Почему растут цены на овощи?

27 октября Банк России повысил ключевую ставку сразу на 2 п. п., до 15% годовых, указав на значительное усиление текущего инфляционного давления. Кто раздувает инфляцию и зарабатывает сверхприбыли в сельхозотрасли?

Если год назад средняя стоимость килограмма картошки в опте была в районе 15 руб., то теперь все в два раза дороже. «Да, в этом году у сельхозпроизводителей цены немного выросли, – соглашается Евгений Воронин, глава фермерского предприятия «ИП Воронин» (с. Суражевка). – Но давайте вспомним, в каких условиях нам приходилось работать этим летом».

В августе этого года в крае выпало 500 мм осадков, то есть 500 литров воды на 1 кв. м. «Если измерять в бочках – это 2,5 бочки воды на 1 кв. м. А в последнюю неделю лета Приморье вообще смыло – 350 мм осадков за несколько дней», – уточняет фермер, добавляя, что для Артемовского округа это полугодовая норма: «То есть погибло огромное количество урожая. А те посевы, которые остались, убирать приходилось в очень тяжелых условиях».

Фермер подчеркивает, что При­морье – априори зона рискованного земледелия: «Это не Брянск, где наши коллеги гарантированно снимают по 50 тонн картофеля с 1 га и продают по 10 руб., оставаясь в прибыли. У нас даже лучшие хозяйства получают в районе 30 тонн с одного гектара».

Сегодня средняя стоимость «борщевого набора» на оптовом рынке «Дружба» от фермеров следующая: капуста местная – 25–26 руб., свекла местная – 23–25, сибирская – 38 руб., картошка местная – 30–32 руб., привозная – 34–45 руб., морковь местная – 30 руб., лук – 25 руб., свекла – 30 руб. В магазинах на ту же продукцию цены совсем другие. Стоимость картофеля доходит до 80 руб., ценник на свеклу – 60 руб., лук – 66, капуста – в районе 60 руб. за кило, морковь почти 70. Удорожание практически двойное.

«Морковь у фермеров тоже в этом году дороже прошлогодней, – поясняет Воронин, – и это легко объяснимо: в наводнение вся ранняя морковь погибла, уборка поздней моркови только начинается. Поэтому данного продукта на рынке еще нет в избытке. Завозится морковь из Китая, стоимость ее выше обычного. Однако, как только рынок начнет насыщаться местным продуктом, цена пойдет вниз. Но вот фермерские цены и магазинные – это совершенно не взаимосвязанные вещи».

Игорь Чеботарев, один из учредителей оптово-розничной базы «Дружба»: «Наша база находится под постоянным мониторингом Министерства торговли правительства Приморского края. Ключевой формат торговли – импортная продукция, но у нас на базе предусмотрена специализированная торговая площадка – фермерский рынок, специально предназначенный для местных сельхозпроизводителей. Так вот, вопросы относительно высоких цен в ретейле почему-то задаются нам, оптовикам, и ответ, который мы предоставляем, – о том, что на базе отпускная цена низкая, гораздо ниже, чем в магазине, – до недавнего времени был в министерстве под сомнением. Не так давно к нам прибыла проверка, в ходе которой представители Минторга лично убедились, что стоимость продукции на нашей оптовой базе значительно отличается от стоимости в торговых сетях. Все вопросы к нам были автоматически сняты».

Евгений Воронин предлагает разобрать высокую стоимость на собственном примере: «Мы доставляем овощи на заказ до квартиры покупателя, и картофель, например, у нас реализуется по цене 45 руб. за кг. Это дорого? В 45 руб. заложено все: издержки, на которые приобреталась техника, логистика, зарплата сотрудникам, налоги и так далее. Кто-нибудь из покупателей задумывался о тех проблемах, с которыми сталкиваются фермеры? О стоимости удобрений, цена на которые увеличилась с 35 до 50 руб., об удорожании транспортировки, налоговой составляющей и прочих растущих расходах?»

«Фермеры не имеют никакого отношения к ценовой политике ретейла. Сегодня средняя цена от сельхозпроизводителей на овощи – 25–35 руб. Конечную стоимость для покупателя устанавливают торговые сети», – уверяет Александр Гришко, глава крестьянского хозяйства (Партизанский район).

«Мы постоянно слышим одно и то же: овощи дорожают, виноваты фермеры! Объясняю: рост стоимости сельхозпродукции в ретейле никак не связан с производителями», – согласен с коллегой Евгений Воронин.

«На мой взгляд, все лежит на поверхности, – поясняет Игорь Чеботарев. – Вопрос хранения скоропортящейся продукции в специализированных хранилищах у большинства производителей даже не стоит – у них нет такой возможности, поэтому их задача реализовать продукцию как можно более оперативно. В этой связи завышать цены в сезон им нет никакого смысла. Торговые сети, в свою очередь, привлекают для реализации продукции поставщиков и дефицита в них не испытывают. Напротив – многие сельхозпроизводители конкурируют за право доступа в сети. Соответственно, фактически как закупочную, так и конечную стоимость ретейл устанавливает самостоятельно. Притом что особого контроля за ценовой политикой торговых сетей со стороны власти не наблюдается».

«Высокие цены в торговых сетях с большой натяжкой, но оправданы», – пытается объяснить дороговизну овощей в ретейле Евгений Воронин. – Так, закупая овощи с той же базы «Дружба», затем в конечное ценообразование ретейл закладывает транспортные расходы, а главное – 10% НДС, так как 99% фермеров работают без этого налога».

Источник, близкий к торговым сетям, на условиях анонимности пояснил: «Перед ретейлом ставятся задачи «сверху»: в рамках социально ориентированной политики предоставлять покупателю доступные альтернативные цены. Так вот, нередко рядом с фасованным дорогим картофелем можно увидеть дешевый, по бросовой цене – это и есть та «альтернатива», которую реализуют сети. Только вот такой картофель чаще всего из категории, который фермеры при сортировке выбрасывают. При этом написано «картофель приморский». Только есть его невозможно – очень плохое качество».

Это касается не только картофеля. По словам фермеров, очень много овощей, которые не погибли в наводнение, сейчас подвержены гниению из-за большого переувлажнения.

Валерий Трубицын, глава крестьянско-фермерского хозяйства (село Курское): «С таким масштабом бедствий, которые накрыли Приморье этим летом, я сталкиваюсь впервые за всю мою длительную деятельность. Сейчас та продукция, которую мы заложили на хранение, тщательно сортируется, поврежденные овощи будут отобраны и утилизированы».

Евгений Воронин: «Ответственные сельхозпроизводители сортируют свои овощи и на реализацию поставляют лучший продукт. Более того, даже сейчас фермерам приходится по нескольку раз сортировать картофель, так как часть его сильно переувлажнена и подвержена гниению уже в хранилищах. А вот как раз те, кто демпингует на рынке, продавая ту же картошку по цене ниже рыночной, чаще всего избавляются от неликвида, который был выращен с нарушениями технологий возделывания или не прошедший сортировку. Лично мы уже второй раз урожай перебираем перед отгрузкой».

Господдержка, которая оказывается сельскому хозяйству в настоящее время, действительно катализирует деятельность фермерских хозяйств и дает им возможность не «задирать» цены.

«На поддержку сельского хозяйства грех жаловаться, – поясняет Евгений Воронин. – Субсидии ощутимо выросли, что касается взаимодействия с фермерами, глава краевого ведомства Андрей Бронц – это лучший региональный министр, который возглавлял сельское хозяйство за последние годы. При нормальных условиях 2–2,5 руб. на кг – существенная поддержка, но в такой год, как этот, даже такая поддержка, к сожалению, не компенсирует убытки сельхозпроизводителей».

Александр Гришко: «Сегодня у фермеров есть возможность заключить соглашение с министерством сельского хозяйства и, при выполнении определенных условий, получать господдержку, которая весьма ощутима – при субсидировании покупки новой техники, например».

Но в условиях ЧП всего этого оказывается недостаточно. Поэтому сейчас обсуждаются дополнительные меры, в частности заключение фьючерсных контрактов с фиксированной договорной ценой на фермерскую продукцию, которые могут быть реализованы уже в начале следующего года.

«Кроме того, хорошим подспорьем сельхозпроизводителям станет оптово-распределительный центр, который открылся в Надеждинском районе. Мы там уже работаем, и отмечу, что цены в ОРЦ не отличаются от цен в Лесозаводске», – отмечает Валерий Трубицын.

«Сегодня в крае реализуется программа по размещению нестационарных торговых объектов, – добавляет Воронин. – Предпринимателям, в том числе сельхозпроизводителям, даются преференции, часто эту возможность используют производители молочной продукции, сыров и т. п.».

В целом схемы реализации сельхозпродукции у фермеров разные. Все зависит от многих факторов: объемов производства, локации КФХ, стратегии, которую предприниматель выстраивает в собственном бизнесе.

«Понятно, что какой-нибудь мелкий фермер, деятельность которого происходит на территории, отдаленной от Владивостока, не станет тратиться на логистику и везти продукцию на городской рынок – небольшие объемы проще реализовать в том ареале, где он работает. И наоборот, крупному производителю, как правило, не интересны розничные продажи, он работает с оптом. Кто-то заключает договоры с торговыми сетями, другие открывают собственные точки продаж, третьи сотрудничают через тендеры с госучреждениями и так далее», – поясняет Воронин.

Но в этом году всех сельхозпроизводителей объединяет один общий аспект – колоссальные убытки.

Евгений Воронин: «Даже на наших землях, которые проходят мелиорацию, в летний потоп огромное количество урожая погибло. На некоторых полях гибель урожая была полная. Таким образом, с проблемами столкнулись все фермеры края – кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Поэтому мне трудно понять людей, которые хотят, чтобы фермер трудился за «спасибо», только ради того, чтобы обеспечить население дешевой и качественной продукцией. Цель сельхозпроизводителей не заработать сверхприбыли, но обеспечить население качественной и доступной продукцией. Но не всегда обстоятельства складываются благополучно, и на фоне условий, которые сложились в этом году, мы не можем продавать продукцию ниже себестоимости».