Рубеж освобождения: как русские положили конец игу Орды

11 ноября 1480 года войска хана Большой Орды Ахмата отступили с позиций на реке Угре и от границ Великого княжества Московского. Это событие ознаменовало конец ордынского ига, которое для русских княжеств продолжалось более 250 лет. Как это было, вспоминали «Известия».

Под ордынским гнетом

Русские княжества пребывали в вассальной зависимости от Золотой Орды с 1240-х годов, со времени формирования этого государства, ставшего оплотом и ключевым форпостом кочевой монгольской империи в Восточной Европе. После двух походов внука Чингисхана Бату на Русь истощенные княжества не могли оказывать сопротивления захватчикам. Над древнерусским государством установилось «ярмо басурманское», или «неволя». Такие термины встречаются в летописях.

Ханов Золотой Орды на Руси называли царями: они считались законной властью. Ежегодно в Орду вносили «выход» — дань, десятипроцентный «подоходный налог». Кроме него имелись и другие выплаты. На несколько десятилетий на Руси почти прекратилось каменное строительство. Замедлилось развитие ремесел и военного дела.

Русские князья должны были получать ярлыки на княжение в Золотой Орде. Правители Орды действовали по классическому принципу «разделяй и властвуй», не допуская усиления централизации на покоренных землях.

В ханской страже служили родственники русских князей — Рюриковичей. Нередко они становились заложниками Орды. Большую роль в управлении русскими княжествами играли ордынские чиновники — баскаки. Русские дружины участвовали в военных походах Орды. Иногда от этой повинности можно было откупиться.

Отметим относительную веротерпимость Орды. Даже приняв ислам, ханы не пытались обратить «русских вассалов» в свою веру. Им было достаточно военно-политической зависимости и регулярных выплат. Они не навязывали русским княжествам свою культуру, свой жизненный уклад. Более того, многое заимствовали у завоеванной Руси. Другое дело, что в условиях разорения русской земли замедлялось и развитие экономики, и культуры.

Век Ивана Великого

«Россия нынешняя образована Иоанном», — писал Николай Карамзин. Современники прозвали его Иваном Великим. Он родился во времена смут и нестроений. Его отец, великий князь московский Василий II по прозванию Темный, вел затяжную междоусобную войну со своим двоюродным братом — Дмитрием Шемякой. Князя захватили в плен и ослепили.

В 1448 году восьмилетний Иван стал соправителем своего незрячего отца. Иван действовал предусмотрительно, осторожно, но — с железной волей. В 1470-е годы он, чередуя во взаимоотношениях с соседями кнут и пряник, подчинил Москве обширные и богатые новгородские земли. Княжество Ивана III превратилось в истинно великое. Недаром к концу правления его титул звучал так: «Божиею милостию государь всеа Русии и великий князь Володимерский, и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверский, и Югорский, и Вятский, и Пермский, и Болгарский, и иных». Это звучало гордо. Такое развитие событий решительно не устраивало Орду.

Странная война

Хан Ахмат выдал ярлык на новгородские земли польскому королю и великому князю литовскому Казимиру IV, который мог бы стать для монголов выгодным союзником. Но правитель Орды переоценил свои силы. Великий князь московский, не прерывая почтительных отношений с ханом, вел независимую, самостоятельную политику. Положить этому конец монголы могли только одним проверенным способом: нанести «урусам» военное поражение, разорить Москву, продемонстрировать свое превосходство.

Ахмат вызвал Ивана Васильевича в Орду. К этой унизительной для русских князей процедуре ханы не обращались около ста лет. Когда Иван Васильевич отказался, Ахмат стал готовиться к карательному походу на Русь, заручившись поддержкой Казимира IV.

В тот год ситуация в Москве складывалась драматично. В январе 1480 года против Ивана III выступили его братья Борис Волоцкий и Андрей Большой, обвинившие великого князя в ущемлении своих удельных прав. Ивану III удалось быстро усмирить восстание, братья отступили, но оружия не сложили. Иван готовился к решающей схватке с мятежниками. В борьбе за власть он, как и подобало правителю в те времена, не знал пощады. Летом 1480 года хан Ахмат с войском направился к границам Руси. В начале октября 1480 года русские и ордынские войска оказались друг напротив друга — на двух берегах притока Оки, небольшой реки Угры, неподалеку от Калуги. Они вели перестрелку, но оба войска опасались приступить к решительным действиям. Летописцы нашли очень точное слово для описания этой странной войны — стояние. Ахмат так и не дождался помощи от польского короля. Почему? Помог союзник Москвы, крымский хан Менгли I Гирей. Он напал на южные рубежи Великого княжества Литовского и отвлек на себя войска Казимира IV.

Русским воинам удалось отбить попытку ордынцев форсировать Угру в районе городка Опакова. Там московские воины впервые применили артиллерию, останавливая врагов «огнестрелом».

Бояре в большинстве высказались за сопротивление: «чтобы стоял крепко за православное христьяньство противу безсерменству». Весомую поддержку воинам оказал духовник великого князя, архиепископ Ростовский Вассиан. В самый драматический момент противостояния он написал «Послание на Угру», в котором подбадривал воинов: «А отдай воинов под мое начало, неужели я, старый, спрячу лицо от татар?» Возможно, эти слова убедили Ивана III, что бегство в безопасные края скверно скажется на его репутации. Великий князь выступил из Москвы и, получив известия о неудачных попытках Ахмата форсировать Угру, расположился ставкой в небольшой крепости Кременце. Он по-прежнему выжидал. Как будто понимал, что хан дрогнет, не выдержит в этой борьбе нервов.

Иван III поручил князю Василию Ноздроватому-Звенигородскому вместе с союзником Москвы, крымским царевичем Нур-Девлетом, совершить поход в тыл Золотой Орды. Русско-татарский отряд спустился вниз по Волге, не встретив серьезного сопротивления: военные силы Большой Орды были задействованы в походе Ахмата. Набег на ордынскую столицу Новый Сарай был неотразимым и опустошительным. Безусловно, этот набег сказался на настроении Ахмата. У хана поубавилось уверенности в своем могуществе.

Наступили холода. По льду ордынцам было бы легче форсировать Угру. Великий князь собирал силы, чтобы дать им сражение под Боровском, преграждая путь к Москве. Но 11 ноября хан Ахмат принял решение двинуться назад в Орду. На Руси многие восприняли это как чудо, говорили о заступничестве Богородицы, которая спасла Русь. Можно говорить и о других причинах: знатные ордынцы предлагали Ахмату отказаться от войны с Москвой, сетуя на двуличие литовцев. А главное — и хан, и его военачальники убедились, что Иван III обладает боеспособной, хорошо вооруженной армией и может действовать одновременно на нескольких фронтах, нанося удары по Орде.

«Он создал нынешнюю Россию»

Через несколько месяцев после неудачного похода на Русь хан Ахмат погиб. Большая Орда распалась на несколько улусов. С этого времени говорить об иноземной гегемонии на русской земле не приходилось. Москва училась вести политику самостоятельно и вскоре распространила свое влияние на «осколки Орды» — прежде всего на соседнее Казанское ханство. В 1497 году Иван III издал Судебник — первое в Московской Руси единое собрание законов.

Стояние на Угре осталось в истории как пример бескровной победы над давним опаснейшим врагом. Соседи убедились в силе русской армии, в умении великого князя вести независимую и твердую внешнюю политику. Союз с Крымским ханством показал себя как весьма эффективный альянс. Пожалуй, впервые в истории нашей страны две державы согласованно и успешно действовали, несмотря на географическую удаленность. Сказалось дипломатическое дарование великого князя, который умел договариваться, умел твердо преследовать общие интересы союзных государств. Понимал, несмотря на неизбежные в то время средневековые предрассудки, важность международного сотрудничества и поддерживал бояр, проявлявших талант переговорщика.

Последствия стояния на Угре и политики, которая предшествовала этой победе, поразительны. В начале правления Ивана Великого Московское государство, во-первых, оставалось зависимым от ханов, а во-вторых, было стиснуто между Ордой и Литвой. После 1480 года соседи стали относиться к русскому государству куда серьезнее, чем прежде. Для многих возвышение Москвы стало неожиданностью. Карл Маркс много лет спустя так рассуждал об этом: «Изумленная Европа была ошеломлена внезапным появлением огромной империи на ее восточных границах, сам султан Баязид, перед которым она трепетала, услышал впервые от московитов надменные речи».

Иван III, по точному определению Николая Карамзина, оставил после себя «государство, удивительное пространством, сильное народами, еще сильнейшее духом правления... Он создал нынешнюю Россию». А независимость была обретена поздней осенью, на туманных берегах Угры.

Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк»