социальной экспертизы, которые могли привести к неправильному и необоснованному вынесению решения, не допущено». «Освидетельствование несовершеннолетней Кумышевой А.М проведено в соответствии с требованиями действующих нормативных правовых актов, исходя из комплексной оценки состояния организма ребенка-инвалида, с учетом изучения представленных медицинских документов, анализа социально-бытовых, психологических данных», — гласит постановление суда. Верховный суд КБР 31 марта 2022 года оставил данное решение суда первой инстанции без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения. Верховный суд также посчитал, что предусмотренный порядок проведения экспертизы не был нарушен. Решение принималось, исходя из предоставленных медицинских документов, ребенка не пригласили из-за мер предосторожности в связи с ковидом. Между тем Пятый кассационный суд в Пятигорске на ситуацию посмотрел иначе. «Выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных постановлениях, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций». В постановлении суда говорится, что пункт 8 Временного порядка признания лица инвалидом предусматривает очное освидетельствование гражданина Главным бюро медико-социальной экспертизы по его желанию. «Кумышевой Э.З. в тексте заявления было указано о желании проведения медико-социальной экспертизы в Главном бюро медико-социальной экспертизы в очном порядке. Однако экспертиза была проведена без личного присутствия ребенка-инвалида и уведомления его законного представителя. Суд, отказывая в иске, не дал какой-либо оценки данному положению закона, тогда как именно на нарушение процедуры проведения медико-социальной экспертизы указывалось в обоснование требований иска, заявленного Кумышевой Э.З.», — говорится в кассационном определении. 24 ноября 2022 года Верховный суд КБР повторно рассмотрел апелляционную жалобу Кумышевой. Акт и протокол экспертного состава Главного бюро МСЭ по КБР были признаны незаконными. Суд обязал МСЭ провести очное освидетельствование ребенка. «Жалуйтесь, куда хотите» 14 декабря 2022 года медико-техническая комиссия по проблемам протезирования поставила ребенку Кумышевой диагноз «идиопатический сколиоз 4 степени». Заключение комиссии и снимок Эльвира Кумышева предоставила в комиссию МСЭ. При повторном, теперь уже очном, освидетельствовании девочки было вынесено заключение: «У ребенка имеются стойкие незначительные нарушения статно-динамических функций 1 степени (в размере 20%). Показаний для обеспечения функционально-корригирующим корсетом в настоящее время нет».  Заключение СМЭ подписал руководитель экспертного совета А.М. Рахаев. «В заключении медико-технической комиссия указано 61 процент искривления, а в МСЭ нам пишут 20%, тот процент, который был у нас в 2020 году. При этом мне сказали, что не могут ребенку выписать корсет, потому что у нее есть инвалидность по диабету и она получает бесплатные медикаменты. На заседание комиссии даже не вызвали специалиста –ортопеда. Предложили мне самой найти его. Когда я сказала, что нашего ортопеда уволили, мне сказали: „Это ваши проблемы. Если Вы не согласны, жалуйтесь, куда хотите“», — рассказывает Эльвира. У Кумышевой осталось два варианта решения проблемы своей дочери. Первый — покупать самой корсет по 60 тысяч рублей, минимум два раза в год, что она материально не потянет, второй — решиться на проведение операции на позвоночнике ребенку, что очень дорого, сложно и связано со значительным риском.