Асбест. Жизнь и судьба. Павел
0
269
Предлагаем вниманию читателей книгу известного краеведа Л.Ф. Амосовой о зарождении Асбеста и судьбе первой учительницы города - Фаины Игнатьевны Аввакумовой.
Павел.
Фаина Игнатьевна заранее готовилась к Рождеству. Закупала продукты, по привычке набирала много, надеясь, что дети соберутся все вместе, как раньше. Она с улыбкой вспоминала, как приходили их друзья, делали игрушки, украшали новогоднюю елку. Тайком друг от друга готовили подарки. Шили костюмы. Дом был наполнен музыкой, смехом, шутками и песнями. Николай играл на скрипке, Анатолий пел под гитару, Павел брал в руки балалайку...
Уставшая, с тяжелыми сумками, Фаина Игнатьевна медленно шла по улице Калинина. В окнах горел свет. Она свернула в переулок, так путь к дому был короче. Пошел снег. Ей показалось, что кто-то тихо позвал ее: «Мама». Фаина Игнатьевна замерла. Сердце сжалось от боли. Боясь упасть, она прислонилась к штакетнику. «Павлуша, сынок» — прошептала она. Сын в очередной раз лежал в больнице. Она ждала вестей от Николая, но телеграмма из Москвы была неожиданной. Николай сообщал о смерти Павла.
Наталья Прокопьевна помогла Фаине Игнатьевне собраться в дорогу. Поезд до станции Баженово отходил только ночью. Как мучительно долго тянулось время. Она сложила в сумочку фотографии сына. На кровати были разложены его личные вещи, которые она бережно хранила: белая рубашка, в ней Павла принимали в пионеры. С вечера он ее тщательно отгладил, повесил на спинку кровати. Пионерский галстук, которым он очень дорожил. Детский альбом с рисунками. Просматривая его, она нашла листок, исписанный аккуратным знакомым почерком. Прочла: «Характеристика на ученика шестой группы школы семилетки Аввакумова Павла». Слезы застилают глаза, сегодня можно плакать, не думая о том, что ее увидят дети. Когда они были маленькими, по вечерам, думая о муже, она ходила на могилу погибших в гражданскую войну односельчан, чтобы выплакаться. Приходила домой с заплаканными глазами, детям говорила, что это от укусов комаров. Вытерев слезы, Фаина Игнатьевна продолжала читать «...в группе является вожаком, организатором игр и детских
собраний, дружит с малышами». Она смотрит на фотографии сына. Павел рос добрым, ласковым, заботливым мальчиком, часто гостил у Натальи Прокопьевны, она любила его больше других. Он внимательно часами слушал ее рассказы. Каждый раз, когда она приходила к ним в гости, он бежал на кухню, набирал в самовар воды, заваривал чай, накрывал на стол. Вся семья садилась вокруг самовара, пили чай с домашним вареньем. Перед уходом на войну Михаил Михайлович говорил сыну: «Николай остается За старшего, а ты — главным помощником по дому». Наказ отца Павел выполнял с честью. Убрать посуду, принести дрова, затопить печь, помочь сестренке готовить ужин для него не составляло труда. Все делал аккуратно. Фаина Игнатьевна дочитала характеристику до конца: «Речь правильная, культурная, богатый запас слов и житейских сведений. Наблюдателен. Легко усваивает материал, охотно помогает слабым. Работает всегда в летней школе с интересом, всякое дело доводит до конца. Любит рисовать, петь, декламировать. Бережлив».
Она посмотрела на дату: «1926 год», на подпись: «Заведующая школой Анфиса Владимировна Кучина». Перевела взгляд на фотографии: вот он совсем еще ребенок, а здесь среди одноклассников, на стадионе Динамо во время футбольного матча с Николаем...
Фаина Игнатьевна помнила, как трудно было ей решиться оставить свой дом и переехать в сиротский приют, согласившись стать его заведующей. Когда в доме совсем уже нечего было есть, она сказала детям однажды за столом: «Может быть, нам перейти в детский дом?». Фаина Игнатьевна посмотрела на старшего, 14- летнего Николая. Тот молчал, задумавшись. Выручил Павел, — обняв ее, он сказал: «Мама, соглашайся, там нам всем будет хорошо. А я тебе буду помогать, ухаживать за малышами и учить детей рисовать».
Фаина Игнатьевна взяла в руки поздравительную открытку, сделанную руками 6-летнего Павла, прочитала: «Любимой мамочке, за мое рождение! 1918 год».
Павел дружил со всеми в классе. Чаще других в доме бывали его одноклассницы Маша Расковалова и Оля Маненкова, Павел рисовал их. Весной одноклассники помогали ему высаживать цветы около дома. Павел был вожатым октябрят, часто выступал на заседании совета вожатых с различными сообщениями, готовил беседы о Китае, Франции, организовал кружок юнкоров. Выпускал газету вместе с сестрой Галей, наладил связь с красноармейцами, писал письма в Армию. Участвовал в неделе помощи инвалидам гражданской войны. В 1923 году в детском доме сократили штат, в группе малышей не стало воспитателя, Павел вставал раньше всех и бежал к детям, помогал им одеваться, Умываться, застилать кровати, а когда заболела полугодовалая Устя, ухаживал за ней, ночью носил девочку на руках. Через год устроили ей день рождения. Павел помогал подобрать имя, читал книги в библиотеке вместе с Натальей Прокопьевной Шабуровой, готовил рассказ о том, что обозначает ее новое имя -— Октябрина Люксембург.
Нет ничего для матери страшнее, чем потерять своего ребенка. Павлу недавно исполнилось двадцать семь лет, он только что окончил Московский Институт Изобразительных Искусств и получил Диплом с отличием...
Еще была свежа в памяти их последняя встреча в Москве, произошедшая три месяца назад. В июле Павел пришел к Николаю поздравить Фаину Игнатьевну с правительственной наградой, медалью «За трудовое отличие». Окруженная сыновьями и внуками, с сияющими глазами, помолодевшая, она была счастлива.
«Вы знаете, что сегодня правительство наградило нашу маму медалью «За трудовое отличие». Я искренне рад и тронут до слез, что награждена наша мама, которую я так сильно люблю и уважаю, — сказал Павел, когда все собрались за столом. — Мама получила достойную благодарность за свою сорокалетнюю работу в школе. Михаил Иванович Калинин вручил ей награду в Кремле».
Сыновья и гости поздравляли Фаину Игнатьевну. Все желали ей успехов в дальнейшей педагогической деятельности, поздравляли Павла с предстоящей защитой диплома. Он мечтал после успешного окончания института, съездить на море отдохнуть и поправить здоровье. Весь вечер братья вспоминали детство, годы учебы в школе ФЗО, в Пермском художественном техникуме, своих педагогов, участие в первых областных выставках. Все с интересом рассматривали журнал «Творчество» за 1936 год, в котором были опубликованы репродукции картин молодого художника Николая Аввакумова, Павел показывал- свою дипломную работу. Фаине Игнатьевне так не хотелось уезжать из Москвы.
...Павла похоронили на кладбище Донского монастыря. После похорон Фаина Игнатьевна почти не спала; лицо осунулось, она выглядела утомленной, похудела, глубокие морщины прорезали лоб и подбородок. Вернувшись в родной город, она окунулась в работу. С раннего утра и до позднего вечера была в школе, занималась общественной работой. Выступала перед избирателями, рассказывала о том, как начинала работать с Лидией Андреевной Захваткиной, как строился город, о своих учениках. С гордостью говорила о результатах, которых город достиг в образовании за 34 года: открылось 17 школ, в которых более ста двадцати учителей обучают 4390 детей.
Продолжение следует.
Л. Амосова. Асбест. Жизнь и судьба. 2005 г.
Павел.
Фаина Игнатьевна заранее готовилась к Рождеству. Закупала продукты, по привычке набирала много, надеясь, что дети соберутся все вместе, как раньше. Она с улыбкой вспоминала, как приходили их друзья, делали игрушки, украшали новогоднюю елку. Тайком друг от друга готовили подарки. Шили костюмы. Дом был наполнен музыкой, смехом, шутками и песнями. Николай играл на скрипке, Анатолий пел под гитару, Павел брал в руки балалайку...
Уставшая, с тяжелыми сумками, Фаина Игнатьевна медленно шла по улице Калинина. В окнах горел свет. Она свернула в переулок, так путь к дому был короче. Пошел снег. Ей показалось, что кто-то тихо позвал ее: «Мама». Фаина Игнатьевна замерла. Сердце сжалось от боли. Боясь упасть, она прислонилась к штакетнику. «Павлуша, сынок» — прошептала она. Сын в очередной раз лежал в больнице. Она ждала вестей от Николая, но телеграмма из Москвы была неожиданной. Николай сообщал о смерти Павла.
Наталья Прокопьевна помогла Фаине Игнатьевне собраться в дорогу. Поезд до станции Баженово отходил только ночью. Как мучительно долго тянулось время. Она сложила в сумочку фотографии сына. На кровати были разложены его личные вещи, которые она бережно хранила: белая рубашка, в ней Павла принимали в пионеры. С вечера он ее тщательно отгладил, повесил на спинку кровати. Пионерский галстук, которым он очень дорожил. Детский альбом с рисунками. Просматривая его, она нашла листок, исписанный аккуратным знакомым почерком. Прочла: «Характеристика на ученика шестой группы школы семилетки Аввакумова Павла». Слезы застилают глаза, сегодня можно плакать, не думая о том, что ее увидят дети. Когда они были маленькими, по вечерам, думая о муже, она ходила на могилу погибших в гражданскую войну односельчан, чтобы выплакаться. Приходила домой с заплаканными глазами, детям говорила, что это от укусов комаров. Вытерев слезы, Фаина Игнатьевна продолжала читать «...в группе является вожаком, организатором игр и детских
собраний, дружит с малышами». Она смотрит на фотографии сына. Павел рос добрым, ласковым, заботливым мальчиком, часто гостил у Натальи Прокопьевны, она любила его больше других. Он внимательно часами слушал ее рассказы. Каждый раз, когда она приходила к ним в гости, он бежал на кухню, набирал в самовар воды, заваривал чай, накрывал на стол. Вся семья садилась вокруг самовара, пили чай с домашним вареньем. Перед уходом на войну Михаил Михайлович говорил сыну: «Николай остается За старшего, а ты — главным помощником по дому». Наказ отца Павел выполнял с честью. Убрать посуду, принести дрова, затопить печь, помочь сестренке готовить ужин для него не составляло труда. Все делал аккуратно. Фаина Игнатьевна дочитала характеристику до конца: «Речь правильная, культурная, богатый запас слов и житейских сведений. Наблюдателен. Легко усваивает материал, охотно помогает слабым. Работает всегда в летней школе с интересом, всякое дело доводит до конца. Любит рисовать, петь, декламировать. Бережлив».
Она посмотрела на дату: «1926 год», на подпись: «Заведующая школой Анфиса Владимировна Кучина». Перевела взгляд на фотографии: вот он совсем еще ребенок, а здесь среди одноклассников, на стадионе Динамо во время футбольного матча с Николаем...
Фаина Игнатьевна помнила, как трудно было ей решиться оставить свой дом и переехать в сиротский приют, согласившись стать его заведующей. Когда в доме совсем уже нечего было есть, она сказала детям однажды за столом: «Может быть, нам перейти в детский дом?». Фаина Игнатьевна посмотрела на старшего, 14- летнего Николая. Тот молчал, задумавшись. Выручил Павел, — обняв ее, он сказал: «Мама, соглашайся, там нам всем будет хорошо. А я тебе буду помогать, ухаживать за малышами и учить детей рисовать».
Фаина Игнатьевна взяла в руки поздравительную открытку, сделанную руками 6-летнего Павла, прочитала: «Любимой мамочке, за мое рождение! 1918 год».
Павел дружил со всеми в классе. Чаще других в доме бывали его одноклассницы Маша Расковалова и Оля Маненкова, Павел рисовал их. Весной одноклассники помогали ему высаживать цветы около дома. Павел был вожатым октябрят, часто выступал на заседании совета вожатых с различными сообщениями, готовил беседы о Китае, Франции, организовал кружок юнкоров. Выпускал газету вместе с сестрой Галей, наладил связь с красноармейцами, писал письма в Армию. Участвовал в неделе помощи инвалидам гражданской войны. В 1923 году в детском доме сократили штат, в группе малышей не стало воспитателя, Павел вставал раньше всех и бежал к детям, помогал им одеваться, Умываться, застилать кровати, а когда заболела полугодовалая Устя, ухаживал за ней, ночью носил девочку на руках. Через год устроили ей день рождения. Павел помогал подобрать имя, читал книги в библиотеке вместе с Натальей Прокопьевной Шабуровой, готовил рассказ о том, что обозначает ее новое имя -— Октябрина Люксембург.
Нет ничего для матери страшнее, чем потерять своего ребенка. Павлу недавно исполнилось двадцать семь лет, он только что окончил Московский Институт Изобразительных Искусств и получил Диплом с отличием...
Еще была свежа в памяти их последняя встреча в Москве, произошедшая три месяца назад. В июле Павел пришел к Николаю поздравить Фаину Игнатьевну с правительственной наградой, медалью «За трудовое отличие». Окруженная сыновьями и внуками, с сияющими глазами, помолодевшая, она была счастлива.
«Вы знаете, что сегодня правительство наградило нашу маму медалью «За трудовое отличие». Я искренне рад и тронут до слез, что награждена наша мама, которую я так сильно люблю и уважаю, — сказал Павел, когда все собрались за столом. — Мама получила достойную благодарность за свою сорокалетнюю работу в школе. Михаил Иванович Калинин вручил ей награду в Кремле».
Сыновья и гости поздравляли Фаину Игнатьевну. Все желали ей успехов в дальнейшей педагогической деятельности, поздравляли Павла с предстоящей защитой диплома. Он мечтал после успешного окончания института, съездить на море отдохнуть и поправить здоровье. Весь вечер братья вспоминали детство, годы учебы в школе ФЗО, в Пермском художественном техникуме, своих педагогов, участие в первых областных выставках. Все с интересом рассматривали журнал «Творчество» за 1936 год, в котором были опубликованы репродукции картин молодого художника Николая Аввакумова, Павел показывал- свою дипломную работу. Фаине Игнатьевне так не хотелось уезжать из Москвы.
...Павла похоронили на кладбище Донского монастыря. После похорон Фаина Игнатьевна почти не спала; лицо осунулось, она выглядела утомленной, похудела, глубокие морщины прорезали лоб и подбородок. Вернувшись в родной город, она окунулась в работу. С раннего утра и до позднего вечера была в школе, занималась общественной работой. Выступала перед избирателями, рассказывала о том, как начинала работать с Лидией Андреевной Захваткиной, как строился город, о своих учениках. С гордостью говорила о результатах, которых город достиг в образовании за 34 года: открылось 17 школ, в которых более ста двадцати учителей обучают 4390 детей.
Продолжение следует.
Л. Амосова. Асбест. Жизнь и судьба. 2005 г.