Мария Кочнева: "Ясно помню 22 июня 1941 года"
0
234
Чем дальше от нас события 1941-1945 годов, тем ценнее становятся воспоминания героев Великой Победы.
- Ясно помню 22 июня 1941 года. Мы возвращались из Асбеста домой в Камышловский район.
В Баженово вечером остановились и нам рассказали, что война началась. Переночевали и пошли дальше, в сторону Еланских лагерей. Идти – 25 километров. Нас остановили на посту
и не пропускали. Пришлось ждать вечера, чтобы пройти дальше — домой. А день тот был очень
жарким, рядом - ни деревьев, ни навесов, чтоб спрятаться в тень. Не было с собой даже глотка
воды. «Узелки» свои мы отправили с попутной повозкой, сами пошли пешком. Дома нас потеряли, вещи привезли, а нас все нет, - вспоминает ветеран Мария Григорьевна Кочнева.
Мария Григорьевна — пример поколения, у которого война украла детство. Маше было тринадцать лет - представьте сегодняшних семиклассников, у которых настоящее детство: такое беззаботное - с крышей над головой, теплой кроватью, простыми подростковыми мечтами, которым непременно
суждено сбыться.
В тылу война требовала оперативного переключения всех материальных и людских ресурсов на производство вооружения. В первые месяцы войны в маленький горняцкий город было эвакуировано несколько заводов. Все они к концу 1941 года начали выпускать продукцию для фронта.
Совсем девчонкой Мария вместе с такими же подростками научилась собирать гранаты в заводских цехах. Голод и холод, тяжелая взрослая работа.
- Со смены возвращалась ночью, снимала сырую и грязную одежду, тут же, как могла, чистила все под рукомойником в холодной воде. Бросала на печь, чтоб подсушить. А наутро вновь надевала. Чулки, как камень, твердые были, обувь, конечно же, не успевала просохнуть - была только чуть теплой.
А другой одежды никто не припас. Так и застудила ноги, которые болят всю жизнь. Тяжело было, но не жаловались, понимая: на фронте все на волосок от смерти... - вспоминает Мария Григорьевна.
Производство размещалось в деревянных бараках, сколоченных на скорую руку. Нередко, не успев возвести крышу, уже запускали станки, на которых работали женщины и дети вместо мужчин, воевавших на фронте. Подростки трудились по восемь часов и в основном в вечернее время. Домой возвращались поздно ночью, пробираясь через грязь. Дорога занимала два часа: не было ни транспорта, ни асфальта.
- Но даже в этих невероятных условиях все трудились по-боевому. Щупленькие подростки не дотягивались до станков, поэтому под ноги нам ставили по несколько ящиков. Окна были завешаны, чтобы свет наружу не попадал. Мы не смели открывать окна. Фашисты тогда рвались на Урал, где была сосредоточена оборонная промышленность, эвакуированная со всей страны.
Зарплаты почти не было. По карточкам получали хлеб, недоедали, - вспоминает Мария Григорьевна. - Жмых для нас был словно шоколад. Его привозили по узкоколейке - для животных.
В Асбест Мария приехала в 1935 году. Ее отправили к тетке, чтоб девчушка смогла
учиться. В родной деревне при школе получали только два класса образования. В деревне остались мать да пятеро братьев и сестер. Отец пропал без вести в первый год войны и до сих пор неизвестно, где захоронен солдат. Семья даже похоронку не получила, и потому живы только надежда и память...
- Помню, как отец прибежал из гарнизона, поцеловал нас всех и ушел в неизвестность — на передовую. В марте 1942 года мы узнали о его гибели. На мамино имя пришли деньги и надпись на почтовом бланке: ваш муж погиб в борьбе с гитлеровским фашизмом. Папа не числился ни
погибшим, ни без вести пропавшим. Так и не знаем правду о его судьбе, - вспоминает
Мария Григорьевна.
Победный май девушка встречала в родной деревне в Камышловском районе, где работала в подсобном хозяйстве. После войны эвакуированные предприятия в Асбесте перепрофилировали: необходимо было восстанавливать страну.
Мария Григорьевна продолжила учебу в школе, а потом вернулась на Уральский завод отопительного вентиляторного оборудования. Позже работала на фабриках №1 и №5 треста «Союзасбест». С пятой фабрики в 1974 году вышла на пенсию, но продолжила трудиться в других организациях. За добросовестное отношение к работе ей неоднократно объявлялись благодарности. Награждена знаком «Отличник социалистического соревнования».
Закаленный характер и привычка не унывать помогли не сломиться Марии Григорьевне даже тогда, когда в мирное время у нее украли две медали, посуду, кое-какие ценности и продукты из холодильника. Невелики ценности, но близкие сердцу. Стойкость и крепость духа — качества, присущие поколению победителей.
Долгие годы фабричный ветеран Мария Григорьевна Кочнева живет в поселке Белокаменный на улице с символическим названием — Фабричная. Здесь у нее, как три в одном: от города недалеко, но на свежем воздухе, к земле поближе. До 80 лет Мария Григорьевна вместе с младшим братом ходила на покос, а свой садовый участок продала только в прошлом году. До последнего сама ухаживала за грядками и насаждениями.
Нынче фабричные коллеги приезжали поздравлять ее с круглой датой — 95-летием. Подарки, цветы, премия. И пуще прежнего Мария воспряла духом и организовала свой мини-сад прямо на балконе. Сердце радует весенняя зелень.
А.Попова, ПАО "Ураласбест"
- Ясно помню 22 июня 1941 года. Мы возвращались из Асбеста домой в Камышловский район.
В Баженово вечером остановились и нам рассказали, что война началась. Переночевали и пошли дальше, в сторону Еланских лагерей. Идти – 25 километров. Нас остановили на посту
и не пропускали. Пришлось ждать вечера, чтобы пройти дальше — домой. А день тот был очень
жарким, рядом - ни деревьев, ни навесов, чтоб спрятаться в тень. Не было с собой даже глотка
воды. «Узелки» свои мы отправили с попутной повозкой, сами пошли пешком. Дома нас потеряли, вещи привезли, а нас все нет, - вспоминает ветеран Мария Григорьевна Кочнева.
Мария Григорьевна — пример поколения, у которого война украла детство. Маше было тринадцать лет - представьте сегодняшних семиклассников, у которых настоящее детство: такое беззаботное - с крышей над головой, теплой кроватью, простыми подростковыми мечтами, которым непременно
суждено сбыться.
В тылу война требовала оперативного переключения всех материальных и людских ресурсов на производство вооружения. В первые месяцы войны в маленький горняцкий город было эвакуировано несколько заводов. Все они к концу 1941 года начали выпускать продукцию для фронта.
Совсем девчонкой Мария вместе с такими же подростками научилась собирать гранаты в заводских цехах. Голод и холод, тяжелая взрослая работа.
- Со смены возвращалась ночью, снимала сырую и грязную одежду, тут же, как могла, чистила все под рукомойником в холодной воде. Бросала на печь, чтоб подсушить. А наутро вновь надевала. Чулки, как камень, твердые были, обувь, конечно же, не успевала просохнуть - была только чуть теплой.
А другой одежды никто не припас. Так и застудила ноги, которые болят всю жизнь. Тяжело было, но не жаловались, понимая: на фронте все на волосок от смерти... - вспоминает Мария Григорьевна.
Производство размещалось в деревянных бараках, сколоченных на скорую руку. Нередко, не успев возвести крышу, уже запускали станки, на которых работали женщины и дети вместо мужчин, воевавших на фронте. Подростки трудились по восемь часов и в основном в вечернее время. Домой возвращались поздно ночью, пробираясь через грязь. Дорога занимала два часа: не было ни транспорта, ни асфальта.
- Но даже в этих невероятных условиях все трудились по-боевому. Щупленькие подростки не дотягивались до станков, поэтому под ноги нам ставили по несколько ящиков. Окна были завешаны, чтобы свет наружу не попадал. Мы не смели открывать окна. Фашисты тогда рвались на Урал, где была сосредоточена оборонная промышленность, эвакуированная со всей страны.
Зарплаты почти не было. По карточкам получали хлеб, недоедали, - вспоминает Мария Григорьевна. - Жмых для нас был словно шоколад. Его привозили по узкоколейке - для животных.
В Асбест Мария приехала в 1935 году. Ее отправили к тетке, чтоб девчушка смогла
учиться. В родной деревне при школе получали только два класса образования. В деревне остались мать да пятеро братьев и сестер. Отец пропал без вести в первый год войны и до сих пор неизвестно, где захоронен солдат. Семья даже похоронку не получила, и потому живы только надежда и память...
- Помню, как отец прибежал из гарнизона, поцеловал нас всех и ушел в неизвестность — на передовую. В марте 1942 года мы узнали о его гибели. На мамино имя пришли деньги и надпись на почтовом бланке: ваш муж погиб в борьбе с гитлеровским фашизмом. Папа не числился ни
погибшим, ни без вести пропавшим. Так и не знаем правду о его судьбе, - вспоминает
Мария Григорьевна.
Победный май девушка встречала в родной деревне в Камышловском районе, где работала в подсобном хозяйстве. После войны эвакуированные предприятия в Асбесте перепрофилировали: необходимо было восстанавливать страну.
Мария Григорьевна продолжила учебу в школе, а потом вернулась на Уральский завод отопительного вентиляторного оборудования. Позже работала на фабриках №1 и №5 треста «Союзасбест». С пятой фабрики в 1974 году вышла на пенсию, но продолжила трудиться в других организациях. За добросовестное отношение к работе ей неоднократно объявлялись благодарности. Награждена знаком «Отличник социалистического соревнования».
Закаленный характер и привычка не унывать помогли не сломиться Марии Григорьевне даже тогда, когда в мирное время у нее украли две медали, посуду, кое-какие ценности и продукты из холодильника. Невелики ценности, но близкие сердцу. Стойкость и крепость духа — качества, присущие поколению победителей.
Долгие годы фабричный ветеран Мария Григорьевна Кочнева живет в поселке Белокаменный на улице с символическим названием — Фабричная. Здесь у нее, как три в одном: от города недалеко, но на свежем воздухе, к земле поближе. До 80 лет Мария Григорьевна вместе с младшим братом ходила на покос, а свой садовый участок продала только в прошлом году. До последнего сама ухаживала за грядками и насаждениями.
Нынче фабричные коллеги приезжали поздравлять ее с круглой датой — 95-летием. Подарки, цветы, премия. И пуще прежнего Мария воспряла духом и организовала свой мини-сад прямо на балконе. Сердце радует весенняя зелень.
А.Попова, ПАО "Ураласбест"