Сгорели два новосибирских поезда: 33 года крупнейшей ж/д катастрофе в русской истории

33 года назад два пассажирских поезда сгорели в крупнейшей железнодорожной аварии в истории России и СССР. Трагедия произошла 3 июня 1989 года в 23:15 (мск) в Иглинском районе Башкирской АССР в 11 км от города Аша (Челябинская область) на перегоне Аша – Улу-Теляк.

В огне ориентировочно погибло 575 человек, 623 получили тяжелейшие ожоги и на всю жизнь остались инвалидами. Многие умерли в больницах, 200 человек сгорели дотла. Два вагоны поезда, которые шёл на Адлер везли детей на отдых – почти все они погибли. Вагон сгорает за три минуты…

Точное число пассажиров установить не удалось, потому что раньше в билетах не указывали паспортные данные. В поездах № 211 "Новосибирск – Адлер" и № 212 "Адлер – Новосибирск" ехали в основном сибиряки и уральцы – до 1300 человек, а в расследовании трагедии принимали участие специалисты новосибирского депо.

Новосибирцы, которым удалось выжить в той катастрофе, до сих пор отмечают второй день рождения. Люди горели заживо в вагонах и на бегу, кожа плавилась, вагоны раскалились, от жара нельзя было взяться за ручки, чтобы открыть двери, стёкла лопались. Спустя 33 года сибиряки помнят, какой стоял крик в вагонах. Один мальчик рассказывал позже, что мама смогла его выкинуть из окна и крикнула, чтобы бежал. Он бежал, а огонь – за ним. Редко кому посчастливилось остаться в живых всей семьёй, как Татьяне Сопильняк. Ей тогда было 5 лет. Отец помнит, что ещё перед дорогой она почему-то волновалась, что делать, если поезд загорится и боялась ложиться спать той ночью, так как боялась не проснуться. Девочка и её мать получили тяжёлые ожоги, вся семья выжила, рассказала она НГС.

"У меня вся кожа обгорела, и от этого ноги чёрные, как уголь, прилипли к земле", – вспоминает Татьяна.

Сибиряк Валерий помнит, как его жена несла через лес со сломанным голеностопом дочь с ожогами четвёртой степени, кожа и нервы сгорели. Дочь умерла через 9 дней.

Многие родители так и не нашли своих детей, кого-то из взрослых опознали по расплавившимся украшениям. Железнодорожники подписали все вагоны, чтобы родственники могли найти хоть что-то. Крик на месте катастрофы и плач стоял страшный, помнит начальник новосибирского депо Виктор Копыл. Им дали 30 минут на сборы отправили к месту трагедии из Новосибирска. Все службы, по его словам, работали очень чётко. И медики, и спасатели. Это позволило спасти больше людей. Их развозили по больницам Уфы, Москвы и других городов.

Поезда № 211 "Новосибирск – Адлер" и № 212 "Адлер – Новосибирск" не должны были оказаться одновременно в этой точке, но оба шли с фатальным опозданием и в момент встречного прохождения произошёл мощный взрыв облака лёгких углеводородов. Изначально считалось, что причиной аварии стала ошибка одного из машинистов, но позднее удалось выяснить, что в результате утечки газа на проходящем менее чем в километре от железнодорожных путей трубопроводе "Сибирь – Урал – Поволжье" долина заполнилась газом. Найти её смогли только с помощью местных жителей, которые подсказали, откуда бежит скот.

Позднее выяснилось, что за несколько часов до катастрофы была зафиксирован утечка газа, но дежурные лишь увеличили подачу газа, а не стали искать причину. На трубопроводе образовалась метровая трещина, а через неё в долину попали легко-воспламеняемые вещества. Там образовалось настоящее "газовое озеро". Машинисты проходящих поездов отмечали загазованность на этом участке дороги, но никто из дежурных на станции не придал этому значения.

Взрыв был такой силы, что стекла в зданиях вылетели в нескольких километрах от эпицентра, рельсы скрутило в петли, ударная волна отбросила в сторону 11 вагонов, 7 полностью сгорели, а 26 вагонов обгорели внутри и снаружи.

Расследование показало, что на трубопроводе была сделана некачественная "врезка обвода". Разбирательство длилось шесть лет, в итоге наказали 10 человек – в основном строителей.

Через год после трагедии был снят документальный фильм "Чужой беды не бывает", посвященный катастрофе в Улу-Теляке. В 1992 году на месте трагедии установили восьмиметровый мемориал, где ежегодно проходят траурные митинги.

Все, кто выжил в той трагедии, говорят, что рельсы положить не сложно и закопать могилы, а вот избежать катастрофы можно было, но никто тогда не проявил должного внимания. Надо помнить, чтобы не повторилось подобное.