Почему не устарел Тарковский и что общего у режиссеров бывшего СССР
Ирина Всеволодовна, председатель жюри конкурса короткого метра режиссер из Грузии Русудан Глурджидзе заметила, что такие показы очень важны, чтобы не прерывать традицию общения наших стран. И ведь действительно, где мы еще можем увидеть кино из Грузии, Армении, Казахстана, Кыргызстана и даже родной Якутии.
Ирина Евтеева: Фестиваль очень интересен, поскольку на нем показывают фильмы, сделанные в республиках бывшего Советского Союза, причем кинематографистами, в основном, молодыми, лет до 40. И, конечно, любопытно, как это поколение видит жизнь в своих странах, что для него является главными ценностями. А что касается слов Русудан, то ведь и в самом деле это странно и страшно, что мы совершенно не знаем своих соседей, которые еще вчера, в общем, входили в орбиту одной большой страны. Хотелось бы, чтобы фестиваль "Московская премьера" послужил основой дружбы людей разных национальностей. Кто знает, может, встретившись на других фестивалях, они вспомнят Москву. И, возможно, постараются сохранить русский язык, как объединяющий их. Очень уж не хочется Вавилонской башни…
Так уж сложилось, по политическим и ковидным причинам, что абсолютное большинство картин, попавших в конкурс короткого метра - 23 картины, - были из Средней Азии и Закавказья. Из этих камерных историй сложилась киномозаика, повествующая о безрадостной пока что доли женщин в этих странах.
Ирина Евтеева: Вообще, несправедливо, что даже на фестивалях все хуже и хуже смотрят короткий метр. Его стали воспринимать как продукт очень молодых людей, которые только делают свои первые шаги в кинематографе, и надо их поддержать. Но это же не так или должно быть не так. Достаточно вспомнить Кшиштофа Занусси, у него одинаково изумительны были и полный метр, и короткий. Но что касается короткометражек о жизни женщин в республиках Средней Азии и Закавказья, то, с одной стороны, это правда, а с другой, есть опасность определенной спекуляции - все-таки кинематографисты люди умные, понимают, как вписаться в фестивальные тренды.
Подобных картин в конкурсе полного метра не было, там скорее, доминировала тема желания вернуться к своим истокам, как тоски по лучшей доле. И невозможность этого возвращения.
И фильм якутского режиссера Михаила Лукачевского "Вертолет", которому мы дали гран-при, в этом смысле тоже интересен. Это история молодой семьи, оказавшейся в труднодоступном арктическом улусе, с больным грудным ребенком на руках, спасти которого может только санрейс. Вызвать его нет возможности из-за обрыва телефонной связи. И Иван, молодой отец отправляется через бурные ледяные реки, горы, и леса, чтобы вызвать вертолет. С одной стороны, это простая, внятная социальная история, а с другой - притча о духах, которые хотят забрать ребенка, потому что Иван предал свою землю, уехал из родного улуса в город. А если обобщать, то, похоже, мы переживаем момент непринятия среды, в которой живем. Не очень оптимистичный диагноз, конечно, нашему времени…
На закрытии фестиваля "Московская премьера" прозвучала мысль, что "Солярис" Тарковского - символ интернациональности кино. И ведь действительно: роман поляка, один из сценаристов родом из Киева, играют русские, украинские, армянские, литовские и эстонские актеры, снимали в Звенигороде, в Японии, музыка немца Баха, отсылки к текстам испанского "Дон Кихота", полотнам нидерландца Брейгеля и так далее. А еще на фестивале вспомнили о 50-летии "Рублева" Тарковского. Как, по-вашему, Тарковский не устаревает?
Ирина Евтеева: Интересно, что есть много очень хороших фильмов, которые действительно остались в прошлом, а фильмы Тарковского - нет. Как, впрочем, и картины Бергмана, и Феллини, и Антониони, и других кинематографистов, которые имели свой собственный язык, изобразительный прежде всего. Какие-то вещи Тарковского я могу пересматривать бесконечно, особенно "Зеркало", и каждый раз я в определенных местах плачу, не знаю, почему. И "Рублева", безусловно надо пересматривать, но, понимая, что молодым тяжело сразу осилить его, всегда рекомендую своим студентам посмотреть в первую очередь новеллу "Колокол".
Кстати, на фестивальной лекции было любопытно наблюдать за молодыми кинематографистами, для кого-то, мне показалось, рассказ о "Рублеве" был откровением. Как ваши сегодняшние студенты воспринимают Тарковского?
Ирина Евтеева: Прежде всего большинству трудно смотреть длинное кино. Насмотренность другая, нынешние ребята на "Гарри Поттере" выросли, им интересно повествование и чтоб был игровой элемент. Тогда начинаешь говорить: "Вот "Сталкер", это что? Игра, бродилка. По Зоне, где очень сложная система ловушек и до Комнаты, где исполняются желания, всего метров двести, "но только здесь исполняются не просто желания, а сокровенные, вот в чем беда", - говорит Сталкер. И ребята начинают думать: "Да, что-то знакомое, действительно, бродилка". Только бродилка, в которой познаешь свою душу, а не получаешь приз.
Так что все дело не в самих детях, а в том, что им не дают вовремя то, что следовало дать.
Ирина Евтеева: Да. У Лидии Чуковской есть воспоминание, как она вызвала такси, чтобы отправиться к Ахматовой. Дело было когда "линчевали" Пастернака после "Доктора Живаго". Мальчишка шофер обернулся к Лидии Корнеевне: "Читали? Писатель по фамилии Пастер продался зарубежным врагам и написал такую книгу, что ненавидит советский народ! Миллион долларов получил. Ест наш хлеб, а нам же гадит. Вот, в газете пишут". И протянул Чуковской "Правду". И она продолжает: "Мы не прочитали тебе, мальчик, Пастернака, не дали вовремя его стихов, его статей, чтобы ты оказался в силах встретить этот номер газеты так, как он того заслуживает. Идет настоящая охота на душу "простого человека"…".
И действительно, есть такое ощущение, что этим детям не дают возможности духовно развиваться. Недавно смотрела документальную передачу про путешественника Конюхова. Он рассказывал, как его приглашали на встречу со школьниками, и они, хихикая, интересовались только одним: "А какая у вас машина, а сколько вы получаете". А то, что он рисует и учился в парижской Академии изящных наук, что он принял сан, и наконец, что за его плечами пять кругосветных плаваний - это им не важно. Не важно, что для него главное не машина и деньги, а природа, Бог. А как мы можем понять Бога? Только через природу. И вот Федор Конюхов в одиночку отправляется в океан, на полюс, чтобы прочувствовать красоту мира. Казалось бы: должно захватить дух от этого. А ребятам это было не интересно…