Краеведы рассказали, для чего строили узкоколейки в Асбесте
0
193
По узким железным дорогам вывозили "спелый лес". Что означает это определение?
(Продолжение. Начало - 19 июля).
Мы вышли на большой покос, который, очевидно был в рабочем состоянии до конца минувшего века. Прямо по территории этого покоса проходит невысокая насыпь под железнодорожные пути - наглядное подтверждение того, что здесь проходила узкоколейка. Она описана во всех архивных документах, нанесено на старые карты и планы и даже на планах 1982 года трасса узкоколейки точно так же обозначена и хорошо просматривается
Двигаясь дальше, внимательно смотрим по сторонам, ввиду того что все кусты уже оделись листвой, видимость ограничена. Поэтому боковые направления узкоколеек, которое отходили от основного пути, просматриваются с трудом, эти отклонения раньше назывались усами. В прошлые годы на некоторых поворотах на старых деревьях мы видели старые «оплывшие» затески, наше предположение было, что это своеобразные знаки для укладки очередного тупика. Некоторые просматриваются очень хорошо они остались с давних времён, возможно, по ним ездили уже на автомобилях и использовали точно также для вывозки леса в последние годы заготовки. Некоторые отклонения — усы видно очень плохо. Возможно, они работали непродолжительное время или служили погрузочными площадками.
Двигаясь дальше, в низинных местах осматриваем дамбы, насыпанные в далёкие военные горы. Где есть небольшие болотинки и по ним проходила узкоколейка, всё хорошо просматривается, дамбы высотой до метра остались на местности и видны.
Известный краевед нашего города Владимир Николаевич Рубцов в дни молодости часто проезжал по трассе железной дороги на велосипеде, с родственниками и друзьями они ездили на рыбалку на Кирилловский кордон. И когда они проезжали по этой дороге, ни слева, ни справа не было ни одного деревца — всё было вырублено, на полянах стояли пеньки различной величины и на вырубах даже ещё не успели вырасти кусты. То есть подтверждение нашей истории.
Пройдя ещё немного, обнаружили солонец. Вокруг солонца вся трава выбита до грязи, весь грунт растоптан, сюда приходили, наверное, все обитатели леса. Современный солонец — это столб осинового дерева, на котором одета асбоцементная труба, во внутреннее пространство насыпана соль, от дождей и влаги соль тает, рассол стекает по стволу осинового пенька и животные его лижут, грызут и бодают солонец. Рядом лежит старый солонец, ствол большого длинного осинового дерева, в котором выдолблены небольшие корытца, соли нет, видимо охотники давно не посещали этот район.
Двигаемся дальше, отмечаем на плане уходящие влево и вправо ответвление узкоколейной железной дороги. Ещё полчаса хода и, пересекая высоковольтную линию, выходим на кромку другой высоковольтной, которая идёт от Рефтинской электростанции в западном направлении. Трасса узкоколейки пересекает её и выходит на другую сторону. Мы строго следуем направлению старой узкоколейки и выходим на другую сторону высоковольтной, здесь видим крутой поворот вправо. Всё это сохранилось на местности, несмотря на прошедшие 70 лет.
Трассы высоковольтных линий в этом месте пересекает речка Пещерка. На местности это небольшой ручеек примерно чуть больше метра шириной. Подходим ближе и видим останки старого деревянного моста, осматриваем, фотографируем и пытаемся найти место для перехода через речку и болото. Но на сегодняшний день подходящего места мы не нашли и пришлось переходить речку по останкам моста. Толстенные брёвна, которые были положены в своё время под железнодорожные пути, до сих пор находится в исправном состоянии.
По одному из них, заросшему мхом, перебираемся в другую сторону. Осматриваемся и оцениваем состояние местности. Смотрим куда делись бобры, в прошлый раз, когда мы здесь проходили, на этом участке было несколько бобровых плотин, на сегодняшний день нет ни одной. На кустах нет свежих погрызов, на поверхности воды нет белых обгрызенных палок, которые обычно оставляют бобры, когда строят свои плотины или убежище. Пройдя ещё метров 300 до сухого места, мы поняли, почему бобры покинули эту площадку — здесь был пожар. На месте садовых участков, которые спускались почти к самой речке, не осталось и головешек. Выше по склону видны останки сгоревших садовых домиков. Вдоль кромки леса и на всей площади высоковольтной валяются обгоревшие брёвна. Это видимые остатки прошлогодних пожаров.
Выходим на высоковольтную линию, где проложена дорога для садов, и идём вдоль некогда цветущих садовых участков. От некоторых домов не осталось даже фундамента, видимо они были полностью деревянные, даже некоторые кирпичные дома наполовину развалились от огня. Большинство участков, которые сгорели, находятся в брошенном состоянии.
А мы находим проход, где можно пройти на южную кромку высоковольтной и пробираемся туда через заболоченный участок. С удивлением видим, что даже колодец, у которого сруб был изготовлен из деревянных бревен, и тот сгорел, и бревна плавают тут же, в этом колодце. Пройдя буквально десять метров, на обгоревшей земле под бревнам, видим большой кованный металлический штырь. Конечно, мы тут же его внимательно рассматриваем — похоже, единственный чудом сохранившийся наглядный артефакт старой узкоколейки. Если бы не пожар, его вряд ли бы удалось увидеть среди травы.
Выходим на кромку леса, определяемся с направлением трассы узкоколейки и продолжаем движение. Здесь уже не так интересно, трассу пересекают грунтовые дороги, которые ведут в сад. Видны следы автомобилей и мотоциклов.
Ещё полчаса хода, и мы выходим к садам, которые расположены на кромке посёлка Рефтинского. Здесь выходит дорога на асфальт, и мы решили идти по ней в этом направлении, осталось пройти немного, дождаться транспорта и благополучно вернуться домой.
Ещё один маршрут пройден, все интересные детали в очередной раз зафиксированы на современное цифровое оборудование. Наш товарищ из Санкт-Петербурга своими ногами прошёл этот маршрут, посетил места, которые посещали его предки, посмотрел дамбы, отсыпанные для узкоколейной железной дороги, сфотографировал остатки мостов, которые находятся пока в приемлемом состоянии, и удивился что в те далёкие времена люди, работавшие, можно сказать, голыми руками, выполняли такие гигантские объемы лесозаготовок.
А.Копырин, краевед, член Русского географического общества
(Продолжение. Начало - 19 июля).
Мы вышли на большой покос, который, очевидно был в рабочем состоянии до конца минувшего века. Прямо по территории этого покоса проходит невысокая насыпь под железнодорожные пути - наглядное подтверждение того, что здесь проходила узкоколейка. Она описана во всех архивных документах, нанесено на старые карты и планы и даже на планах 1982 года трасса узкоколейки точно так же обозначена и хорошо просматривается
Двигаясь дальше, внимательно смотрим по сторонам, ввиду того что все кусты уже оделись листвой, видимость ограничена. Поэтому боковые направления узкоколеек, которое отходили от основного пути, просматриваются с трудом, эти отклонения раньше назывались усами. В прошлые годы на некоторых поворотах на старых деревьях мы видели старые «оплывшие» затески, наше предположение было, что это своеобразные знаки для укладки очередного тупика. Некоторые просматриваются очень хорошо они остались с давних времён, возможно, по ним ездили уже на автомобилях и использовали точно также для вывозки леса в последние годы заготовки. Некоторые отклонения — усы видно очень плохо. Возможно, они работали непродолжительное время или служили погрузочными площадками.
Двигаясь дальше, в низинных местах осматриваем дамбы, насыпанные в далёкие военные горы. Где есть небольшие болотинки и по ним проходила узкоколейка, всё хорошо просматривается, дамбы высотой до метра остались на местности и видны.
Известный краевед нашего города Владимир Николаевич Рубцов в дни молодости часто проезжал по трассе железной дороги на велосипеде, с родственниками и друзьями они ездили на рыбалку на Кирилловский кордон. И когда они проезжали по этой дороге, ни слева, ни справа не было ни одного деревца — всё было вырублено, на полянах стояли пеньки различной величины и на вырубах даже ещё не успели вырасти кусты. То есть подтверждение нашей истории.
Пройдя ещё немного, обнаружили солонец. Вокруг солонца вся трава выбита до грязи, весь грунт растоптан, сюда приходили, наверное, все обитатели леса. Современный солонец — это столб осинового дерева, на котором одета асбоцементная труба, во внутреннее пространство насыпана соль, от дождей и влаги соль тает, рассол стекает по стволу осинового пенька и животные его лижут, грызут и бодают солонец. Рядом лежит старый солонец, ствол большого длинного осинового дерева, в котором выдолблены небольшие корытца, соли нет, видимо охотники давно не посещали этот район.
Двигаемся дальше, отмечаем на плане уходящие влево и вправо ответвление узкоколейной железной дороги. Ещё полчаса хода и, пересекая высоковольтную линию, выходим на кромку другой высоковольтной, которая идёт от Рефтинской электростанции в западном направлении. Трасса узкоколейки пересекает её и выходит на другую сторону. Мы строго следуем направлению старой узкоколейки и выходим на другую сторону высоковольтной, здесь видим крутой поворот вправо. Всё это сохранилось на местности, несмотря на прошедшие 70 лет.
Трассы высоковольтных линий в этом месте пересекает речка Пещерка. На местности это небольшой ручеек примерно чуть больше метра шириной. Подходим ближе и видим останки старого деревянного моста, осматриваем, фотографируем и пытаемся найти место для перехода через речку и болото. Но на сегодняшний день подходящего места мы не нашли и пришлось переходить речку по останкам моста. Толстенные брёвна, которые были положены в своё время под железнодорожные пути, до сих пор находится в исправном состоянии.
По одному из них, заросшему мхом, перебираемся в другую сторону. Осматриваемся и оцениваем состояние местности. Смотрим куда делись бобры, в прошлый раз, когда мы здесь проходили, на этом участке было несколько бобровых плотин, на сегодняшний день нет ни одной. На кустах нет свежих погрызов, на поверхности воды нет белых обгрызенных палок, которые обычно оставляют бобры, когда строят свои плотины или убежище. Пройдя ещё метров 300 до сухого места, мы поняли, почему бобры покинули эту площадку — здесь был пожар. На месте садовых участков, которые спускались почти к самой речке, не осталось и головешек. Выше по склону видны останки сгоревших садовых домиков. Вдоль кромки леса и на всей площади высоковольтной валяются обгоревшие брёвна. Это видимые остатки прошлогодних пожаров.
Выходим на высоковольтную линию, где проложена дорога для садов, и идём вдоль некогда цветущих садовых участков. От некоторых домов не осталось даже фундамента, видимо они были полностью деревянные, даже некоторые кирпичные дома наполовину развалились от огня. Большинство участков, которые сгорели, находятся в брошенном состоянии.
А мы находим проход, где можно пройти на южную кромку высоковольтной и пробираемся туда через заболоченный участок. С удивлением видим, что даже колодец, у которого сруб был изготовлен из деревянных бревен, и тот сгорел, и бревна плавают тут же, в этом колодце. Пройдя буквально десять метров, на обгоревшей земле под бревнам, видим большой кованный металлический штырь. Конечно, мы тут же его внимательно рассматриваем — похоже, единственный чудом сохранившийся наглядный артефакт старой узкоколейки. Если бы не пожар, его вряд ли бы удалось увидеть среди травы.
Выходим на кромку леса, определяемся с направлением трассы узкоколейки и продолжаем движение. Здесь уже не так интересно, трассу пересекают грунтовые дороги, которые ведут в сад. Видны следы автомобилей и мотоциклов.
Ещё полчаса хода, и мы выходим к садам, которые расположены на кромке посёлка Рефтинского. Здесь выходит дорога на асфальт, и мы решили идти по ней в этом направлении, осталось пройти немного, дождаться транспорта и благополучно вернуться домой.
Ещё один маршрут пройден, все интересные детали в очередной раз зафиксированы на современное цифровое оборудование. Наш товарищ из Санкт-Петербурга своими ногами прошёл этот маршрут, посетил места, которые посещали его предки, посмотрел дамбы, отсыпанные для узкоколейной железной дороги, сфотографировал остатки мостов, которые находятся пока в приемлемом состоянии, и удивился что в те далёкие времена люди, работавшие, можно сказать, голыми руками, выполняли такие гигантские объемы лесозаготовок.
А.Копырин, краевед, член Русского географического общества