Жизнь и судьба Фаины Аввакумовой

- Заготовлено почти три тысячи новых мешков, около тысячи сдано в починку.

- А что там за проблемы с овсом?

- Подмоченных 16 пудов уже высушили, закупили еще сухого 536 пудов, из них 20 выдали в торговую лавку, а триста пятьдесят - на конный двор для лошадей. По вашей заявке получены одеколон, дюжина мыла «Голлендер», десять пачек шоколада, - отрапортовал заведующий складом.

Фаина осмотрела кабинет. На стене висел огромный портрет царя. В шкафах рядами стояли книги, журналы, на столе управляющего лежала пачка писем, которые он просматривал и что-то подчеркивал красным карандашом. Огромные сосны затеняли половину окна.

- А вот и Петр Прокопьевич, сегодня он в вашем распоряжении, -сказал управляющий дамам, когда на пороге появился безукоризненно одетый мужчина с окладистой бородкой. На вид ему было не более тридцати. Фаина узнала в нем служащего, который встречал их в день приезда.

«Какой элегантный!» - подумала она, обратив внимание на кружева манишки и галстук из тонкого батиста.

Они познакомились. Это были брат и сестра Шабуровы. Петр Прокопьевич работает главным бухгалтером на Вознесенском прииске, а Натали месяц назад закончила экстерном Екатеринбургскую женскую гимназию, сдала экзамен на звание учительницы начальной школы.

- Вы как всегда очаровательны, мой дорогой брат, - сказала Натали, беря Шабурова под руку.

- С чего начнем, милые дамы? - улыбаясь, спросил он.

- Для начала покажи Фаине зал, где проходят репетиции драматического кружка.

Они вошли в просторную комнату, в центре стоял бильярдный стол, вдоль стен - венские стулья с выгнутыми спинками. На окнах висели красивые шторы - один к одному.

- Здесь мы собираемся по вечерам в холодную и дождливую погоду. А летом в саду или на нашей террасе, - сказал Петр Прокопьевич, обращаясь к Фаине.

- Дорогой Пьер, провези нас по приискам и расскажи обо всем, как тем заезжим столичным гостям, которых привозил особой в прошлом году господин барон, - ласково попросила Натали. - А потом - в школу.

Они вышли из конторы. Около крыльца их поджидала красивая повозка, запряженная парой лошадей вороной масти.

- Михеич, дамы хотят посмотреть дом под школу, - сказал Шабуров, подавая руку кучеру, - едем на Поклевский, к Лозинскому, по пути заглянем на наш рудник к отцу.

Миновали небольшой поселок и вскоре из леса выехали на открытое место, где в огромной яме, называемой разрезом, копошились безликие серые люди, стояли лошади. Их было огромное множество. Из ямы доносился сплошной гул. Выйдя из повозки, дамы подошли к сидящему на земле рабочему. Молотком он разбивал огромные волокнистые комья. Рядом с ним работал подросток лет десяти-двенадцати. Фаина обратила внимание на его изодранную одежонку и ноги в кровавых ссадинах без обувки.

За грудой камней на ящиках, раскрасневшись на солнцепеке и обливаясь потом, сидели женщины за починкой старых порожних мешков из-под асбеста, в стороне лежали узелки с едой. Мимо них, тяжело перебирая ногами, лошаденка тянула подводу, груженную пустой породой. Рядом, помахивая самодельным кнутом, поспешал молодой крестьянин в лаптях на босу ногу. Фаина видела, как умеючи крестьяне работали лопатой, как ловко орудовали кувалдой и кайлом.

День стоял жаркий. В голубом небе кружила стая птиц. Могучие сосны и красавицы березки обступали яму со всех сторон. И на фоне этого чудесного пейзажа - усталые лица женщин и детей, изнемогающих от жажды, голода и тяжелого двенадцатичасового труда.

«Где живут эти люди?» - подумала про себя Фаина. Приглядевшись, она увидела вдоль леса приютившиеся шалаши и землянки. Кое-где к небу поднимался дым от костра.

- Познакомься, Фаина, мой папа Прокопий Андреевич, работает десятником в разрезе, - прервала ее мысли Натали.

Рядом стоял крепкого телосложения бородатый мужчина и добродушно улыбался. В этот миг она представила лицо отца, простое, милое, родное. В нем не было ничего особенного, но когда он улыбался, на его щеках вырисовывались ямочки. Забираясь к нему на колени, Фаина чмокала его в эти ямочки, а он смешливо морщил нос. Было очень весело и тепло в его руках.

Фаина с уважением смотрела на человека, о котором уже слышала много хорошего. На прииске он слыл добрым мастеровым, знал тайгу, ходил на медведей. В руках он держал толстую книгу, где в алфавитном порядке были записаны все крестьяне-сезонники, работающие на Вознесенских рудниках.

Когда отъехали от разреза, Фаина спросила у Петра Прокопьевича Шабурова об оплате труда сезонных рабочих.

- С мая у нас был большой наплыв на прииске. На поденной работе было занято десять тысяч восемьсот пятьдесят крестьян - мужчин, женщин и подростков. Контора им заплатила шесть тысяч рублей. В среднем на каждого пришлось по пятьдесят копеек в день. Оплата еще зависит от выполняемой работы, забойщикам платят 70 копеек в день, женщинам по 35-40, а подросткам 20-25 копеек.

«Не так уж и мало», - подумала Фаина. Она прикинула, что может купить тот босоногий подросток в приисковой лавке на заработанные деньги, если на днях за фунт белого хлеба она заплатила по полкопейки, а за фунт мяса - четырнадцать копеек, за фунт манной крупы -полкопейки, бутылочка топленого молока стоит пятнадцать копеек. За пуд муки Фаина отдала один рубль пятьдесят копеек.

Несколько верст до Поклевского прииска ехали молча. Дорога шла по лесу. Последние дни лета были замечательными. Впереди, слева от дороги, показалась голубая гладь озера. Лошади остановились у дома инженера Смирнова. Его жена радостно встретила гостей. Петр Прокопьевич, оставив дам, уехал в контору по своим делам.

Лидия Андреевна накрыла на стол, за чаем обсудили новости, вспомнили Екатеринбург, гимназию, которую они закончили все в разное время, любимые уроки музыки и рукоделия в пансионе у мадам С.А. Тиме. Пели романсы под гитару. А потом еще долго гуляли по живописному берегу озера Щучьего, любуясь красотой дома Лозинского.

Огромный, двухэтажный, как корабль у пристани, он словно дразнил бедные соседние домики своим богатством и ярко-зеленой крышей из железа, гордился аккуратно сложенной из красных кирпичей трубой с ажурной короной, похожей царскую.

Под вечер, устроив все свои дела, Петр Прокопьевич повез дам на соседний прииск П.О. Корево осматривать арендованным Сведбергом дом под школу.