Мироновы. Он возил "катюши" и "железного" Лазаря

Об этой династии воинов повествуется в главе "Письма фронтовые". Уходили на фронт отец и его пять сыновей. В Асбест приехали Александр Миронович и Мирон Миронович. Сейчас в живых лишь один - Мино, как ласково называли его в семье.

... Повестка в военкомат ему пришла в октябре 1944-го, буквально через несколько дней после того, как исполнилось семнадцать лет. Мать обливалась слезами, ведь у нее забирали последнюю "кровиночку". "Куда ж такого молоденького берут?" - причитала Лукерья. Она уже получила похоронки на мужа и двух сыновей.

Немного утешало лишь то, что отправляют Мирона в учебный полк, и появилась к тому времени надежда на скорый конец войны.

В начале мая 1945-го новобранцы получили новую технику в Челябинске, погрузили ее в железнодорожный состав и отправились на фронт.

Утром 9 мая услышали многочисленные залпы.

- Победа! Победа! - кричали люди на перроне.

Но молодых солдат ждали сражения на Дальнем Востоке. Командиры им объяснили, что советские войска должны разгромить Квантунскую армию - основную ударную силу японского империализма. Освободить от захватчиков северные провинции Китая (Маньчжурию) и Северную Корею.

Определили рядового Миронова в 33-й гвардейский минометный ракетный полк - сначала пулеметчиком, позже шофером. А вот возил он не что иное, как ракетные установки - знаменитые "катюши". Вот что вспоминает об этих событиях Мирон Миронович:

-    Со мной всегда ездил в кабине офицер. По рации с командного пункта он получал приказ, в какой "квадрат" нам следовать и сколько давать залпов. Примчимся мы в заданный район, начинаем быстро копать траншею, чтобы спрятать машину, а потом быстро включиться в бой.

Благодаря мощным и точным ударам "катюш" наши войска занимали города. Недаром же освободительная кампания на Дальнем Востоке длилась всего около месяца. Правда, Миронов служил там до 1947 года. И уже после того, как Япония капитулировала, еще не раз приходилось обезоруживать солдат противника, засевших в сопках Маньчжурии.

После вывода воинской части из-за границы Мирон Миронович служил в Новосибирске, потом в Омске - и все за "баранкой". Был водителем у командиров, носящих генеральские погоны.

Только в 1951 году вернулся солдат на родину, устроился у тетушки в Асбесте. С работой у шофера высокой квалификации проблем не было. Приняли Миронова в автобазу треста "Союзасбест". Видимо, учитывая большой водительский опыт фронтовика, доверили ему возить директора треста, которым тогда был Александр Александрович Королев.

В конце 50-х годов в Асбест на место Королева, которого направили на работу в область, назначили легендарного наркома сталинского правительства Л. М. Кагановича. Для Лазаря Моисеевича, попавшего в опалу Н. С. Хрущева, приезд в Асбест был ссылкой.

-    Каким вам запомнился "железный" Лазарь?

-    Человек он был немногословный, но отзывчивый. Я в то время обзавелся семьей и начал строить свой дом. Достать стройматериалы было непросто. Каганович мне помог. Любил Лазарь Моисеевич свободное время проводить на природе. Частенько увозил их с женой в лес, на Пышму. Каганович часто болел, и мне приходилось доставлять к нему на дом врача. Возможно, он не мог привыкнуть к суровому уральскому климату. К тому же любил пощеголять и одевался модно, но не по нашей погоде. Как-то жена (она у меня портниха) сшила мне симпатичные стеженые рукавицы. Лазарь Моисеевич носил кожаные перчатки. Увидев мои рукавицы, попросил сделать ему такие же, и принял их с большой благодарностью.

После отъезда Л. М. Кагановича из Асбеста перешел Мирон Миронович на самосвал. Нужно было кормить семью, где подрастали два сына, а на "легковушке" много не заработаешь. Около 45 лет "прошоферил" Миронов.

Людмила ДУБОВКИНА.