Медики с крыльями. Кому и как помогает санавиция?

Скорую помощь на улицах или трассе могут и не пропустить. А вот для вертолёта санавиации никаких преград нет, и даже мигалки ему не требуются.

Как же работает сегодня санавиация на Южном Урале? Во сколько обходятся полёты медиков? В каких случаях вызывают «врачей с крыльями»? И как быстро может вертолёт добраться до самых отдаленных мест нашего региона? Об этом мы беседуем с директором Территориального Центра Медицины Катастроф Челябинской области Сергеем Приколотиным.

«Кукурузники» уже в прошлом

Эльдар Гизатуллин, АиФ-Челябинск: То, что санавиация существовала ещё в советские времена, мы знаем даже из кинофильмов. А на чём тогда летали врачи – наверное, на «кукурузниках»?

Сергей Приколотин: В 70-80-е годы в Челябинской области действительно была служба санавиации, которая базировалась в областной клинической больнице. Использовали самолёты АН-2, вертолёты – в основном это была техника силовых структур, собственной у медиков не было. В 90-е годы, когда наступили трудные времена, служба исчезла - как одна из самых дорогостоящих.

- А сколько стоит один полёт?

- Сегодня около 200 тысяч рублей за час, а в среднем один полёт обходится от 500 тысяч до 1 миллиона рублей. У нас два вертолёта российского производства, компактные и относительно экономичные – один базируется в Челябинске, другой в Магнитогорске. Каждый вертолёт может перевозить лишь одного тяжелого больного с бригадой и экипажем. Это два пилота и два медика – реаниматолог и фельдшер с опытом работы по профилю.

Есть, конечно, более вместительные машины, которые могут и 8 пациентов перевезти. Но такие вертолёты садятся лишь на подготовленные площадки. Лётные характеристики у подобных машин получше – их используют, в основном, в северных широтах, где более сложные условия. В отличие от наших вертолётов, они могут летать в непростую погоду.

Но могу сказать, что даже если погода не позволяет и лететь нельзя, то мы едем – на реанимобилях.

- А кто финансирует столь дорогостоящую службу?

- Программа действует уже третий год, и наш регион был в десятке первых территорий, где она начала работать. Финансируется за счёт федерального и областного бюджетов – 50 на 50. Служба, безусловно, востребована. В год мы помогаем 250-300 пациентам.

Летит без пробок и не трясётся

- Летаете строго в пределах Челябинской области?

- Нет, почему же? Вот недавно летали в Тюмень, чтобы забрать пациента, жителя нашей области. В Тюмени ему оказывали высокотехнологичную медицинскую помощь. Из Набережных Челнов опять же нашего пациента надо эвакуировать. Полетим туда с дозаправкой в Уфе. Летаем в Екатеринбург, Курган. В Кургане ведь находится Центр Илизарова, в Екатеринбурге Центр мозга – они принимают тяжёлых пациентов, которых можно перевозить лишь на вертолёте.

- А на сколько быстрее можно на вертолёте добраться до отдалённых районов, если сравнивать с автомобилем?

- Самая проблемная для нас зона – это горно-заводская, особенно зимой. Трасса с перевалами, очень загруженная, так что сами понимаете, на автомобиле можно потратить много времени. Возьмём самый отдалённый – Ашинский район. Туда мы летим с дозаправкой в Катав-Ивановске. И если на автомобиле до Аши можно добраться минимум за 5 часов, то на вертолёте этот путь 2 часа, а иногда и быстрее, если позволяют лётные условия. До Магнитогорска можно добраться за 1 час 40 минут.

Для пациента в тяжёлом состоянии любая транспортировка ухудшает состояние, а 5 часов по трассе – это испытание и для больного, и для врача, который должен следить за его состоянием, поддерживать. Вертолёт же летит без пробок и остановок, не трясётся. Внутри есть всё необходимое медицинское оборудование – дыхательная, следящая аппаратура.

- А какие случаи эвакуации вам особенно запомнились?

- Достаточно резонансная история с падением парашютиста в Миассе. Он сейчас в тяжелом состоянии, находится в больнице второго уровня, где удалось стабилизировать его состояние, теперь планируется его перевезти в Челябинск. Или же был случай с женщиной, у которой тяжело протекала беременность. Из-под Магнитогорска её нужно было доставить в Челябинск – счёт шёл на часы. На автомобиле дорога заняла бы не менее 4 часов, можно было потерять и женщину, и ребёнка. В результате борт доставил её в областной центр за 2 часа, и обоих удалось спасти.

Или другой пример – молодой мужчина получил множественные травмы при ДТП. Буквально живого места на нём не было, переломано всё, что только можно. Но его оперативно доставили к врачам, и те собрали его, можно сказать, по частям. Человек остался жив, сейчас восстанавливается.

Вообще же, год сложный. Много пострадавших в ДТП, в различных техногенных ситуациях.

- Ковид тоже повлиял на загруженность графика?

- Конечно, это тоже наши пациенты. К сожалению, их количество не уменьшается. Эвакуируем самых тяжёлых. Дети всегда в приоритете, работаем в тандеме с детскими специалистами.

- А как быстро может вылететь вертолёт?

- Каждое утро проходит мониторинг со всех реанимационных подразделений. После сигнала примерно 25 минут уходит на подготовку борта – запуск двигателя, проверку всех систем. За это время прибывает бригада медиков. Чаще к месту ДТП подъезжает ближайшая бригада скорой помощи, перевозит в медучреждение, куда уже подлетает вертолёт.

- Наш известный хирург Александр Пухов говорил, что при потере конечности очень важно быстро доставить пострадавшего – для таких случаев вертолёт используют?

- Слава богу, по такой надобности нас пока не вызывали, но если возникнет необходимость, конечно, вылетим. Тем более, что на борту могут быть созданы условия для транспортировки конечности.

Площадки нужны в каждом районе

- Хватает ли в области посадочных площадок для ваших бортов?

- Есть определённые требования к площадкам, особенно для ночных полётов и посадок. Касаются и размера, и покрытия, допуска, освещённости. Уже многие медучреждения подготовили такие площадки – например, областная больница (так как большинство пациентов мы доставляем именно туда), 6-я больница (куда поступают, главным образом, ожоговые пациенты). Помню, был случай на металлургическом заводе – рабочий получил серьёзные ожоги, в таких случаях наступает болевой шок, и транспортировку переносить очень тяжело, поэтому чем короче транспортное плечо, тем лучше. В планах обустроить площадку в 3-й больнице.

- Как часто врачам приходится вылетать?

- По-разному. Бывает, что в день по четыре раза, а бывает, что и целый день без вызова проходит.

- А если бюджет вы весь выбрали, а произошёл экстренный случай?

- Есть возможность выделить дополнительные средства. Такое уже было – заключили дополнительный контракт. Всегда есть какой-то резерв. Перед составлением плана на год проходит серьёзная аналитическая работа, потребности рассчитываем достаточно точно.

- Когда продавали вертолёт бывшего губернатора Михаила Юревича, многое говорили – зачем продавать, лучше отдать на нужды тем же медикам. А это было реально? Или такой вертолёт невозможно переоборудовать?

- Да любой вертолёт можно переоборудовать, но это стоит больших денег. И борт ведь надо ещё содержать – выделять средства на пилотов, заправку, лицензии, маршрутизацию полётов, локации. Если брать всё на себя, то это целый штат сотрудников. Поэтому обычно обращаются к специализированным организациям, которые берут на себя технику, обслуживание.

- Любой из нас может стать свидетелем ДТП. А как можно помочь пострадавшим до прибытия медиков?

- У нас есть учебный центр, где мы даём соответствующую подготовку не медикам – например, сотрудникам ДПС. Но и без подготовки можно оказать помощь пострадавшим – в первую очередь, освободить дыхательные пути, так как в этом случае всё решают минуты. А вот остальное лучше предоставить медикам.