Николай СОЛОВЬЕВ: Самый большой мой грех - переход из Новокузнецка в Питер

Долгие годы Николай Соловьев считался одним из самых успешных тренеров в российском хоккее. Только командировка в Петербург в сезоне 2005/06 не принесла ему успеха. Не помогли и приглашенные с собой 14 игроков новокузнецкого «Металлурга». Визит в Северную столицу он до сих пор называет своей главной ошибкой в жизни.

- Николай Дмитриевич, разведка докладывает, что сейчас вас чаще можно встретить в Крыму...
- Не совсем в Крыму, но рядом. Начало моста связано как раз со станицей Тамань, где я проживаю. Раньше только на лето сюда приезжал, зимой - в Москве, но потом в дело вмешался ковид, пришлось там пару лет перезимовать.
- Наверное, уход из большого хоккея для тренера, как и для игрока, - дело тяжелое?
- Всегда вспоминаю Серегу Николаева. Когда мы работали в Ханты-Мансийске, приехали в Ярославль, где он проживал. Мои помощники - Шепелев и Котов - ушли на встречу. А мы с Сеичем остались вдвоем. И он мне душу изливал: как остался в стороне, как сильно переживает. Я, откровенно говоря, себя уже к этому времени готовил к уходу. Многое, что происходило в хоккее, мне было не по душе. Сказал ему: «Сережа, чего так себе гробишь? Ты же много сделал. Да, хотелось бы еще поработать. Но ты ведь знаешь, что когда кто-то споткнется, его топят. Не переживай! Люди живут и без хоккея!»
- Убедили.
- Вероятно, нет. Это был наш последний разговор, через какое-то время Сереги не стало. Он себя действительно сильно загнал. Может, и я не вписался в те перемены, которые стали у нас проходить. У меня ведь свои взгляды. Сейчас понимаю: если бы остался, то, наверное, не выдержал бы. Слишком переживал проигрыши и так далее.
- Да, зачем себя гробить раньше времени.
- Хотел завершить карьеру, когда меня из «Северстали» уволили, но уговорили еще раз приехать в Новокузнецк, сказали, что там будет направление на своих воспитанников, на молодежь. Дал согласие. Подъяпольский, Кареев, Лямкин, Капризов, Ваня Емец. Этих всех ребят мы подключили во время моей работы - это что, плохо для Новокузнецка?

- Для всего российского хоккея хорошо.
- Да. Но потом руководители поступили несправедливо, убрав из КХЛ и «Кузню», и «Ладу», и «Югру». По каким критериям эти клубы перестали соответствовать лиге? Тем более что никакой предварительной договоренности не было. Даже в карты играют, заранее зная правила, чтобы потом не кусать локти. А здесь взяли и определили, что они не соответствуют. Считаю, это просто глупо. А посмотрите, сколько дал Новокузнецк игроков нашему хоккею!
- Кузница кадров.
- И сейчас я очень рад за Питер. Да, у меня там не получилось, был конфликт. Не буду вдаваться в подробности, почему так получилось, почему преследовали. Бог им судья! Но я знаю историю питерского хоккея. Раньше там играли за хлеб или стакан водки, может, пусть и грубо сказано. Условия были - из рук вон плохие. Когда я приехал в Петербург, я долго разговаривал с Пучковым. На что-то он мне раскрыл глаза, что-то уже знал до этого. Николай Георгиевич сказал: «Если пойдет результат, примут болельщики, значит, будешь работать, нет - тогда уберут». Но такая картина везде.
- В любом городе.
- Да, у меня не получилось со СКА. Но, откровенно говоря, условия, которые тогда существовали в клубе, были не ахти... Например, майки, которые выдавались. Я ими до сих пор пыль в доме вытираю. У нас в «Кузне» генменеджер Олег Гросс одевал команду намного качественнее, а тут непонятно: где их шили, для чего? А сейчас нашлись люди, которые помогают СКА. Они свои заработанные средства вложили в петербургский хоккей, и только за это их надо благодарить. Не увезли куда-то, а создали команду. Еще бы свою школу поднять. Не за счет приезжих.
- Да, это больной вопрос для питерских болельщиков.
- Понимаю. Давайте вспомним, какие игроки выступали за СКА: братья Солодухины, Андрей Андреев, Олег Иванов, Миша Кропотов… Была плеяда. А сейчас… Придумывают фарм-клубы, не могу понять, для чего. У каждого города есть школа, в которой тренируются свои воспитанники. И вдруг в нее привозят каких-то хоккеистов со стороны. Зачем доморощенных ребят выбрасывать, почему так рано оцениваете, получится из них что-то или нет?

- Торопятся.
- У нас есть столько примеров, когда до какого-то возраста ребята ничего не показывали, а потом проявляли себя отлично. И наоборот, скольким пророчили звездный путь, а они так и остались на начальном уровне.
- Когда вы тренировали СКА, у клуба не было еще такого мощного спонсора как Газпром.
- Да, никакого Газпрома! Медведев, правда, где-то был рядом, что-то диктовал. А спонсировал «Еврохим». Один раз я присутствовал на собрании акционеров. Пришли деньги на команду, и тут же всю сумму раздербанили учредители. Все почему-то именно в этот момент решили закрыть долги, которые якобы СКА перед ними имел. Это была шкура медведя, которую делили человек шесть или семь. Мне просто противно стало.
- И до команды ничего не дошло.
- Да, практически. Все вдруг стали такие бедные: я столько вкладывал, надо мне вернуть. Не хочется вспоминать эту некрасивую историю.
- Как вас в итоге-то приняли питерские болельщики?
- В принципе, считаю, что не показал того результата, на который рассчитывал. Хотя приехали ребята, я их хорошо знал по Новокузнецку. Но одного не учел…
- Чего?
- Питер - своеобразный город. Надо было вывозить игроков куда-нибудь в Кавголово и там готовиться, а не на Звенигородской. Ночной Питер нас просто съел! Рядом жены, кругом красота - чего там говорить. К этому быстро привыкаешь.

- Основной упрек был, что вы привезли в СКА 14 человек из Новокузнецка...
- Да, долго шли такие разговоры. Но поймите: это взрослые люди, у них семьи, дети. Сами себе оценки давали. Я их что, под конвоем посадил в поезд или самолет? У них было предложение: кто-то согласился, кто-то остался. Другой вопрос, что их уровень я знал и хотел, чтобы они помогли мне поднять хоккей в Петербурге.
- У вас не было разочарования, что на них решили опереться?
- Главное разочарование, что я, откровенно говоря, не справился, не показал того, что хотел. А считать врагов, которые меня очень сильно преследовали, не буду. Хотя, если разобраться, можно с этих людей спросить. Обидно было...
- СКА, как я понимаю, не входит в эту категорию. Это команда, где вы отработали с удовольствием?
- Надо было все взвесить перед приглашением, но, вероятно, как-то я расслабился. Это самый большой мой грех - переход из Новокузнецка в Питер. С одной стороны, я обидел болельщиков «Кузни» с отъездом. С другой - не показал того, что хотел в Петербурге, не оправдал доверия. Хотя в городе на Неве у меня осталось много друзей.
- Общаетесь?
- Да. Но это жизнь: подъемы, спуски. То в дубленке ходишь, то телогрейку наденешь. Но сейчас я уже спокойно все оцениваю и понимаю, что не выдержал бы просто этой нервотрепки. У меня накопились проблемы со здоровьем. Сошел бы с дистанции, давно бы не было на свете. Сейчас же деньги все затмили у людей - и глаза, и уши, и головы. Вот это неприятно!
Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.
(Продолжение интервью читайте в следующем номере).