Александр Королев и город Асбест: полвека вместе. 6
0
104
Персональное дело. За что хотели А.А.Королева исключить из партии (первый раз).
Война, тяжелый труд, личная ответственность за результаты производства — это еще не все испытания, которые выпали на судьбу будущего генерального директора комбината «Ураласбест» в то время. Наступил момент, когда свое будущее Королев поставил под угрозу — причем сделал это, не задумываясь. Рискнул не только будущим, но и настоящим — вполне мог «полететь» из партии, а также с руководящей должности. Однако было в его характере то, что называют стержнем — внутренняя убежденность в собственной правоте, и перед этим отступали те, кто пытался Королева судить и осуждать.
…На заседании городского комитета партии рассматривали «персональное дело Королева А.А., директора фабрики № 2 треста «Союзасбест», члена ВКП(б)». Повод — уход из семьи.
Слово «любовь» в деле не фигурировало. Партийные принципы «руководящей и направляющей» данное явление признавали лишь в рамках ячейки общества. Коммунист должен быть верным, ответственным, любящим семьянином. Королев А.А. партийным принципам изменил, за что должен быть наказан.
— Выложишь партбилет, если не вернешься в семью, — сказали на заседании комитета. — Сроку тебе…
— Не вернусь, — ответил он. — Не могу. Решайте сразу.
Королев вовсе не считал себя правым. Наоборот. Гордиться нечем — в семье двое детей, сынишка перед войной родился. И вдруг такое… Кругом беда, разруха — а у него любовь. Он увидел Фелицию, беженку из Белорусии, в фабричном буфете, куда ее приняли чистить котлы и картошку. Картофельную кожуру и присохшие остатки каши можно было унести домой — этого «обеда» ждала вся квартира, где приютили эвакуированных, ее и маленькую дочь. Муж Фелиции Ивановны погиб на фронте в первые месяцы войны.
Сначала он просто стоял и смотрел издалека, как она чистит овощи, и не понимал, почему это так важно для него. Разве поймешь сразу. Особенно когда оборудование остановлено — нет электроэнергии, а план по выпуску асбеста не выполнить нельзя. И как лучше для этого организовать работников, которых в мирное время на фабрику не взяли бы по возрасту и половой принадлежности. Война! А он… Отпустили бы на фронт — и ничего не случилось бы.
Но — случилось. По свидетельствам близких Королева, это действительно было чувство, которое встречается не всем и не всегда. А, как говорят, «один раз на тысячу».
— Почему-то я думала, что так любят все, — рассказала Жанна Михайловна Тагинцева, дочь Фелиции Ивановны. — Став взрослой, поняла, — далеко не так. Александр Александрович, возвращаясь с работы, улыбался, открывая калитку, и было ему неважно, что подадут на ужин. Рассказывал, как прошел день. Они прожили 40 лет, вырастили меня и брата Виталия, родившегося в 1946-м, помогали старшим детям и племянникам, рано осиротевшим, и я не помню, чтобы ссорились.
Из партии его не исключили. Видно, поняли, что Королев действительно выложит партбилет, если потребуют. Стало быть, в семью не вернется, с должности тоже придется снять. Кому будет лучше? Похоже, вообще никому. Песочили-песочили, да и оставили в покое. И то сказать, дела были поважнее.
Ирина Атанасова, Виктор Топорков, "Ураласбест": эпоха Королева. Полвека вместе".
Война, тяжелый труд, личная ответственность за результаты производства — это еще не все испытания, которые выпали на судьбу будущего генерального директора комбината «Ураласбест» в то время. Наступил момент, когда свое будущее Королев поставил под угрозу — причем сделал это, не задумываясь. Рискнул не только будущим, но и настоящим — вполне мог «полететь» из партии, а также с руководящей должности. Однако было в его характере то, что называют стержнем — внутренняя убежденность в собственной правоте, и перед этим отступали те, кто пытался Королева судить и осуждать.
…На заседании городского комитета партии рассматривали «персональное дело Королева А.А., директора фабрики № 2 треста «Союзасбест», члена ВКП(б)». Повод — уход из семьи.
Слово «любовь» в деле не фигурировало. Партийные принципы «руководящей и направляющей» данное явление признавали лишь в рамках ячейки общества. Коммунист должен быть верным, ответственным, любящим семьянином. Королев А.А. партийным принципам изменил, за что должен быть наказан.
— Выложишь партбилет, если не вернешься в семью, — сказали на заседании комитета. — Сроку тебе…
— Не вернусь, — ответил он. — Не могу. Решайте сразу.
Королев вовсе не считал себя правым. Наоборот. Гордиться нечем — в семье двое детей, сынишка перед войной родился. И вдруг такое… Кругом беда, разруха — а у него любовь. Он увидел Фелицию, беженку из Белорусии, в фабричном буфете, куда ее приняли чистить котлы и картошку. Картофельную кожуру и присохшие остатки каши можно было унести домой — этого «обеда» ждала вся квартира, где приютили эвакуированных, ее и маленькую дочь. Муж Фелиции Ивановны погиб на фронте в первые месяцы войны.
Сначала он просто стоял и смотрел издалека, как она чистит овощи, и не понимал, почему это так важно для него. Разве поймешь сразу. Особенно когда оборудование остановлено — нет электроэнергии, а план по выпуску асбеста не выполнить нельзя. И как лучше для этого организовать работников, которых в мирное время на фабрику не взяли бы по возрасту и половой принадлежности. Война! А он… Отпустили бы на фронт — и ничего не случилось бы.
Но — случилось. По свидетельствам близких Королева, это действительно было чувство, которое встречается не всем и не всегда. А, как говорят, «один раз на тысячу».
— Почему-то я думала, что так любят все, — рассказала Жанна Михайловна Тагинцева, дочь Фелиции Ивановны. — Став взрослой, поняла, — далеко не так. Александр Александрович, возвращаясь с работы, улыбался, открывая калитку, и было ему неважно, что подадут на ужин. Рассказывал, как прошел день. Они прожили 40 лет, вырастили меня и брата Виталия, родившегося в 1946-м, помогали старшим детям и племянникам, рано осиротевшим, и я не помню, чтобы ссорились.
Из партии его не исключили. Видно, поняли, что Королев действительно выложит партбилет, если потребуют. Стало быть, в семью не вернется, с должности тоже придется снять. Кому будет лучше? Похоже, вообще никому. Песочили-песочили, да и оставили в покое. И то сказать, дела были поважнее.
Ирина Атанасова, Виктор Топорков, "Ураласбест": эпоха Королева. Полвека вместе".