Слово о русском офицере Владимире Арсеньеве и старом таежном охотнике Дерсу Узала – легендах Уссурийского края

В длинной череде российских геологов, этнографов, географов и путешественников, начиная от Николая Николаевича Миклухо-Маклая до Владимира Германовича Богораза и Льва Яковлевича Штернберга, были также исследователи не столь значительные по масштабам своих открытий или по обширности научных трудов. Но ведь зачастую не только сами открытия новых земель или фундаментальные научные трактаты определяли значимость деятельности путешественника для истории, государства и будущих поколений. Порой мужество и преданность Родине, гуманизм и бережное отношение к природе, уважение чужих верований и традиций прославляли деяния человека более ярко и надолго сохраняли его в памяти местных народов, по необъятным краям коих он долгие годы путешествовал. Вот именно таким и был Владимир Клавдиевич Арсеньев – русский офицер, военный географ и востоковед, писатель и этнограф, подполковник Русской императорской армии, прославленный исследователь Дальнего Востока. С начала XX-го века, еще до русско-японской войны, Владимир Арсеньев руководил многими самыми сложными и опасными экспедициями по исследованию Уссурийского и Приамурского края, особенно их горных районов и лощин, лесостепных зон и глухой тайги. Эти местности до экспедиций Арсеньева были неведомыми и загадочными «белыми пятнами» на карте России. В подобных глухих таежных местностях, куда еще не «наступала нога человека», но лишь изредка ступала нога удэгейца или нанайца, можно было на каждом шагу сломить ногу, либо сгинуть без следа в гнилом болоте, застрять в узком ущелье или быть занесенным снежной лавиной в горных высотах. И сам Арсеньев позднее писал в своих книгах о том, что минимум пять раз он запросто мог бы погибнуть в лесном пожаре, провалиться в скрытую подземную пещеру или замерзнуть при внезапном снежном буране. И не погиб Арсеньев в сих неизведанных местах лишь потому, что его несколько лет подряд сопровождал во многих экспедициях маленький гольд (по современному этническому определению – «нанаец») – старый таежный охотник и опытный проводник Дерсу Узала (в местном наречии – Дэрчу Оджала). «Образ этого патриархального «лесного человека», неотделимого от самой природы и словно бы внутренне сросшегося с ней с самого своего рождения, был детально обрисован Арсеньевым в его книгах «Дерсу Узала» и «По Уссурийскому краю». Старый охотник из глухой тайги предстает перед нами словно первобытный реликт, осколок древней эпохи, живший еще во времена мамонтов и сохранивший в себе дух и силу природы, вместе с детской непосредственностью, наивностью лесного жителя и первозданной добротой. Застрявший на перепутье между первозданной природой и цивилизацией, один из последних представителей вымирающего племени, впитавший в себя опыт и знание стихий природы, Дерсу Узала обладает вековой мудростью своего народа, уже почти исчезнувшего под натиском новых волн цивилизации. Владимир Арсеньев детально описывает не только стиль жизни своего проводника Дерсу Узала, но через живописный образ старого таежного охотника подробно повествует о быте, обычаях, традициях и верованиях удэгейцев, нанайцев и других тунгусо-маньчжурских народностях. В более поздних произведениях Арсеньева – «В горах Сихотэ-Алиня», «Встречи в тайге» и «Сквозь тайгу» – уже не фигурирует самобытный персонаж Дерсу Узала, но всегда присутствует все тот же колорит архаичной культуры малых народов, охотничьи и бытовые традиции которых Арсеньев изучал почти всю свою жизнь. Русский офицер, подполковник Владимир Клавдиевич Арсеньев был весьма многогранным ученым и разносторонне одаренным человеком – он известен в России не только как военный востоковед, географ, этнограф и литератор. Большую половину своей жизни Арсеньев успешно занимался зоологией, ботаникой, орнитологией и энтомологией. А потому красочные описания Арсеньевым животного и растительного мира, обитающего в заповедных дальневосточных краях, столь актуальны и в наши дни, спустя более чем столетие после его экспедиций и выхода первых повестей ученого об Уссурийском крае. В первые годы советской власти Владимир Арсеньев стал директором Хабаровского краеведческого музея, а затем создал Дальневосточный отдел этнографических исследований при Русском географическом обществе. Ныне Государственный музей истории Дальнего Востока в городе Владивостоке носит имя Владимира Клавдиевича Арсеньева», – поведал профессор Ставропольского филиала Президентской академии Александр Агамов.