Надежда на возвращение. 25

Красный пикирующий бомбардировщик- Weißen Rössl

Все больше вшей и клопов нападают на нас, пленников. Красные мучители ползут по стенам высоко на потолок и затем бросаются на отдыхающих, как пикирующие бомбардировщики на невинных людей. Тяжело соседствовать с кровожадными паразитами. Мы - беспомощные объекты их желаний. Ежемесячно проводится официальная кампания по их уничтожению. На месте построения стоит громадный чан. Кровати должны полностью разбираться, все части помещаются в плохо пахнущую щелочь. Акция едва что-то даёт. Это вызывает злословие: „Слышите ли вы, как клопы хихикают? ". Некоторые приятели в бараке ставят после этого в ноги каркаса кроватей жестянки и наполняют их водой или (если находят) керосином. Тем самым подъем „красного гусара" должен предотвращаться. Но они ищут себе новые пути. Мелочь размножается страшно. Те же вши, еще более отвратительное общество. Как переносчик болезней они особенно опасны для пленников. Борьба состоит по существу из „ щелканья от руки", как мы говорим, так как камера по дезинсекции одежды, с ее относительно низкими температурами, не может доконать животных, прежде всего, подрастающего поколения в яйцах.

В маленьком проходе между кроватями группа пленников устроилась на нижних нарах. Судя по их философским беседам это могли бы быть бывшие студенты, доценты или профессора. Они говорят о КРАСНЫХ, которые непременно должны уничтожаться. Инстинкт самосохранения человечества требовал бы этого. Что я слышу? Однако, по истечении некоторого времени я узнаю, что они вовсе не подразумевают Советы, а клопов, надоедливых клопов, которые беспокоят нас беспрерывно. Я могу только с трудом следовать за умственными высотными полетами интеллигентов. Они говорят большое научное; о жизненном инстинкте, о поиске корма, как основной предпосылке сохранения природы и сохранения создания, о сути существ на Земле, о потребности, желаниях, голоде, жажде, о корме и процессе поедания, о войне войн и затем уже о необходимости военных столкновений, чтобы сохранить жизненное пространство для существования определенных народов. Ага. Ну, здесь (я предполагаю) они подозрительно приближаются к отправной точке разговора. Но, вероятно, я делаю полностью ошибочные выводы. Во всяком случае, действительно, мне тяжело дается разбор примерно час продолжающейся беседы. В нашей деревенской школе и, затем, техникуме, взаимоотношениям, явлениям, связям и закономерностям, всем этим сложностям неоднозначного вида, внимания не уделялось. Или у меня прямые извилины.

25 февраля. Культурный ансамбль лагеря I предлагает новую постановку: „Летом на Вольфгангзее». Я спрашиваю начальника лагеря, могу ли я идти с ним. Он думает: „ Для людей категории 3, собственно, не предусмотрено, но я не возражаю, только не выбиваться из сил!". Я поднимаю пальцы в клятве. Пьеса - это вариация „ Weißen Rössl " (музыка: Ральф Бенатцки). Конечно, я знаю мелодии прекрасного Зигисмунда и бедного Леопольда, которые исполнялись. Отец играл их часто, а мы пели. Текст к первоначальной пьесе из народного быта писал на рубеже столетий житель Берлина, еврейский писатель Оскар Блюменталь (родственник Гриммаерского (Grimmaer) предпринимателя Людвига Блюменталя, который вынужден был эмигрировать в 1937 из-за его еврейского происхождения в Америку). Бенатцки использовал в оперетте также мелодии Роберта Штольца, Бруно Граникстедтена, Роберта Гильберта и Эдуарда Кюннеке. Музыкальные критики называли эту (чрезвычайно успешную) работу "Великим ревю-попурри комической оперетты". В Асбесте добавили в лагерную вариацию даже ряд ходовых современных шлягеров. К большому удовлетворению публики. Кредо режиссера было отчетливо: нужно стремиться перевести пленников на другие мысли.