Добавить новость
Декабрь 2018 Январь 2019 Февраль 2019 Март 2019 Апрель 2019 Май 2019 Июнь 2019 Июль 2019 Август 2019 Сентябрь 2019 Октябрь 2019 Ноябрь 2019 Декабрь 2019 Январь 2020 Февраль 2020 Март 2020 Апрель 2020 Май 2020 Июнь 2020 Июль 2020 Август 2020 Сентябрь 2020 Октябрь 2020 Ноябрь 2020 Декабрь 2020 Январь 2021 Февраль 2021 Март 2021 Апрель 2021 Май 2021 Июнь 2021 Июль 2021 Август 2021 Сентябрь 2021 Октябрь 2021 Ноябрь 2021 Декабрь 2021 Январь 2022 Февраль 2022 Март 2022 Апрель 2022 Май 2022 Июнь 2022 Июль 2022 Август 2022 Сентябрь 2022 Октябрь 2022 Ноябрь 2022 Декабрь 2022 Январь 2023 Февраль 2023 Март 2023 Апрель 2023 Май 2023 Июнь 2023 Июль 2023 Август 2023 Сентябрь 2023 Октябрь 2023 Ноябрь 2023 Декабрь 2023 Январь 2024 Февраль 2024 Март 2024 Апрель 2024 Май 2024 Июнь 2024 Июль 2024 Август 2024 Сентябрь 2024 Октябрь 2024 Ноябрь 2024 Декабрь 2024 Январь 2025 Февраль 2025 Март 2025 Апрель 2025 Май 2025 Июнь 2025 Июль 2025 Август 2025 Сентябрь 2025 Октябрь 2025 Ноябрь 2025 Декабрь 2025 Январь 2026 Февраль 2026 Март 2026 Апрель 2026 Май 2026 Июнь 2026 Июль 2026
Август 2026
Сентябрь 2026
Октябрь 2026
Ноябрь 2026
1
2
3
4
5 6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21 22 23
24
25
26
27
28
29
30

Поиск города

Ничего не найдено

Ильнур Губайдуллин: «На лошадей не жалко ни денег, ни времени»

«Сейчас в деревне можно жить, как в Казани»

– Ильнур, вы занимаетесь и обычной борьбой, и аударышем – борьбой на лошадях. Когда у вас проснулась любовь к этим животным?

– Самого первого коня отец привел, когда мне был один год. Я его, конечно, не особо запомнил, но примерно с трех лет помню, что у нас всегда были лошади. Отец всю жизнь проработал в колхозе ветеринаром, он и пробудил во мне эту любовь. Как правильно их кормить, воспитывать, готовить к сабантуям, скачкам – всему я научился у него.

– Когда вы начали участвовать в скачках?

– Это было на Сабантуе, когда учился в седьмом классе. А на коня отец впервые посадил в три года. Мог и раньше, но домашние были против. Иногда ходил на ферму «помогать» и там катался на колхозных лошадях. Или шел на пастбище, раньше ведь стадо пасли на лошадях. Говорил, что иду помогать пастухам, а сам катался на лошади. После этого все время участвовал в соревнованиях. Но на скачках вес дает знать, нужен легкий наездник. Поэтому, когда вес начал расти, я стал объезжать лошадей и передавать их для скачек другим людям.

– Сколько у вас сейчас лошадей?

– 24. Почти все скаковые, выступаем в Казани, в других городах. Есть лошади татарской породы, есть чистокровные английские. Кто-то собирает монеты, машины, кто-то увлекается мотоциклами, а у нас вот такая болезнь. Ни денег на нее не жалко, ни времени.

Еще есть два пони, держу их для сына. Это память об отце – он их привел, когда был жив. Все мечтал: вот заведем пони, деревенские детишки будут на них тренироваться и потянутся к лошадям.

– Вы были очень близки с отцом. Когда он скончался?

– У него был рак легких. После того как обнаружили, прожил три года. В этом году исполнилось шесть лет, как он ушел. Отец всю жизнь проработал ветеринаром, помогал людям. По ночам к нам приходили с фермы или из разных хозяйств, просили помочь. Он вставал и уходил, я бежал за ним, одеваясь на ходу. Было очень интересно ходить за ним по пятам, так я многому научился.

И сейчас, когда лошадь захворает, многие обращаются ко мне. Хотя и не учился, знаю, что да как. Все время, как себя помню, ходил за отцом и запоминал: для одной болячки такое лекарство, для другой – такое. В 2024 году ездил в Казань на 20-дневные курсы по ветеринарии лошадей – ничего нового там для себя не открыл. Все, что нам рассказывали, уже знал.

Фото: предоставлено Ильнуром Губайдуллиным

– А кто вы по образованию?

– Учитель. Сначала окончил Арский педагогический колледж имени Г. Тукая, потом получил высшее образование в Челнах. Одиннадцать лет преподаю в Кукморском аграрном колледже. Люди удивляются: «Как, ты все там же?» Одногруппники, друзья уже несколько работ сменили. А мне очень нравится работать с детьми. Рассказываешь им про свое прошлое, учишь добиваться своего. И всех агитирую оставаться в деревне.

Раньше ведь в город ехали за длинным рублем. А сейчас и в деревне все есть. Раньше таких дорог не было, ездили на лошадях, топили дровами. Сейчас в деревне есть все возможности, можно жить, как в Казани, в таких же условиях. Все зависит от самого человека – кто-то и в Казани живет как в деревне, а кто-то в деревне живет как в городе.

– И у вас никогда не было желания уехать в город?

– Нет. Звали выступать за разные города, в то время отца уже не было с нами, мама говорила: «Езжай, за лошадьми я сама присмотрю, по выходным будешь возвращаться». А я всегда говорил: «Нет, жить я там не смогу». Если птицу, которая выросла на воле, посадить в клетку, она проживет максимум неделю. Я в городе так же себя чувствую. В Казань можно приехать – на один день. Все куда-то спешат, бесконечная гонка, как в муравейнике. В деревне по-другому. Там, даже если человек едет на машине по дороге, обязательно остановится, поздоровается.

– У вас и в борьбе большие успехи. Когда вы пришли в этот вид спорта?

– Борьбой занимаюсь с семи лет. В детстве в нашем селе было два вида спорта – борьба и хоккей. Я увидел по телевизору бокс, очень им увлекся, но возможности ездить в район не было, родители же на работе. Начал ходить на борьбу. Мой тренер Ильсур Туфанович Назмиев, если ребята не пропускали ни одной тренировки за две недели, водил их в бассейн. Я услышал от них – в бассейн, мол, идем – и заинтересовался. Почти все, кто там занимался, бросили борьбу, а я остался.

Фото: предоставлено Ильнуром Губайдуллиным

«Десять операций на ноге, год пролежал в постели»

– На вашу долю выпали большие испытания. Получили серьезную травму, снова учились ходить. Расскажите об этом.

– На втором курсе педколледжа нас отправили на работу в поле. В какой-то момент картофелеуборочный комбайн забился ботвой, и мы начали его чистить. В это время он внезапно заработал, и мою ногу затянуло внутрь. Она сильно пострадала, мне сделали десять операций, год не вставал с постели. Ногу, можно сказать, заново собрали с помощью железок. Она была сломана в нескольких местах, помню, как кости разорвали брюки и торчали наружу.

После травмы долго лежал дома, не мог ходить. У нас двухэтажный дом, напротив мечеть, рядом с ней магазин, там хлеб пекут. Люди туда заходят, простое же дело – купить хлеб. Я смотрю на них и сам хочу сходить за хлебом – и не могу. Родителям все говорили: «Купите уже ему инвалидную коляску, не будет он ходить». А я, когда родители уходили на работу, смотрел видео на телефоне – учил упражнения для разрабатывания ноги. Тогда колени совсем не сгибались, все мышцы были порваны.

В Кукморе выпускают лимонад «Забава» в стеклянной бутылке. Эту бутылку я сначала двигал на сантиметр вперед, сантиметр назад. Так начал немного шевелить ногой. Потом отец принес сборные 10-килограммовые гантели, и я, начиная с одного килограмма, стал катать их вперед-назад. Тихонько поднимал ногу, потом постепенно начал ходить. Первое время было очень тяжело – когда первый раз за год встаешь на ноги, ты как будто на ежа наступаешь, все клетки отмерли.

После этого вернулся в борьбу. Тогда в ноге еще были железки, шурупы, падаешь на мат – очень больно. Чтобы было не так больно, тренер стелил по три мата. Ходил с палкой, хромая, катался на коньках – отталкивался от одного борта катка, доезжал до другого и врезался.

А потом мы с друзьями поехали на медосмотр. После той травмы еще год не прошел. На обратном пути попали в аварию на машине, вторая нога сломалась в четырех местах.

– Столько испытаний на вашу юную голову...

– Тогда мне было 17 лет. Но постепенно восстановился. Сейчас уже сам работаю тренером, и когда некоторые дети получают травму и бросают борьбу, я рассказываю им свою историю. И они опять загораются.

– Откуда вы черпали силы, чтобы преодолеть эти трудности?

– Аллах давал. Родственники-знакомые звонят родителям, говорят: «Не сможет он уже ходить». Я слышу, как они плачут, и думаю про себя: «Все равно встану на ноги».

Фото: предоставлено Ильнуром Губайдуллиным

«Нельзя бороться, думая о том, не сделаешь ли ты больно сопернику»

– Что самое тяжелое в борьбе?

– Прежде всего, тяжело быть соперником человеку, с которым ты в обычной жизни дружишь и общаешься. Этому нужно научиться. Выходишь на ковер, и уже неважно – родственник он тебе, брат или друг. Если человек напротив тебя взял в руки полотенце – он твой соперник. Нельзя бороться, думая: «Не сделаю ли я ему больно, если брошу». Так никогда не сможешь победить. Схватка закончилась, время вышло, ты должен пожать руку сопернику, обняться и уйти – только так будет правильно.

– Можно ли научиться этой мудрости?

– Ильсур Туфанович так нас воспитывал. Говорил: «Всегда будь джигитом», «Ты же мужчина!». Сейчас я передаю своим ученикам многое из того, чему он научил. Когда занимаешься с семи лет, все это отпечатывается в памяти. Ночью разбуди, спроси – тут же отвечу.

– У вас не возникало мысли: «Всё, хватит, больше не буду бороться»?

– Нет, никогда. Сейчас я борюсь за Кукмор, выступаю и на сабантуях. Борьбу ведь нельзя бросить. Я после травм думал бросать, домашние, опять же, просили: «Ты уж больше не борись». Но когда приезжаешь на Сабантуй, смотришь, как люди борются, – по телу дрожь пробегает, так хочется на ковер.

Скаковой конь, когда везешь его в машине на скачки, знает, что будет скакать, едет возбужденный. У борцов то же самое: когда видишь, как люди борются, сам хочешь побороться. Даже когда нога была сломана, передвигался с палкой, мы с отцом ходили смотреть борьбу – даже тогда страшно хотелось. Видимо, это болезнь.

– У вас в колледже много парней, интересующихся борьбой?

– 30–35. Есть те, кто боролся раньше, и те, кто увлекся и втянулся уже в колледже. Среди моих учеников есть чемпионы России, Татарстана, обладатели Кубка России.

– Это ваш успех.

– Нет, не мой, а их. Я же только учу. Если у человека нет этого в характере, если он не идет с мыслью: «Я победитель!», сколько ни работай, ничего не выйдет. Есть такие дети – не верят в себя. На тренировках занимаются хорошо, а соревнования проигрывают. Они не могут себя контролировать. Для этого нужно очень много работать с психологией. Есть ребята, которые выполняют приемы с завязанными глазами, а на соревнованиях ничего не получается. Потому что не верят в себя, бывает и так.

– Тренер должен быть и сильным психологом.

– Разные моменты бывают. У некоторых детей не пробьешься в их внутренний мир. Некоторые, наоборот, быстро раскрываются. У кого-то могут быть психологические травмы, обида на родителей, я и с ними стараюсь разговаривать, объяснять. Чтобы войти в душу ребенка, нужно очень много усилий.

Раньше, когда я только начинал работать, дети были другими. С годами они меняются, приходят совсем другие ребята. Большинство не занимаются спортом. На первых занятиях я спрашиваю: «Чем занимались до этого?» – «Ничем». Как можно в таком возрасте вот так сидеть дома? Когда я был школьником, приходя домой, готовил поесть и бежал на тренировку. Когда сломал ногу, тоже не мог усидеть дома, ходил с палкой.

Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»

«Татарин должен быть с конем!»

– Вы, кроме прочего, занимаетесь пока еще не слишком популярным в Татарстане видом спорта – аударышем (Ильнур – 8-кратный чемпион Татарстана и 4-кратный чемпион России по аударышу, – прим. авт.). Как вы в него пришли?

– Впервые я увидел аударыш на «Дне коня» в Арске, там участвовал мой друг Фирдус Халиков. Один из борцов остался без соперника, и я уговорил выйти Фирдуса. Мы с ним односельчане, у него тоже есть лошади. После этого его пригласили в Азнакаево на первенство Татарстана, я тоже с ним поехал. И после тех соревнований стал участвовать каждый год.

Сначала очень стеснялся. Среди зрителей были знакомые, думал – если упадешь, позору не оберешься. Но потом втянулся, прямо начал получать удовольствие. Это как настоящая борьба, только здесь вы уже вдвоем с конем, идете на одной волне. Других людей в этот момент и не слышишь.

– Сколько сегодня занимающихся аударышем?

– В Татарстане этот вид спорта начинал Фарит абый Набиуллин из Лениногорска. Много парней занимаются в Лениногорском, Альметьевском районах. Мы тоже завели татарских лошадей и начали заниматься. Привлекаю и студентов.

На последние соревнования из Кукмора поехали 18 человек. Взяли второе командное место.

– А на уровне России?

– Сначала участников было очень мало. Обычно они в большом количестве приезжали из Башкортостана, а теперь приезжающих стало очень много. Все очень сильные, видно, что занимаются. Выиграть очень непросто, все стараются победить.

Я целенаправленно аударышем и не занимался. Просто каждый день на лошади, поэтому, наверное, он мне так легко и дается.

– На соревнованиях вы боретесь, сидя на чужих лошадях. Быстро к ним привыкаете? И не воспринимают ли они вас как чужого?

– На соревнованиях лошади определяются жеребьевкой. Стоят две лошади, какая тебе выпадет, на ту и садишься. Сев на коня, нужно показать, что ты хозяин. Не только лошадь, любое животное не будет тебя слушать, если не поставишь себя хозяином.

Заходишь туда, где стоят кони, говоришь своему: «Стой, не рыпайся!» Он понимает, что ты хозяин, стоит себе смирно. Конечно, бывают и такие, которые показывают характер. Если что-то не так, могут лягнуть, припугнуть, укусить. Сев на коня, надо дать понять, что тебя надо слушаться, тогда он слушается. Но лошади разные бывают, у каждой свой характер.

– Бывало такое, что они вас травмировали?

– Два года назад на «Дне коня» в Арске конь наступил на руку. Рука сломалась, делали операцию. Когда укрощал, случались переломы ребер, сотрясение мозга. Бывает уж такое. Но это чепуха, об этом не думаешь. Из-за такого лошадей не бросаешь.

– Вы сказали, у каждой лошади свой характер. Как это проявляется?

– Подготовка коня начинается с возраста шести месяцев. Как я уже сказал, разные лошади ведут себя по-разному. Некоторые бывают упрямыми: не идут ни вперед, ни назад. Таких подчиняешь, для этого есть разные подходы. Для меня это прямо как с детьми, к детям ведь тоже ищешь подход.

К кому-то обращаешься низким властным голосом, к кому-то, наоборот, ласково, сахаром угощаешь. У кобыл в основном нежный характер. Им, как и женщинам, нужно внимание, нужно, чтобы все время любили, гладили. Некоторые близко не подпускают, если резковато к ним обратишься. А жеребцы прямо как настоящие парни: прикрикнул ты на них или нет – им все равно, даже внимания не обращают.

– В Татарстане растет направление туризма, связанное с лошадьми. Многие открывают в селах центры катания на лошадях. Нет ли у вас желания попробовать себя и в этой области?

– Это очень ответственное дело. Особенно для детей. Мой отец, когда к нему приходили дети, брал у родителей письменное разрешение. Конь весит 600–700 килограммов. Он может понести, травмировать наездника. А отвечаешь за это ты.

И ко мне приходят деревенские мальчишки, просят: «Ну дай уж покататься». Я стараюсь объяснить: «Вы не сможете на них кататься, это не те лошади, которые катают». Мы же привыкли: поедешь куда-нибудь отдыхать – там стоят лошади, склонивши голову. А чистокровные не такие. Когда на них сядешь, они могут понести. Я вот всю жизнь езжу на лошадях, и то иногда падаю (смеется).

– Тем не менее желающих покататься на лошадях очень много.

– Да, сейчас эта сфера на подъеме. Человеку интересно ездить на лошади. Раньше ведь лошадь была у каждого, всё делали с ней – и картошку сажали, и сено возили. Сейчас конский труд закончился, все делает машина, техника.

– У татар все же есть какая-то особая любовь к лошадям.

– Есть ведь и поговорка: «Татар булса – аты булсын!» («Татарин должен быть с конем!» – прим. Т-и). Раньше в каждой семье был конь. Сейчас я выезжаю на тренировку по деревне, маленькие дети бегут за мной и кричат по-русски (татарского не знают): «Мама, мама, лошадь!» Они не видели лошадь, им интересно. Нас в детстве водили в зоопарк и показывали слона, мы удивлялись, а сейчас дети удивляются, увидев коня.

Многие держат лошадей на мясо. Держащих для себя, для работы очень мало.

– А вы любите конину?

– Я лошадей не режу. Не держу их на убой. Но казылык случалось есть, конечно.

– Жалко?

– Ты же на нем ездишь, ты его обнимаешь – и после этого возьмешь его и зарежешь? У скаковых лошадей суставы рвутся очень быстро, и отец резал травмированных. Помню, в детстве я плакал от жалости к ним. Настолько привыкаешь – не хочется расставаться.

Фото: предоставлено Ильнуром Губайдуллиным

«Хочу получить заслуженного мастера спорта по аударышу»

– Недавно в Кыргызстане завершились Всемирные игры кочевников. Вы участвовали в них уже во второй раз. С какими впечатлениями вернулись с Игр?

– Я же инвалид третьей группы: после стольких травм выехать из села, которого на карте земного шара и не увидишь, и поехать представлять Россию было для меня большой победой. Когда лежал в постели, даже повернуться не мог, так что идти в одном ряду с людьми, которые никогда не сталкивались с такими трудностями, для меня большая гордость. Даже если не добился победы, попасть туда само по себе победа.

– В 2024 году в Казахстане вы завоевали бронзовую медаль.

– Да. В странах-соперницах борются, сидя в седле, а мы без седла, просто на коне. Честно говоря, я так бороться не умею, поскольку занимался обычной борьбой. Если схвачу соперника, могу стащить, а их приемов не знаю. Если бы как-то собрали всех участников перед соревнованиями и научили, мы бы знали. А получилось так, как будто футболисты приехали играть в хоккей. Ты видел, как играют, но играть не умеешь. При этом ты представляешь свою страну, то есть в тебя поверили, рассчитывают, что ты займешь какое-то место. А ты проигрываешь из-за незнания. Я это очень тяжело переживал, не только из-за своего поражения, но и из-за того, что наша страна не смогла занять достойное место.

У них аударыш – национальный вид спорта, у нас он только зарождается. У нас на ипподроме на открытии и закрытии сезона собирается максимум 50 человек. А там на ипподром продают билеты. Народ набивается битком, на финале соревнований работали сотрудники полиции, чтобы поддерживать порядок. Настолько им интересно. Когда мы достигнем такого уровня, я не знаю.

В Кыргызстане, Узбекистане, Казахстане все время борются в седле. Я и в интернете пытался найти, и сам пробовал, сев на коня, но практики нет. Чтобы понять, нужно попробовать побороться с человеком. Следующие Игры кочевников пройдут в Татарстане. Там будет два вида борьбы – с седлом и без седла. Уже нужно начинать готовиться, проиграть у себя дома будет вдвойне тяжело, люди с тобой разговаривать перестанут (смеется).

Аударыш должны внести в список национальных видов спорта, поэтому хочется получить звание заслуженного мастера спорта. Пока что это не официальный вид спорта, но все победы фиксируются. Хочу оставить свое имя в аударыше. Это такая цель для себя.

– Есть ли в Татарстане возможности для дальнейшего развития аударыша?

– Есть, и он будет развиваться, но нужно время. Чтобы подняться до уровня Казахстана, Кыргызстана, нам понадобится очень много усилий. Увидев все своими глазами, я был очень удивлен. Там машина не приоритет, нужен конь. На коне можно и по улице разъезжать, и в магазин поехать. Они организуют скачки на тысячи километров, тысячи лошадей стартуют одновременно. Интересным показалось и то, что мужчины ездят только на жеребцах. Такой принцип – кобыла воспринимается как лошадь для женщин.

Фото: предоставлено Ильнуром Губайдуллиным

«Не уехал бы из деревни, даже если бы трактором тащили»

– Сегодня многие девушки не хотят жить в деревне, стремятся переехать в город. Ваша супруга Айгуль, наоборот, переехала к вам. Не было опасений, что будет тяжело?

– Нет, она же знала, за кого выходит замуж. Еще когда мы встречались, я сказал, что в город не поеду. Сама она выросла в городе, долго жила в Сибири, потом в Казани. Я сразу сказал: «Если будем вместе, поедешь в деревню». Даже если бы трактором из деревни тащили, я бы не уехал. Скоро будет четыре года, как мы поженились, сын подрастает.

– Вы и его катаете на коне?

– Конечно. Он и в машинки, и в другие игрушки не играет, интересуется только лошадьми, животными. Если есть яблоко или печенье, говорит: давай сначала покормим коня. Все время тянется к ним.

– Многие борцы, когда их спрашивают, отдадут ли они сына на борьбу, отвечают отрицательно. А вы какого мнения?

– Я об этом не думал. Но в скачках он бы поучаствовал.

– Значит, хотели бы, чтобы он выбрал ваш путь?

– У каждого свой путь. Какой бы путь он ни выбрал, я не буду против, во всех его делах буду его поддерживать. Каждый отец в глубине души мечтает, чтобы сын пошел по его стопам. У меня тоже есть такая мечта. Я продолжаю дело своего отца, развожу лошадей. В душе есть мечта, чтобы и сын не закончил этот путь. Чтобы в хозяйстве был конь, чтобы в доме витал его запах.

Зульфия Шавалиева, «Интертат», перевод с татарского





Все города России от А до Я

Загрузка...

Moscow.media

Читайте также

В тренде на этой неделе

В Татарстане отремонтировали дороги к фермам, лагерям и садовым товариществам

Ильнур Губайдуллин: «На лошадей не жалко ни денег, ни времени»


Загрузка...
Ria.city
Rss.plus


Новости последнего часа со всей страны в непрерывном режиме 24/7 — здесь и сейчас с возможностью самостоятельной быстрой публикации интересных "живых" материалов из Вашего города и региона. Все новости, как они есть — честно, оперативно, без купюр.




Арск на Russian.city


News-Life — паблик новостей в календарном формате на основе технологичной новостной информационно-поисковой системы с элементами искусственного интеллекта, тематического отбора и возможностью мгновенной публикации авторского контента в режиме Free Public. News-Life — ваши новости сегодня и сейчас. Опубликовать свою новость в любом городе и регионе можно мгновенно — здесь.
© News-Life — оперативные новости с мест событий по всей России (ежеминутное обновление, авторский контент, мгновенная публикация) с архивом и поиском по городам и регионам при помощи современных инженерных решений и алгоритмов от NL, с использованием технологических элементов самообучающегося "искусственного интеллекта" при информационной ресурсной поддержке международной веб-группы 103news.com в партнёрстве с сайтом SportsWeek.org и проектами: "Love", News24, Ru24.pro, Russia24.pro и др.