Девочку из Молдовы кишиневский суд отдал чужому мужчине из-за Прута

О чудовищном юридическом казусе, связанном с передачей молдавской девочки чужому ей гражданину Румынии, рассказала на пресс-конференции в IPN родная бабушка, жительница Кишинева, отчаянно борющаяся за право опеки.

История эта изначально полна трагизма. Сначала от рук бандитов, посягнувших на его заработок, в 2012 году погибает отец семейства - гастарбайтер.  Оставшись с двумя детьми, молодая тираспольчанка пытается через сайты знакомств создать новую семью. Кандидат на руку и сердце находится – 60-летний гражданин Румынии, ровесник отца женщины, с которым она регистрирует брак.

Рассказывает бабушка Мария Декхант. Приехав в Тирасполь, супруг уговаривает продать квартиру и переехать в Румынию, обещая домик у моря и безбедную жизнь. Женщина соглашается, и пожилой молодожен по праву главы семейства распоряжается деньгами, вырученными от продажи жилья и имущества.

Прежде всего румын решает собственные проблемы: оплачивает долги за свою квартиру, чтобы избежать ее ареста и конфискации, поскольку находится в конфликте с законом и налоговой. Когда молодая жена просит деньги на нужды детей, старик-отчим скандалит...  

Источников дохода у семьи нет, Кристиан Бадя – инвалид, живет на пособие, имеет на  иждивении больную мать. Его жена устроиться на работу не может, не имея румынского гражданства. Но у мужа всегда есть деньги на спиртное: он подливает себе коньяк в пиво, чтобы быстрее захмелеть, на глазах у детей гоняется за их матерью, грозясь скинуть ее с восьмого этажа, вымещает зло на мальчишках, беря в руки ремень.

Однажды ночью Кристиан выставил всех троих за дверь. Жена пожаловалась в полицию. А муж в отместку написал в миграционное бюро заявление с просьбой отменить ее временную регистрацию в Румынии. Через сутки мать с детьми депортировали в РМ.

Оставив детей матери, женщина подалась на заработки в Россию. Там через год сошлась с мужчиной, забеременела, вернулась рожать в Молдову. Поскольку развода с румынским гражданином не было, в свидетельстве о рождении девочки отцом записали Кристиана Бадю.  

Мария Декхант объясняет это так: «Я вынуждена была записать ее на фамилию Бадя. Узнав об этом, Кристиан стал по телефону угрожать. Якобы он болен, не может иметь детей, по какому праву мы записали на него ребенка… Когда дочь поехала к нему за разводом, он, боясь алиментов, утверждал, что ее с августа 2012 года не было в Румынии, что девочка родилась в 2014 году, и он никак не может быть отцом».

Молодая женщина рожает второго ребенка. Младенцу не было и года, когда в 2017 году она умирает во время операции по поводу перитонита, возникшего из-за воспаления аппендикса. Все заботы о детях ложатся на бабушку.

Старший уже в десятом классе, готовится поступать в духовную академию, проводит время в церкви. По рассказу Марии Декхант, к ним приходит инспектор по защите прав детей из претуры Ботаники и, застав только старшего внука, возмущается: почему бабушка «прячется» от органов опеки. Мария предоставляет инспектору Ларисе Спица документы на опекунство.

Потом было заседание: «Присутствовало 16 человек, была мой адвокат Каролина Маковецки. И вдруг я вижу Кристиана Бадю. Что ему еще надо: квартиру забрал, дочь выгнал? Оказалось, он претендует на мою внучку, чужого для него ребенка! Я возмутилась. Как можно больному, не вполне адекватному человеку, который спит в одной постели с матерью и, были такие подозрения, оказывает ей сексуальные услуги, доверять ребенка? Он говорил моей дочери: языком детей не делают, а по-другому я не могу... После возвращения дочери в Кишинев дети прошли через психолога, поскольку он избивал их ремнем с металлической пряжкой, приговаривая: «Аша бат ромыний». Гонялся с ножом за их матерью. Дочь и дети были в синяках. У нее лицо было опухшее. Я обратилась в полицию Ботаники – надо мной посмеялись».

В отчаянии девочка, которая за девять лет она ни разу не видела псевдоотца. А бабушка предчувствует недоброе. Она требует оставить в покое внучку и вернуть имущество дочери: зять не погнушался продать даже компьютер и другие вещи детей.

За прошедшее время Кристан Бадя успевает ухудшить свои жилищные условия: продает квартиру и покупает маленькую однушку, в которой после смерти матери живет один. Он по-прежнему не работает, у него есть справка об инвалидности и судимость, которую он скрывает. Тем не менее, комиссия решает вопрос в пользу Бади.

Бабушка подает иск о лишении отцовства. Но у Кристиана очень грамотный адвокат – и Декхант утверждает, что в Румынии она замешана в нелицеприятных делах с детьми, что они с Бадей предъявили на суде сфальсифицированный тест ДНК.

«Я требовала во время следствия проведение ДНК-теста, - рассказала Мария. – Мне сказали: поздно обратилась. Но разве может быть поздно, если человек, зная, что он не отец, пытается отобрать внучку у бабушки?».

Не настаивала на проведении нового ДНК-теста и судья. А ведь этот документ мог бы поставить точку в деле. В итоге Мария дошла до Высшей судебной палаты, но ее ходатайства были отклонены. Пресс-конференция в IPN стала последней отчаянной надеждой. Вдруг ее услышат люди, ответственные за судьбы детей в РМ? И прежде всего – омбудсмен по правам детей и активисты многочисленных НПО, которые получают из-за рубежа немалые средства.  

Увы, пока что реагируют только простые люди в  социальных сетях.

«Все проблемы от того, что в управлении по защите прав ребенка нет профильных адвокатов - есть только юристы, которые работают по принципу: закон, что дышло, куда повернешь, туда и вышло».

«Если ребенок родился в РМ, никто без его согласия не имеет права отправить его в чужую страну к чужому человеку. Тем более с алкоголизмом».

«Живет и процветает коррумпированная юстиция! По закону они остались супругами. И если следовать букве закона, то суд решил бюрократически правильно. Защита не сумела убедить суд вынести частное определение. Не учтен человеческий фактор, игнорирование которого рано или поздно приведет к преступлению».

«Такое было бы возможно, если бы Бадя официально удочерил девочку, а простой брак не дает на это права».

«Отдать ребенка чужому мужику, который может с девочкой сделать все что угодно...  Вопрос: зачем ему чужой ребенок?».

«Начинаются «европейские ценности». Отдавать чужим, вот их методы».

«Несчастный ребенок потерял мать, и ее насильно отдают этому извергу! Бабушка вырастила бы девочку в любви и заботе! Где общественный резонанс?».

«Разве это судьи? Они же просто депортируют ребенка».

Что к этому добавить? Миллионы лей потрачены из наших с вами налогов на псевдореформу юстиции, чтобы в конце концов простой молдаванин не мог ничего добиться в суде лишь потому, что судится с румыном!

Вспоминается страшное землетрясение в Армении в 1988 году и тысячи детей-сирот, спасенных из-под развалин и вывезенных в союзные республики. Тогда в Молдавии предлагали усыновить армянского ребенка. Записалась и я. Но Ереван решил иначе: дети – бесценное будущее республики. И всех забрали.

У нас нет ни страшных землетрясений, ни войн. Но почему же детей все меньше? Почему в гости к бабушкам и дедушкам каждое лето приезжают уже испано-, итальяно- и англоговорящие внуки, которые по отцу уже не молдаване и таковыми себя не считают? У них другая родина. Их родители не вернутся. Такой евроинтеграции мы хотим?

Мария БУИНЧУК