«Агата Кристи» — как всё начиналось. 15
0
113
Автор книги, Пётр Май — родился в Асбесте, один из основателей и первый барабанщик рок-группы «Агата Кристи». В настоящее время живёт и работает в Екатеринбурге. Он поможет нам окунутся в атмосферу 70-80 гг.. Расскажет о том, чем жила молодежь Асбеста в те. великие, "застойные" времена.
(Продолжение)
Запись альбома (2)
На вторую ночь подлый ключ после визита к слесарю открыл-таки заветную дверь в зал, но Саша назвал получившийся вчера звук барабанов модным и привел примеры современных групп, использующих такие гулкие грохочущие барабаны. Петя был давним поклонником ударника «Лед Цеппелин» Джона «Бонзо» Бонэма, записывавшегося на похожем звуке, и не возражал, что его манера и звук барабанов будут схожи с его кумиром. Доводы были приняты остальными, барабаны и микрофоны вернули на подиум — и тут опять сюрприз: звук барабанов оказался не таким, как вчера, — точнее, вообще никаким. Гул, грохот, звон — всё как в первый раз, без подиума. Но друзья уже знали, что звук можно-таки отстроить, и не поленились полночи вновь искать звучание.
Когда, наконец, был записан удачный дубль следующей песни, ребята скомандовали себе «Стоп!» и вооружились линейками, рулетками, карандашами, большим листком бумаги и тщательно переписали все размеры, как стоят барабаны и микрофоны, все положения ручек на пульте и эквалайзерах и т.д. После этого запись была продолжена до утра — ещё пару композиций успели вспомнить и записать.
На третью ночь (а для Пети и Вадика — четвёртую) настройка звука барабанов сократилась до получаса — инженерное образование участников группы давало свои плоды. Записали две технически сложные композиции: «Неживая вода», в которой ударную установку дополнили ещё одной «бочкой», т.к. карданов12 ещё никто не видел и введение дополнительного барабана потребовало перенастройки всей установки, а также микрофонов и «Телесудьбы», в которой было барабанное соло а-ля Джон «Бонзо» Бонэм, но и эту песню за пару-тройку дублей умудрились-таки записать.
Оставалась последняя песня — «Пинкертон», с которой Вадик с Петей начинали репетировать программу. Песня была на первый взгляд несложной — поэтому тогда её быстренько разобрали и оставили на самый конец записи. Повторили песню, сыграли удачный первый дубль, но звук барабанов на записи не понравился — решили сделать ещё дубль. И тут началось — ошибка барабанщика, ещё ошибка… Когда Петя запорол пятый или шестой дубль, он бросил палочки и взмолился:
— Пацаны, я так больше не могу! Я уже боюсь ошибиться, видимо, «наелся» окончательно! — нервное напряжение четырёх бессонных ночей сказалось.
Запись остановили, замученного Петю посадили пить чай с Сашей, а Вадик с Бобром начали отслушивать записанные дубли. После короткого технического совещания пришли к выводу, что первый дубль всё-таки можно «вытащить» по звуку. Потом ещё раз отслушали всё записанное уже все вместе, чтобы убедиться, что ничего переигрывать не надо, разобрали барабаны, микрофоны, столы вернули на место и повалились прямо на них подремать до утра. Когда за окном застучали первые трамваи, разъехались по домам отсыпаться.
Следующей ночью Петя улетел обратно в Сургут, а остальные участники группы стали по вечерам дописывать альбом. Технология перезаписи и одновременного сведения была отработана ещё со времен работы над первым магнитоальбомом «Если», но вот со злосчастным «Пинкертоном» пришлось повозиться.
Дело было в том, что в этой песне хотелось более чёткого и мощного звука малого барабана — «сольника», а он, как назло, «провалился» по уровню громкости при записи чисто сыгранного дубля. Поэтому придумали следующее: планировавшееся гитарное соло передали на клавиши, а перед Вадиком поставили «сольник», и он пел песню, одновременно стуча палочками по малому барабану. В очередной раз мультиинструментализм участников группы выручил!
Дописали альбом довольно быстро и сразу после Нового года запись отдали в рок-клуб и начали распространять по друзьям.
Так появился новый альбом новой группы, который в дальнейшем участники команды стали называть «нулевым», т.е. точкой отсчёта их дальнейшей музыкальной деятельности в «Агате». Почему «нулевой», а не первый — тут дело всё-таки в том, что хоть материал песен альбома и был уже «агатовский», а не из старых, «виартфовских» времён, но технологии звукозаписи вынужденно были применены старые. В дальнейшем группа применяла уже значительно более современные, по-настоящему студийные методы записи и сведения своих композиций и альбомов. Но, тем не менее, «Второй фронт» получился очень цельным и совершенно неслучайно вошёл в 100 лучших магнитоальбомов советского рока — по версии Александра Кушнира.
«Агата Кристи» — как всё начиналось. П. Май "Урал" №9. 2015г.
Продолжение следует.
(Продолжение)
Запись альбома (2)
На вторую ночь подлый ключ после визита к слесарю открыл-таки заветную дверь в зал, но Саша назвал получившийся вчера звук барабанов модным и привел примеры современных групп, использующих такие гулкие грохочущие барабаны. Петя был давним поклонником ударника «Лед Цеппелин» Джона «Бонзо» Бонэма, записывавшегося на похожем звуке, и не возражал, что его манера и звук барабанов будут схожи с его кумиром. Доводы были приняты остальными, барабаны и микрофоны вернули на подиум — и тут опять сюрприз: звук барабанов оказался не таким, как вчера, — точнее, вообще никаким. Гул, грохот, звон — всё как в первый раз, без подиума. Но друзья уже знали, что звук можно-таки отстроить, и не поленились полночи вновь искать звучание.
Когда, наконец, был записан удачный дубль следующей песни, ребята скомандовали себе «Стоп!» и вооружились линейками, рулетками, карандашами, большим листком бумаги и тщательно переписали все размеры, как стоят барабаны и микрофоны, все положения ручек на пульте и эквалайзерах и т.д. После этого запись была продолжена до утра — ещё пару композиций успели вспомнить и записать.
На третью ночь (а для Пети и Вадика — четвёртую) настройка звука барабанов сократилась до получаса — инженерное образование участников группы давало свои плоды. Записали две технически сложные композиции: «Неживая вода», в которой ударную установку дополнили ещё одной «бочкой», т.к. карданов12 ещё никто не видел и введение дополнительного барабана потребовало перенастройки всей установки, а также микрофонов и «Телесудьбы», в которой было барабанное соло а-ля Джон «Бонзо» Бонэм, но и эту песню за пару-тройку дублей умудрились-таки записать.
Оставалась последняя песня — «Пинкертон», с которой Вадик с Петей начинали репетировать программу. Песня была на первый взгляд несложной — поэтому тогда её быстренько разобрали и оставили на самый конец записи. Повторили песню, сыграли удачный первый дубль, но звук барабанов на записи не понравился — решили сделать ещё дубль. И тут началось — ошибка барабанщика, ещё ошибка… Когда Петя запорол пятый или шестой дубль, он бросил палочки и взмолился:
— Пацаны, я так больше не могу! Я уже боюсь ошибиться, видимо, «наелся» окончательно! — нервное напряжение четырёх бессонных ночей сказалось.
Запись остановили, замученного Петю посадили пить чай с Сашей, а Вадик с Бобром начали отслушивать записанные дубли. После короткого технического совещания пришли к выводу, что первый дубль всё-таки можно «вытащить» по звуку. Потом ещё раз отслушали всё записанное уже все вместе, чтобы убедиться, что ничего переигрывать не надо, разобрали барабаны, микрофоны, столы вернули на место и повалились прямо на них подремать до утра. Когда за окном застучали первые трамваи, разъехались по домам отсыпаться.
Следующей ночью Петя улетел обратно в Сургут, а остальные участники группы стали по вечерам дописывать альбом. Технология перезаписи и одновременного сведения была отработана ещё со времен работы над первым магнитоальбомом «Если», но вот со злосчастным «Пинкертоном» пришлось повозиться.
Дело было в том, что в этой песне хотелось более чёткого и мощного звука малого барабана — «сольника», а он, как назло, «провалился» по уровню громкости при записи чисто сыгранного дубля. Поэтому придумали следующее: планировавшееся гитарное соло передали на клавиши, а перед Вадиком поставили «сольник», и он пел песню, одновременно стуча палочками по малому барабану. В очередной раз мультиинструментализм участников группы выручил!
Дописали альбом довольно быстро и сразу после Нового года запись отдали в рок-клуб и начали распространять по друзьям.
Так появился новый альбом новой группы, который в дальнейшем участники команды стали называть «нулевым», т.е. точкой отсчёта их дальнейшей музыкальной деятельности в «Агате». Почему «нулевой», а не первый — тут дело всё-таки в том, что хоть материал песен альбома и был уже «агатовский», а не из старых, «виартфовских» времён, но технологии звукозаписи вынужденно были применены старые. В дальнейшем группа применяла уже значительно более современные, по-настоящему студийные методы записи и сведения своих композиций и альбомов. Но, тем не менее, «Второй фронт» получился очень цельным и совершенно неслучайно вошёл в 100 лучших магнитоальбомов советского рока — по версии Александра Кушнира.
«Агата Кристи» — как всё начиналось. П. Май "Урал" №9. 2015г.
Продолжение следует.