Игрушки судьбы. На могиле Агнии Барто нет ни одного цветка в юбилей

Дом по адресу Лаврушинский переулок, 17 со стороны кажется обычным зданием в духе раннего сталинского ампира. Но за этими стенами скрывается целая литературная эпоха нашей страны. В так называемом «Доме писателей» в разные годы жили и работали представители творческой элиты: Борис Пастернак, Илья Ильф, Евгений Петров, Константин Паустовский, Юрий Олеша и многие другие.

Для Агнии Барто этот адрес стал не просто точкой на карте, где она прожила долгие годы. Этот дом навсегда связан с самой страшной, трагической главой её судьбы — гибелью любимого и единственного сына Гарика.

17 февраля исполняется 120 лет со дня рождения поэтессы. Корреспондент aif.ru навестила могилу Агнии Барто, а также дом, в котором она жила. Ведь этот юбилей — не только повод вспомнить хрестоматийные четверостишия, знакомые нам с пеленок, но и перелистать неизвестные страницы жизни самой известной детской писательницы.

От балетного станка к поэтической строке

Место рождения и даже точная дата появления на свет Гетель Львовны Воловой (будущей Агнии Барто) до сих пор остаются вопросами дискуссионными. Но доподлинно известно одно: с ранних лет девочка разрывалась между двумя страстями — балетом и поэзией.

Любопытно, что стихи юная Агния считала, скорее, приятным хобби, в то время как главной целью видела сцену Большого театра. Первые па она разучивала в частной балетной школе известной артистки Лидии Нелидовой. Однако профессиональную огранку таланта получала уже в Государственном хореографическом училище. Именно это разделение сыграло ключевую роль в её биографии.

На выпускном зачете в училище девушка не только танцевала, но и прочитала стихотворение собственного сочинения с мрачным названием «Похоронный марш». В числе экзаменаторов присутствовал нарком просвещения РСФСР Анатолий Луначарский. Услышав выступление, он с трудом сдержал улыбку, но оценил экспрессию: нарком посоветовал выпускнице сосредоточиться не на пируэтах, а на рифмах. Пророчество сбылось: великой танцовщицей Агния не стала, но балетное прошлое косвенно определило её личную жизнь. Со своим первым мужем, поэтом Павлом Барто, она познакомилась именно в танцевальной среде — он был внучатым племянником её первой наставницы, Лидии Нелидовой. Брак оказался недолгим, но оставил в жизни Агнии важный след — звучную фамилию, под которой она и вошла в историю литературы.

Обратно к станку: уральская эвакуация

В годы Великой Отечественной войны жизнь развернула Агнию Барто от балетного станка к токарному. Находясь в эвакуации в Свердловске со вторым мужем, теплоэнергетиком Андреем Щегляевым, и двумя детьми, она не могла сидеть сложа руки. Барто работала корреспондентом, выступала на агитационных собраниях, посещала детские приюты.

Но этого ей казалось мало. Писательница решилась на смелый шаг — закончила курсы на Верх-Исетском заводе и получила второй разряд токаря. К такому решению Агнию Львовну подтолкнул Павел Бажов — знаменитый уральский сказитель. Работа в цеху помогла Барто изнутри узнать жизнь подростков, заменивших ушедших на фронт отцов. Этот тяжелый опыт лег в основу книги «Идёт ученик».

Тогда же в грохоте заводских будней родились строки песни «Уральцы бьются здорово» и одно из немногих прозаических произведений автора — «Дневник Наташи Ивановой».

Игрушки судьбы: как Агния Барто искала чужих детей, потеряв своего

В 1944 году семья вернулась в Москву. Весной 1945-го вся страна уже жила предвкушением мира: люди строили планы, ждали родных, плакали от счастья. Но для Агнии Барто победный май 1945 года стал месяцем черного горя.

Всего за четыре дня до объявления Победы, 5 мая, её сын Гарик погиб в Лаврушинском переулке. 18-летнего юношу, катавшегося на велосипеде, сбил грузовик. Боль утраты буквально парализовала женщину: она несколько месяцев не выходила из комнаты, не могла писать, не могла говорить. Вернуться к жизни ей помогла лишь работа — и чужие дети, которым нужна была помощь.

Операция «Найти человека»: трагедия и подвиг «мамы» советской поэзии

С 1965 по 1974 год в поэтическом творчестве Барто наступило затишье. В этот период она полностью посвятила себя уникальному социальному проекту — радиопередаче «Найти человека».

Всё началось еще в 1947 году с публикации поэмы «Звенигород». В ней рассказывалось о ребятах, потерявшихся в вихре войны и выросших в детских домах. Спустя семь лет после выхода книги Барто получила пронзительное письмо от женщины, которая увидела в строках поэмы судьбу своей пропавшей дочери. Агния Львовна передала данные в розыск, и чудо случилось — мать встретилась с уже взрослой дочерью.

Этот случай запустил цепную реакцию. Писательница начала получать мешки писем. Люди присылали обрывочные воспоминания: «мы жили у реки», «у меня был шрам на коленке», «папу звали как-то на "М"». Официальная милиция с такими данными работать не могла. И тогда Барто придумала свой метод: искать людей по «маячкам» — деталям прошлого, понятным только близким родственникам.

Передача «Найти человека» выходила на радиостанции «Маяк» 13-го числа каждого месяца в 19:00. В эфире Барто в течение 25 минут зачитывала отрывки из писем. Результат был феноменальным: благодаря чутью Агнии Львовны и труду её команды удалось воссоединить 927 семей. Почти тысяча судеб, сломанных войной, были восстановлены благодаря материнскому сердцу писательницы, потерявшей собственного сына.

Позже, в 1968 году, вышла документальная книга «Найти человека» — свидетельство эпохи и памятник человеческой надежде.

Главное слово

Агния Барто прожила яркую, насыщенную жизнь. Она оставила нам более 700 стихотворений, на которых выросло не одно поколение. Она была общественным деятелем и спасителем для сотен людей.

Сердце поэтессы остановилось 1 апреля 1981 года. Агния Львовна похоронена на Новодевичьем кладбище в Москве. Она покоится в одной могиле с мужем Андреем Щегляевым и сыном Гариком — семья, которую разлучила жизнь, наконец воссоединилась. На скромном надгробии выбита надпись, определяющая всю её судьбу: «Писательница».

Ни читателей, ни родных: могила Агнии Барто утонула в сугробах к юбилею

Корреспондент aif.ru навестила легендарную поэтессу, чтобы стряхнуть снег с её имени и вспомнить места, где она жила. И, конечно, судьбу — полную громкой славы и тихой материнской трагедии.

Новодевичье кладбище встретило ледяной тишиной и нечищеными дорожками. Найти последний приют главной детской поэтессы страны оказалось непростой задачей — к нему не вела ни «народная тропа», ни даже узкая цепочка следов. Могила Агнии Барто буквально утонула в сугробах.

Ни охапки свежих цветов, ни венков, напоминающих о том, что у великой писательницы круглый юбилей — 120 лет. Гранитная плита заметена снегом настолько плотно, что даже имени на памятнике не разглядеть — белая пелена скрыла всё. Приходится счищать снег руками, чтобы увидеть знакомые буквы. Смотришь на это холодное безмолвие — и сердце сжимается от горькой иронии: женщина, которая годами билась за судьбы чужих людей, искала потерянных детей и воссоединила 927 семей, в свой день рождения оказалась словно всеми покинута.