Автор «Краснодарских известий» Игорь Коломийцев рассказал, 
чем живут местные Гуамки в «не сезон»

Странное место 

Гуамка — странный поселок: здесь дворцы для отдыха богатых людей чередуются с недостроенными гостиницами и скромными хатенками местных жителей. Я держу тут дачу уже 20 лет, и на моих глазах хутор из «медвежьего угла» превратился в модное курортное местечко. Помню, как каждое утро и вечер мимо моего дома пастух гнал на выпас веселое стадо буренок. Свиней было много. Их никто не сажал в загон, они бродили по лесным окрестностям, отъедаясь на желудях и груше-дичке. Чуть ли не треть поросят отличалась полосатыми спинками — домашние хавроньи были не прочь подгулять с дикими кабанами. Гуамские собаки тоже неслучайно были очень похожи на шакалов. 

Все беды с неба?

Все это уже в прошлом. Хутор разросся, пастбищ не стало. Последняя гуамская буренка одиноко бродит по главной улице, позируя фотографирующим ее туристам. Мой сосед Юрий, наверное, единственный, кто еще держит в поселке лошадей и организует конные прогулки к местным достопримечательностям. Но и у него опускаются руки. «Уже и не знаю, где пасти лошадок. В прошлом году от отчаяния весь свой огород засеял овсом. Но много ли зерна получишь с тридцати соток? Если кони кормятся по обочинам дорог, то табун забредает черт знает куда. Знакомые звонят из Черниговской или Самурской: мы твоих лошадок видели там-то и там-то. Ночь-полночь, сажусь на машину, еду их искать. А какая прошлая зима была страшная — снега больше метра выпало!»

Прошлогодняя зима и правда была аномально-снежной даже для Гуамки. Много лошадей погибло от бескормицы. На выживших весной было страшно смотреть — кожа да кости. При этом местные жители убеждены, что снег был искусственного происхождения. Дескать, владельцы горнолыжных курортов типа Красной Поляны расстарались. Во всем винят реактивные самолеты, оставляющие после себя в небе широкие белые полосы. Видимо, что-то распыляют, отсюда все наши беды. Переубеждать бесполезно — это уже сложившееся твердое мнение.

Богатенькие соседи-горожане

Из новостей гуамцы активно обсуждают пожар на улице Цветочной. К огню здесь относятся серьезно, кто знает, какие в Гуамке зимой бывают ветры, понимает, что сгореть мог весь поселок. Пожар ведь случился как раз во время очередного урагана. На счастье, запылал самый крайний дом, первый от леса, и ветер дул в сторону от хутора. Говорят, хозяин забыл выключить электрообогреватель. Теперь от симпатичного домика-сруба с фигуркой Бабы-яги на фронтоне остался лишь фундамент. Местные сочувствуют владельцу, который недавно приобрел сгоревшее домовладение за 6 миллионов, но слышали, что он не падает духом и уже пригласил прораба — собирается возводить новую усадьбу, краше прежней. Вопрос «Откуда у людей деньги?» гуамцы деликатно не задают — здесь уже привыкли к соседству с богатенькими горожанами.

«У молодых психика гибче»

В центре поселка, возле гостиницы «Куршавель», стоит нелепая гипсовая статуя основателям Гуамки. Народа вокруг почти нет, хотя именно здесь расположены продовольственные магазины и весной-летом-осенью всегда толпа. Маленький магазинчик, где торгуют разливным пивом, возник только в этом году, прямо напротив «Куршавеля», внутри частного домовладения. Хозяйка, она же продавщица Галина, разоткровенничалась, лишь когда узнала, что я здесь живу давно и дружу с ее родственниками и знакомыми: «К нам многие подходили, хотели взять территорию в аренду. Мы решили: будем торговать сами. И не жалеем. На зарплату зарабатываем. Торгую сама, иногда дочки помогают. Старшая получила высшее образование, юрист. Сунулась работать в Апшеронск. Но не осталась: молодым специалистам платят копейки. Жилье снимать денег не было, а из Гуамки не наездишься. Вернулась в поселок. Наши вообще не очень в городе пристраиваются, даже молодые, хотя у них психика гибче. Слишком все привыкают к красотам и просторам, к чистому воздуху. Тут один богатый человек гостиницу построил, так дочка к нему управляющей пошла. А муж ее поваром в гостинице «Теремок» работает, готовит хорошо. Почему народа нет? Так ведь денег у всех мало, сейчас копят их к Новому году. Путин, небось, опять продлит праздники, тогда и приедут». За те полчаса, что я стоял и разговаривал с Галиной, в магазинчик действительно зашел только один молодой человек — узнать дорогу к ущелью. Летом, чтобы купить разливное пиво, надо было выстоять очередь.

Люди копят жирок к Новому году

У самого входа в ущелье людей и машин было чуть побольше, но все равно ничтожно мало для воскресного утра. Зато торгующих меньше не стало. Свистел самовар, шкварчало масло в огромном казане, соблазняла запахами копченая форель, продавцы раскладывали по прилавкам снедь и сувениры. Здесь все, что угодно душе замерзшего или проголодавшегося туриста — от чая на местных травах до медовухи и пирогов с вишней. 

— Почему мало посетителей? — спрашиваю охранника совершенно пустой частной стоянки, расположенной слева от входа в ущелье. Она заполняется только тогда, когда кончаются места на бесплатной парковке. 

— Так ведь люди копят жирок, — беззубое лицо охранника Юрия осветила широкая улыбка. — Уже недели две как экономят, не едут. Числа с 28 декабря снова повалят к нам, начнется тут Содом и Гоморра.

Жители Гуамки вообще отличаются оптимизмом, а уж в последние годы, когда туристов явно прибавилось, их никаким мертвым сезоном не испугаешь. Хутор уверенно смотрит в будущее, чуть грустя по тем временам, когда здесь царили тишина, безмятежный покой и единение с почти нетронутой природой.

Текст подготовил Игорь Коломийцев