Какое будущее принесет Миассу статус ТОСЭР
16 апреля в Челябинской области появилась пятая территория опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР, ТОР), ей стал четвертый по величине город Южного Урала – Миасс. Врио губернатора Алексей Текслер не замедлил прокомментировать событие, как обнадеживающее.
«С присвоением статуса ТОСЭР Миассу связываю серьезные надежды. Ключевая цель большой проделанной работы — это создание новых и современных рабочих мест. Миасс в статусе ТОСЭР будет развиваться более высокими темпами, значит, появится больше возможностей приводить в порядок городскую среду и реализовывать социальные проекты», – заявил он.
Впрочем, ровно такой же комментарий мог бы дать и Борис Дубровский, активно участвовавший в создании этого и предыдущих южноуральских ТОРов. Иной оценки события и ожидать было бы странно: губернаторы всех регионов, заполучившие к себе на территорию хотя бы один ТОСЭР, озвучивают одинаковые надежды. Сбываются ли они – другой вопрос.
На Южном Урале ТОСЭР появился еще в 2017 году, «первой ласточкой» стал Бакал, где практически окончательно развалилось «Бакальское рудоуправление», бывшее единственным местом работы местных жителей, в этом же году модный статус приобрел Верхний Уфалей, попрощавшийся с градообразующим «Уфалейникелем». В 2018 к ним присоединились ЗАТО Снежинск и ЗАТО Озерск, присвоению двум последним статуса ТОСЭР активно лоббировал «Росатом» и, разумеется, добился своего в сжатые сроки.
Однако ожидаемого массового прихода инвесторов, которым закон о ТОСЭР обещает немалые преимущества, так и не произошло. К началу 2019 года в Верхнем Уфалее работали всего три резидента: «Уфалейский трикотаж» (3 млн.рублей, 10 рабочих мест) «Природный ресурс» (56 рабочих мест, объем инвестиций неизвестен) и ООО «Уралэнергохим» заявивший об объеме инвестиций по проекту в 58,54 млн руб. и создании 80 рабочих мест. Напомним, что после ликвидации «Уфалейникеля» было сокращено более 2000 человек, на апрель 2019 года, по данным местной службы занятости, уровень безработицы в городе составлял 4,3%, а напряженность на рынке труда оценивалась как 5,9 человек на одну вакансию.
Бакал поначалу рапортовал о приходе четырех крупных инвесторов. Однако в конце 2018 года китайская энергетическая компания CEEC NEPC II отказалась от идеи создания цементно-клинкерного производства совместно с российской компанией «Абсолют Дробсервис». Общие инвестиции могли бы оставить 29 млрд рублей, однако не сложилось – ООО «Абсолют Дробсервис», аффилированный с ООО «Бакальское рудоуправление» «живых денег» китайским партнерам не дал, а региональный вклад в виде месторождения кварцитов их не устроил. Еще два инвестора Бакала работу пока не начали: ООО «Урал-рециклинг», планировавший запустить завод по переработке отходов ММК только вышел на строительную площадку. А с ООО «Вершина», планировавшим запуск производства гранулированного чугуна из отходов «Бакальского рудоуправления», на момент написания этого материала, было лишь документально оформлено соглашение. Таким образом, из успешных инвесторов в Бакале остался лишь ООО «Легпром», сумевший за полтора года освоить 120 млн из общей суммы инвестиций в 593 млн рублей, предъявить службе занятости 132 рабочих места из заявленных 250 и создать на Южном Урале кластер спецэкипировки, куда вошли компании из Челябинской области и Башкирии. Подчеркнем, что компания «Легпром» работает на гособоронзаказ.
Поиском инвесторов для Снежинска и Озерска занималась федеральная управляющая компания «Атом-ТОР», подконтрольная «Росатому». В результате ее усилий, в Снежинске появился один инвестор – компания «СТК Развитие», в феврале этого года сообщившая о выходе своего производства на плановую мощность. Общий объем инвестиций компании – 48,7 млн руб., предприятие занимается изготовлением и выпуском автоматизированной продукции для нужд газовой и нефтяной промышленности. СТК «Развитие» принесло городу 16 рабочих мест и в ближайшей перспективе, создаст еще 30. Озерску за 2018 год резидентов не нашли – в основном, из-за сложнейших схем по передаче земельных участков и инфраструктуры атомного города. Однако в феврале 2019 в город все же зашли две компании – ООО «Озерская трубная компания СТИ» и ООО «ЦветМетСервис», 23 млн.рублей инвестиций и 29 новых рабочих мест, 84 млн.рублей и 57 новых рабочих мест, соответственно.
Несмотря на частые заявления глав ЗАТО об активном поиске и индивидуальной работе с инвесторами, пока обе запретки находятся в ожидании «кренделей небесных» от структур Росатома, которые могут разместить в южноуральских ТОСЭР свои структуры. А могут и не разместить. Напомним, что по оценке Минэкономразвития России, создание ТОСЭР «Снежинск» должно было обеспечить привлечение около 5 млрд. рублей инвестиций и создание более 900 рабочих мест, а прогноз по ТОСЭР «Озерск» составлял более 8,5 млрд рублей вложений и более тысячи рабочих мест.
На этом достаточно нерадостном фоне планы регионального правительства по реализации сразу 19 инвестпроектов в свежеиспеченном ТОР Миасс вызывают легкое недоумение. Известно, что лоббистом присвоения городу статуса ТОЭСР выступал «Роскосмос», в структуры которого входят АО «Государственный ракетный центр им. академика В.П. Макеева» и АО «Миасский машиностроительный завод». Соответственно, логично было бы ожидать массового инвестирования в наукоемкое производство. Однако в справке к постановлению правительства РФ о ТОСЭР в Миассе сообщается об уже состоявшемся подписании региональным правительством рамочных соглашений о реализации инвестпроектов, одним из первых в списке которых значится организация разведки и добычи россыпного золота.
Что значит очередная добыча полезных ископаемых на территории Челябинской области, отчетливо показывают не только массовые протесты, связанные с Томинским ГОКом, но и недавние 1,5 тысячный митинг в Миассе, ставший причиной бесславного закрытия Круглогорского ГОК, принадлежащего экс-министру промышленности Челябинской области Валерию Прудскому и бывшему сенатору от ХМАО Виктору Пичугину. Население города столь яростно воспротивилось появлению предприятия по добыче железной руды в экологически чистом месте, что на народное негодование был вынужден отреагировать даже экс-губернатор Борис Дубровский. Несмотря на уже состоявшееся соглашение с инвесторами, стройка была остановлена, а соглашение, в дальнейшем, разорвано. Формальной причиной разрыва контракта стало отсутствие общественных слушаний по будущему ГОК и начало строительства без переведения земель из лесных в промышленные.
Но сейчас Миасс – ТОСЭР. А в Федеральном законе N 473-ФЗ о статусе ТОСЭР предельно внятно говорится, что «документация по планировке территории опережающего развития утверждается без проведения общественных обсуждений или публичных слушаний». То есть, если некоему инвестору приспичит вновь создать ГОК в экологически чистом месте, он имеет право это сделать без оглядки на мнение жителей, равно как и на последующие пожелания региональной или муниципальной власти. Также закон о ТОСЭР позволяет принудительное отчуждение земельных участков по ходатайству управляющей компании. Вишенкой на тортике ТОСЭР, о которой редко упоминают главы регионов, является абсолютно законная возможность для резидентов ТОСЭР привлекать и использовать на своих производствах иностранных граждан. В ст.351.5 Трудового кодекса РФ говорится, что «резидентам ТОСЭР, привлекающим и использующим иностранных граждан для осуществления трудовой деятельности не требуется получение разрешений на привлечение и использование иностранных работников», при этом приглашения и разрешения на работу выдаются без учета существующих квот. Очевидно, что в выборе между местной рабочей силой и дешевой рабочей силой, бизнес будет выбирать последнюю. В сочетании с 70-летним сроком, на который инвестор может зайти в ТОР – перспективы, заставляющие задуматься.
Отметим, что инвесторы для Миасса могут найтись и местные. Так, в последнее время в разы увеличилась медийная активность бизнесмена Олега Сиротина, владельца горнолыжного курорта «Солнечная долина» и клуб-отеля «Золотой пляж» на Тургояке. В одном из своих интервью изданию «Курс дела» он прямо заявил о намерении в ближайшее время реализовать в Миассе новый масштабный проект по типу «Силиконовой долины» в Калифорнии. По замыслу Сиротина, в «Солнечной долине» необходимо осуществить массовую застройку для молодых специалистов, которые будут работать в машиностроительном кластере Миасса и Златоуста.
«Наш курорт готов выступить в качестве потенциальной площадки для строительства такого города. Присутствует вся необходимая инженерная инфраструктура, земли отведены в соответствующем количестве и сам бизнес, который ведётся в «Долине», он привлекает эту молодёжь. Сейчас мы проходим определённую процедуру, когда в «Роскосмосе» будет принят фундаментальный план проекта и определены точки соприкосновения «Солнечной долины» и машиностроительной отрасли. А «Роскосмос» выступит в роли генерального заказчика», – заявил миасский предприниматель.
Как бы то ни было, статус ТОР для Миасса определен, и лишиться его гораздо труднее, чем получить. Остается лишь надеяться, что минэкономразвития Челябинской области при Алексее Текслере станет вести инвестиционную политику в разы плодотворнее и грамотнее, чем это было при экс-губернаторе Борисе Дубровском. У Миасса еще есть временной ресурс на «раскрутку». Но это время уже пошло.